Глава 9.2

С каждой секундой поцелуй Маргла становился менее властным и жестким. Он уже не пытался подчинить, показать силу и лишить воли. Его язык нежно ласкал мой, прокладывая путь все глубже. Мои тревожные мысли стали рассеиваться, заменяясь уже таким привычным перезвоном колокольчиков. Влажные губы мягко сминали мои, посасывали и отпускали, давая вдохнуть, и снова принимались за ласки. Напрочь позабыв обо всем, что меня беспокоило еще несколько минут назад, я включилась в эту игру. Он раздувал пламя легким поцелуем, и как только я подключалась — отстранялся. Я жадно пыталась поймать его язык, тянулась к его губам, и когда понимала, что поцелуй окончен, открывала слегка пьяные от возбуждения глаза и замечала, как он наблюдает за мной. Как алчно впитывает картинку того, как мои губы ищут его. И тогда он снова нападал на мой рот, жадно выпивая мои тихие стоны. И все повторялось снова и снова.

— Мне так нравится смотреть на тебя… — и снова глубокий и быстрый поцелуй.

— Ты так красиво сердишься, когда я отрываюсь от тебя… — И вновь его язык внутри.

— Как же я хочу видеть твое лицо, когда я смогу войти в тебя…Как только представлю, что ты выгибаешься мне навстречу, крутишь попкой, чтобы поймать меня в себя…Схожу с ума…Это так больно, хотеть тебя, но постоянно контролировать свое желание.

Я словно в прорубь нырнула: адреналин мгновенно отрезвил от яда вожделения.

— Что не так? — Маргл почувствовал перемену моего настроения и взял подбородок двумя пальцами, не давая возможности спрятать глаза.

Я любила смотреть в его серо-голубые льдинки, но не сейчас. Сейчас мне было страшно и просто хотелось убежать. Страшно, потому что неконтролируемая часть меня приказывала подчиниться этому мужчине, отдаться ему и забыть, что существует разум. Убежать, потому что остатки ума все же напоминали об опасности этой связи. Особенно сейчас, когда он заявил свои права на мое тело, и дал понять, что теперь-то все будет по-настоящему. А я уже сказала свое «да».

Да и как бежать, когда без него не смогу? Куда бежать, если он все равно в моих мыслях? Зачем бежать, если душа будет рыдать, если ее лишить этой любви?

Мои губы задрожали, пытаясь сдержать слезы. Но горячий комок подкатил к горлу и лопнул. Да так больно, что в голове запекло, а слезы ручьем потекли по щекам.

— Ты боишься меня? Боишься, что я сделаю тебе больно? — Маргл крепко прижал меня к своей груди, обхватив голову.

Он поглаживал мою спину, убирал прилипшие к мокрым щекам волосы, и целовал в макушку.

— Посмотри на меня, — Маргл ослабил объятья, чтобы я могла выполнить его просьбу.

Нет, я еще не успокоилась. Тем более, что мне совсем не хотелось, чтобы он видел меня с красным опухшим носом и растекшимся макияжем. Поэтому, я прижалась к нему еще крепче, теперь уже сама обвивая его спину руками.

— Маленькая моя, послушай и запомни! Ты — моя драгоценность, мое сокровище! Ни за что на свете, я не сделаю тебе больно. Не бойся. Ты согласилась стать моей женой, значит согласилась довериться мне. Я позабочусь обо всем. Люби меня, будь рядом. Больше ни о чем не прошу.

Маргл все же отцепил мои руки и положил свои ладони мне на щеки, вытирая большими пальцами мокрые дорожки. Но плотину уже прорвало…

— Ты боишься близости? Тебе страшно, что мы такие разные? И ты слишком маленькая для меня?

Я не могла отвечать, в горле пересохло. Но мне хотелось слушать его, видеть эти полные заботы и любви глаза.

— Я не сделаю тебе больно. Просто верь мне…

Маргл поцеловал меня в сомкнутые губы, как бы обнимая их своими, словно ел подтаявшее мороженое.

— Обещаю, тебе понравится, и ты будешь просить еще и еще.

От мягкой улыбки на его лице волнение постепенно исчезало. Если я так дорога для него, то не станет же он портить свое сокровище! Да и причин не доверять ему у меня не было. Ну не просто так же я согласилась стать его женой!

