Глава 7

Пока сотни гостей веселились на нашей свадьбе, мы проводили время вдвоем. В нашем огромном номере на верхнем этаже самого престижного отеля Австралии. Но вся эта роскошь была ни к чему. Объятья любимого мужа — вот самое ценное. Хотя, наверное, легко рассуждать о рае в шалаше, лежа в люксе на дизайнерских простынях.

После неожиданного путешествия в Шамбалу и новостей о моей маме, я успокаивалась в руках любимого мужчины, окутанная негой. Произошедшее в пещере уже походило на просмотренный фильм и особенно не тревожило. От легкой усталости клонило в сон.

Мы провели в постели около часа, и все же решили спуститься к гостям. Тем более, что время вылета на Дар приближалось, и мне хотелось увидеть папу, Риту и Мару.

За час меня переодели в новое платье, поправили макияж и прическу. Все это время Маргл то и дело отлучался, переговаривался по коммутатору, и мне казалось его что-то беспокоит, но он все отрицал.

Когда я была готова, Маргл движением руки велел всем выйти, и мы остались наедине.

— Сам себе завидую… — бархатный голос отозвался легкой дрожью в теле, — эта женщина моя…

Его ладони нежно обвили шею, а большие пальцы легли на мои скулы. Легкое, едва заметное касание губ, и перед глазами все поплыло, а сердце ускорилось. Интересно, мое тело всегда будет реагировать на его прикосновения?

— Внизу собралось столько народу! Я дал распоряжение никого к тебе не подпускать. Если захочешь поговорить с кем-то, скажи мне и его приведут, — он говорил тихо, словно это было что-то интимное. А может, мне хотелось видеть сексуальность во всех его жестах?

— Тебе не кажется, что это чересчур?

— Я хочу оградить тебя от лишних волнений. Мало ли что взбредет в голову пьяной публике.

— На нашей свадьбе настоящее шампанское? Надо же! Не угостите даму бокальчиком? А то пузырьки детского не такие волшебные!

— Все они… пусть делают, что хотят. Но ты…теперь должна думать не только о себе.

Да уж, разговор вышел весьма странным. О ком еще мне думать? И если он имел в виду себя, что такого с ним случится, если я все же выпью бокал розе?

Я представила запотевший бокал с бледно-розовым напитком, искрящимся в свете ламп. Как я делаю глоток, и холодная жидкость растекается по рту, а острые пузырьки приятно щекочут язык, оставляя после себя сладкий привкус малины. Мммм! Даже пришлось сглотнуть слюну.

Я уже привыкла к тому, что вся еда, условно животного происхождения, была искусственно выращенной в лабораториях. Они трепетно относились ко всем живым существам. Но что не так с шампанским? Почему я должна выпрашивать бокал настоящего, слабоалкогольного напитка. Дожили. Он, конечно, перегибал палку. Но я не собиралась устраивать скандал по этому поводу. Если ему так хочется, для меня это не проблема. Буду давиться лимонадом. А пока, сменим тему.

— Я хотела тебя попросить…

Эта мысль давно засела в моей голове и не давала покоя. Сейчас же был очень подходящий момент, да и наряд.

— Те камни…черные, с твоей планеты… — неприятно вспоминать, но мне нужно было знать.

Улыбка тронула его губы, а веки прикрыли довольный взгляд.

— Неужели ты передумала?

Я изобразила виноватое лицо и кивнула.

Через пять минут камни были передо мной. Они так же парили над подушечкой, собранные невидимыми нитями в ожерелье и серьги.

— Они еще живы? — мне было страшно прикасаться к ним. Я помнила тот день, когда беспощадно бросила их на пол, оставив умирать.

— Я пытался поддерживать их жизнь, но…

Я коснулась черной капли. Ничего. Ни блеска, ни звука. Умерли. Теперь это просто камни, похожие на угольки. Тяжелый комок вины возник в груди, растекаясь горечью по венам, подкатывая к горлу. Какая же я дрянь.

Надену их, пусть они не так красивы, как в ту ночь. Все же они признали во мне хозяйку. Бездушную, черствую, бросившую их умирать.

Пока Маргл помогал уложить их на мою шею, какими-то невидимыми застежками закреплял серьги, я надеялась, что еще секунда, еще мгновение, и я увижу их сияние. Но камни не отзывались.

Я чувствовала, как напряглись мышцы на моем лице в попытке сдержать слезы, а в зеркале заметила опущенные уголки губ.

— Предлагаю срочно провести реанимационные мероприятия, — Маргл медленно коснулся запястья и снял запонку на правой руке, затем на левой. Отложил их на столик.

