Глава 9.1

У барной стойки, покачиваясь, оттягивая карманы брюк спрятанными в них кулаками, стоял Миша. Покрасневшие глаза горели гневом и ненавистью.

Заметив, что мой взгляд направлен на него, он сделал шаг в мою сторону, но его тут же занесло назад, потом вперед и он споткнулся. Его успел подхватить какой-то парень.

В груди что-то кольнуло. Может жалость? Что с этим добрым, жизнерадостным, вечно смеющимся и неунывающим человеком? Почему на его лице я вижу злость и разочарование? Это о нем говорили, что он жив последний вечер? Миша, проверку на твой отдел! Куда ты вляпался?!!!

— К тебе не прорваться! — Мару, извиняясь, улыбалась папе, уводя меня с танцпола.

Медленная музыка сменилась чем-то зажигательно-попсовым, и мы отошли в сторону. Маргл проследил за мной взглядом, продолжая танцевать с Ритой.

— Держи, тут на три месяца, — Мару незаметно протянула мне три блистера с таблетками, — инструкция, надеюсь не нужна, я выбросила упаковки, слишком много места занимают.

Я тут же спрятала таблетки в скрытый в юбках платья кармашек.

— И еще кое-что. Сама до конца не поняла, но думаю, ты должна знать. Утром Маргл и Миша встречались на площади. Он организовал пикет и требовал, чтобы Маргл отменил свадьбу. Еще сказал, что вы собирались пожениться, мечтали о доме и детях, но появился дариец и насильно тебя увел…

С каждым ее словом биение моего сердца замедлялось. Пазл начинал складываться…

— Утром в отеле не было связи, сама я не видела новостей. Но некоторые из гостей смотрели трансляции, и подтверждают, что Миша заявлял свои права на тебя…

Так вот почему Маргл вернулся таким взбешенным. Потому и спрашивал, собиралась ли я замуж за Колесова.

— Упоминаний об этом в прессе уже нет, все подтерли, только бесконечные фото и видео гостей с вашей свадьбы.

— Я слышала, как гости говорили, что ему осталось жить до завтра… — я говорила каким-то не своим голосом. Страх мазнул по спине ледяным языком.

Почему мне страшно за человека, который сам полез на рожон? Почему мне так жалко его?

— Маргл при всех пригласил его на свадьбу, чтобы он убедился, что ты выходишь за него не по принуждению…

В глазах потемнело. Я прислонилась к прохладной колонне, чтобы не упасть.

— Я подставила человека. Дала ему надежду. Нечего было ему улыбаться и ходить с ним на обеды. Что же будет теперь? Неужели из-за моей беспечности убьют человека?

— Никого ты не подставила! Если у него мозги не варят, то ты при чем? Нашел с кем воевать…Тоже мне, герой.

— Я должна с ним поговорить. Мару, прикрой меня!

Я направилась в сторону бара, но Мару преградила путь.

— С ума сошла? Скандала хочешь? Не вздумай!

— Если я не узнаю, что случилось, буду чувствовать себя виноватой.

— Так пойди к мужу, пусть он и расскажет, — Мару не выпускала моей руки.

— Утром он ничего не сказал. Дал время еще раз подумать, согласна ли я.

— Вот видишь! Дал возможность отказаться. Куда ты теперь пойдешь! Не вздумай! — Мару сжала вторую руку, не желая отпускать.

— А вот и наша счастливица! — белоснежная улыбка в обрамлении алых губ была несменным атрибутом моей бывшей начальницы, — наконец, смогу поздравить тебя лично!

Анна протянула руки для объятий, и Мару пришлось отпустить меня.

— Выходит, зря мы тогда ревели в моем кабинете!

— Выходит, что зря…

Сейчас мой страх, который я испытывала в первые дни знакомства с Марглом казался беспочвенным и нелепым. Но тогда…Анна поддержала меня, и я была очень благодарна за это.

— Где наши? Хочу попрощаться со всеми.