Жалела только об одном, а именно, об отсутствии коньяка на их планете. Выпив пару бокалов, мне было бы море по колено, и член…кхм…Короче, не так страшно!

Мы сидели на балкончике с которого была видна сцена с артистами и веселящиеся гости. Я удобно расположилась в его руках, как в мягком кресле. Время отлета неумолимо приближалось, и я хотела еще раз увидеть папу с сестренкой и Мару. Я нехотя оторвалась от своего мужчины.

— Куда собралась?

Твердые руки Маргла остановили меня, обняв сзади, и вернули на место, то есть прижали к груди. Теплое дыхание щекотало затылок, и заметив побежавшие по рукам мурашки, он тихо засмеялся, и провел языком по ушку. Щекотка, удовольствие и возбуждение накрыли меня разом. Я смеялась, извивалась и тут же жалась к нему, пока…

Мои глаза совершенно случайно не наткнулись на Нуайю. Она не шла, плыла, а видящие ее мужики пускали слюни, хотя едва доставали до ее плеча. Такая же безупречная и божественно красивая, как в день нашего с ней знакомства.

Все ощущения, от которых я только что теряла голову, как рукой сняло. Они мгновенно сменились противным холодом в районе солнечного сплетения.

— Почему Нуайа здесь?

— Не обращай внимания, — Маргл, словно ничего особенного не произошло и ее появление на нашей свадьбе само собой разумеющееся, продолжил свои игры.

Вот только мне уже не хотелось их. Я резко отстранилась, хотя он не выпустил меня из рук, но все же понял, что я не желаю продолжения.

— Ты обещал, что оградишь меня от лишних волнений, а сам пригласил свою жену?

— Моя жена — ты! Нуайю я не приглашал. Она организовала этот праздник.

Кровь прилила к голове, противно постукивая в районе темечка.

— Ты с ума сошел?

— Эта женщина была моей женой много лет. Я не могу сослать ее только потому что она нервирует тебя. Тем более, у тебя не было времени заниматься всем этим, а она с удовольствием сделала это для нас.

Я только смогла открыть рот и хватать им воздух. Даже слов не находилось, чтобы выразить свое негодование.

— Тебе придется некоторое время потерпеть ее присутствие. Долгое время она занимала место рядом со мной. Ее знает каждый дариец. Она завоевала их уважение. Слишком много завязано на ней. Постепенно, я отстраню ее от дел. Но пока ты не свыкнешься со своим положением, пока не освоишься, она тебе будет помогать.

Он в своем уме? Что он несет?

— Чем же она мне поможет? По вечерам будет рассказывать, какие подарки ты ей дарил? И как ты ее ублажал во время первой брачной ночи?

— Не говори ерунды. Она не стала бы говорить об этом.

— Ха! Ты плохо знаешь женщин!

Ревность начинала пожирать меня изнутри. Она отгрызала по огромному куску, и каждый раз от сердца.

Он правда не понимает абсурдности ситуации? Бывшая жена готовит свадьбу, да еще и премудростям учить станет. Какой пи*дец меня еще ожидает сегодня?

— Она навсегда останется приближенной к династии.

Маргл, стоя позади меня, положил руки мне на плечи и медленно провел вниз к запястьям, наклоняясь так, чтобы наши глаза были на одном уровне, щека к щеке.

— Но уже никогда не станет ее частью. Посмотри, ее на ее волосы.

Некогда длинные волосы Нуайи едва доставали лопаток. Стэнли как-то говорил, что длинные волосы — особая привилегия семьи, и никто больше не имеет права носить такие. Что же, хоть это радовало. Она больше не в семье. Но все же, где-то поблизости. Стерва. И этот тоже хорош! Ни за что не поверю, что он не предполагал, что я почувствую, узнав о ее причастности к свадьбе. Все он понимал! Маргл никогда не стал бы делать что-то просто так. Либо он хотел заставить меня ревновать, либо у него были другие причины пойти на это. Но какие?

И, кстати, к вопросу о злодейках!

— А Эринии почему нет?

— А ты хотела бы ее видеть?

Хотела бы, чтобы он ее наказал за сование носа в чужие дела. За то, что она сотворила с Мару. Но, уверена, она еще себя покажет. И тогда по горячим следам доложу об этом Марглу. А сама буду упиваться ее слезами.

— У нее дела.

Слишком сухой ответ. А может, ее нет как раз потому, что она уже наказана?