На самом деле, я хотела сбежать от Мару, и пока Маргл был занят с Ритой, все же выяснить у Миши, что случилось, не вызывая подозрений. Разве нельзя перекинуться парой фраз с бывшими коллегами?

Анна обняла меня за талию, и потащила к столикам, которые занимали сотрудники Дарэрс. Мару не стала меня останавливать, а лишь разочарованно закрыла лицо ладонью.

Пока я болтала с девчонками из отдела переводов, глаза неустанно следили за Марглом и Мишей. Первый весело дурачился с моей младшей сестренкой, второй тяжелыми шагами приближался ко мне.

Он медленно, путаясь в ногах, продвигался вдоль длинной линии бара, которая заканчивалась как раз напротив места, где стояла я. Парень, что поймал Мишу, шел позади и пытался удержать его, хватая за руки, но тот отмахивался и бурчал, протестовал и вырывался, неуклюже поправляя снятый на половину пиджак. Безумный стеклянный взгляд был направлен на меня.

Я смеялась и делала вид, что безумно рада общению с коллегами, а у самой на душе скребли тигры. Еще не поздно уйти, ведь, если Маргл нас увидит, будет беда. Но мне хотелось выяснить, зачем Миша пошел на это, и почему он здесь.

— Сука! — Миша чуть ли не плюнул мне в лицо, от неожиданности, я отпрянула назад, врезавшись в Анну.

— Ты сломала мою жизнь, дарийская подстилка! — Миша попытался кинуться на меня, но парень, что следовал за ним, снова удержал его, и попытался успокоить разбушевавшегося.

Ну и козел ты, Миша! Мои уши побагровели от гнева и стыда. Еще одно слово, и я сама накинусь на него.

— Ты что несешь, с ума сошел? — в разговор вмешалась моя начальница.

— Пока он трахал тебя, я поднял на уши весь мир, чтобы защитить! Чтобы этот выродок не смог забрать тебя с собой. А ты…потаскуха! Продалась… Сколько ты стоишь? А? — Миша стал доставать рассованные по карманам деньги и, сминая, бросать их в меня.

Мне хотелось плеснуть ему в лицо водой, но тело не слушалось. Я замерла на месте. Тело застыло в холодном оцепенении.

— Почему он скрыл от тебя то, что произошло утром? Потому что боится, что ты сбежишь, узнав, что тебя поддерживает вся планета. Испугался, что люди не отпустят тебя!

В миг, запах алкоголя ударил в нос, и я почувствовала на своих губах мерзкий холодный поцелуй. Он едва успел коснуться моих губ, как здоровенный охранник, который постоянно волочился в паре метров от меня, одернул его и вывернул руки за спину.

Его губы еле успели коснуться моих, но было ощущение, что я просто нырнула в помойную яму. Я брезгливо вытирала губы, кривя лицо.

Крепкие руки бережно развернули меня, и прижали к теплой груди. Маргл. Я вдохнула любимый аромат и сразу стало легче.

— Уберите его отсюда, — приказал он кому-то.

Ну вот какого черта меня понесло к этому идиоту? Хотела помочь, а сделала только хуже. Хорошо, что рядом почти никого не было, и мало кто видел этот позор.

Маргл вложил в мои пальцы бокал с водой и заставил выпить.

— Я могу узнать, зачем ты пошла к нему? — ну вот начинается. Ревность вперемешку с диктаторскими замашками. Как это, ему не отчитались!

— Я пошла попрощаться с коллегами.

Пришлось врать. Хотя… какого дьявола! Он скрыл от меня то, что происходило утром, а я должна отчитываться куда и для чего пошла?

— А я могу узнать, что произошло сегодня утром? И почему я узнала об этом последней? И не от тебя, — я максимально скопировала его тон.

В висках стучали гневные кувалды, и я решила высказать своему мужу все, что думаю по этому поводу, словно вместо воды я выпила эликсир храбрости.

— Тебя не должны беспокоить чужие игры.

— Из-за этих игр ты вернулся утром злой как черт. Из-за них человека жизни лишат. Из-за них меня обозвали потаскухой, а я не должна беспокоиться?

— Вот поэтому я хотел тебя огородить от лишних волнений. Что бы это изменило? Ради этого идиота ты отменила бы свадьбу? К чему лишний раз переживать.

— Почему я должна была отменить свадьбу?

— По всему миру люди собрались на акции протеста, убежденные, что я увожу тебя насильно. Кто-то решил воспользоваться чувствами бедолаги и провернуть его руками этот бунт, чтобы казалось, что именно он главный зачинщик. Но он слишком глуп и немощен, чтобы устроить такую масштабную акцию. Парню промыли мозг, нарыли информацию о вас, приукрасили и кинули на амбразуру.

— Не было никаких нас! Что ты несешь?

— Поэтому я утром попросил тебя подумать еще раз. Я поверил тебе. Не ему. Но было больно слышать, что твоя женщина предавалась мечтам о доме с другим, когда для меня, ты поленилась даже пролистать картинки и выбрать то, что нравится.

По напряженным венкам на шее было заметно, что Маргл напряжен. Так ему и надо. Пусть попереживает. Ему полезно. Тем более, что ни о каком доме я с Мишей не мечтала. А то, что он там себе нафантазировал — его проблемы.

— Восстание подавили. Люди успокоились. Теперь, когда мы поженились по вашим земным законам, все увидели, что ты была не против. Они видели твою улыбку, видели, что ты не сидишь зареванная и несчастная…Вопрос решен. И я больше не хочу к нему возвращаться. По крайней мере, ты больше не станешь лезть в это.

— Так вся эта показуха, чтобы успокоить восстание? Чтобы все увидели, что я по своей воле с тобой еду? А я-то думала, как ты все это терпишь? Селфи, «горько», тосты… Это же абсолютно не похоже на тебя. Показуха не в твоем стиле. А оказывается, это только ради …

Да. Похоже, меня ждет еще много сюрпризов.

— Что теперь будет с ним? Ты правда его убьёшь?

— Я сказал, чтобы ты не лезла в это дело, — расширенные зрачки сделали глаза Маргла совсем черными. От такого взгляда мороз по коже пробежался.

— Я не хочу, чтобы кто-то умер. Потому что наша свадьба тогда будет ассоциироваться с этим несчастьем. На меня же повесят все смертные грехи.

Я демонстративно надула губы, скрестила руки на груди и отвернулась.

— Да не собирался его никто убивать. Но допросить надо, чтобы узнать, кто организатор, — Маргл обнял меня одной рукой и притянул к себе, но я демонстрировала непреклонность.

— Знаю я ваши допросы. Святая инквизиция…

— Ты так беспокоишься о нем, что мне хочется свернуть ему шею уже сейчас. А тебя… — Маргл сам повернул мое лицо к себе, — тебя тоже наказать.

И я заметила, как гнев в его глазах, меняется на страсть. Как в одно мгновение он становится тем, кого я люблю и желаю. Как ярость отступает под натиском любви.

— Как сегодня в номере? — я вспомнила, как он целовал меня, пытаясь вернуть к жизни камни, и расплылась в дурацкой улыбке, какая бывает только у безнадежно влюбленных.

— Как в лифте… — ответил он, и жестко накрыл мои губы своими.

И я впервые не расплавилась от его поцелуя.

«Сначала, хочу попасть в этот жаркий ротик. Чтобы твой язык лизал мою головку, а губы всосали так же глубоко, как сделали это с пальцем. Потом, я хочу собрать твою влагу между ножек, и ворваться в сочащуюся пещеру. Вбиваться в нее и слушать, как ты стонешь с каждым толчком. А потом, хочу ме-е-едленно, войти в твою попку, почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. И кончить внутрь тебя…»

Меня обдало холодом, но когда сердце безумно разогналось от предчувствия беды, бросило в жар.

Выходит, что теперь, когда у него есть все права на меня, у нас будет настоящий секс.

Черт! Черт! Черт! О чем я только думала! И с чего я решила, что до этого не дойдет? Вот дура! Да я же умру под ним. А если выживу, меня будут зашивать под общим наркозом.

Может еще не поздно отступить?