Он только переоделся, мы собирались спуститься к гостям, но он решил сменить рубашку? И о какой реанимации идет речь? Что происходит?

Несмотря на смятение, которое отчетливо читалось на моем лице, а я видела это в зеркальном отражении, Маргл неспешно стал расстегивать верхние пуговки рубашки, одну за одной. При этом он не сводил с меня глаз, а я как завороженная наблюдала за его ловкими пальцами и уже забывала дышать.

Мой взгляд скользил по коже, которая виднелась между расстегнутых пол. Я видела золотистую кожу и вспоминала, какая она теплая на ощупь, волоски на груди, которые мило щекочут мой нос, каждый раз, когда я лежу на его груди, полоску пресса, по которой стекает капелька пота, когда он приходит с тренировки, и темную дорожку волос, уходящую вниз, туда где находится сосредоточение его жара. Жара, который уже рвался наружу из плотных брюк, обещая оборвать все пуговицы на ширинке.

— Я не понял, вы собираетесь мне ассистировать? — низкий голос, слегка охрипший, вывел меня из ступора.

— Я думала, мы пойдем вниз… — почему-то я неловко отвела глаза от своего мужчины и засуетилась, ища свою сумочку. Нереальная глупость!

— Конечно пойдем… Только немного позже, — промурлыкал он, сделав небольшой шаг ко мне, и полностью оголяя свой торс.

Сердце замерло, словно я видела его в первый раз. Видела и не могла оторвать глаз от этого мощного тела, от мужественного лица, от серебристых глаз, которые выглядели как серо-голубые льдинки. Которые сковывали мои мышцы, но не холодом, а желанием остановить время и смотреть в них бесконечно долго.

А он та-а-ак медленно наступал, так призывно смотрел, и я поняла, что пропала. Пропала еще тогда, в нашу первую встречу, на кухне его замка. И даже стало жаль потерянного времени.

Маргл одним шагом сократил расстояние между нами, резко притянул меня к себе, что я буквально врезалась в него. Ладони крепко сжали мои ягодицы, смяли их, заставляя ноги превратиться в сахарную вату.

Что за безумный порыв? Почему он так резко переменил планы? Платье! Мы же помнем платье!

Здравый смысл пытался докричаться до меня, пробиваясь сквозь пелену дурмана.

Он собрал мои волосы в хвост и потянул вниз. Мне пришлось подчиниться, чтобы не чувствовать боли. Открытую кожу шеи тут же обожгли влажные поцелуи. Я тяжело дышала и постанывала с каждым выдохом. А он продолжал покрывать поцелуями мои ключицы, а свободная рука уже скользнула сзади между ног, сминая ткань.

— Платье…

— К черту платье, когда друзья в беде! Пожертвуем им ради их спасения!

Маргл рванул ткань в стороны, настолько неожиданно и резко, что я пошатнулась. Хлесткий звонкий треск заставил съежиться. Еще пара движений, и уцелевшие нити корсажа тоже разорваны, а мое тело полностью обнажено. Хотя нет, на мне остались туфли на тонкой высокой шпильке и массивное ожерелье.

Теплые руки накрыли мою грудь. Соски заострились, словно по ним провели кусочком льда. Я жадно вдохнула, понимая, что все это время забывала дышать.

Пальцы еле ощутимыми прикосновениями покружили по ореолам, и неожиданно резко смяли груди, чуть отпустили и снова сжали. Не больно, но довольно сильно. Я невольно прогнулась в пояснице, запрокидывая голову. Но ладони выпустили из своих тисков грудь и скользнули к шее.

— Ты меня не послушала…

Пальцы обвили шею плотным кольцом…

— Сделала по-своему…

Кольцо сжалось всего на секунду, но от испуга у меня перехватило дыхание.

— Почему ты такая упрямая?

Одна рука обхватила мой затылок, а вторая поднялась вверх, удерживая подбородок. Моя голова оказалась зажатой. Зачем? Что он собирается делать?

Большой палец лег на нижнюю губу и слегка потянул вниз, приоткрывая мой рот.

— Ты хочешь, чтобы я наказал тебя?

Сердце ухнуло куда-то вниз. Но не успела я даже представить, какое наказание мне предстоит, как его большой палец оказался внутри моего рта.

Не задумываясь, я обхватила его губами и посасывая, втянула на всю глубину. Маргл закрыл глаза, и громко втянул воздух, сквозь зажатые зубы.

Наслаждаясь его реакцией, я обвела языком вокруг его пальца, не выпуская из своего рта. Маргл сжал губы в тонкую нить, и медленно и глубоко дышал.

Ну давай, наказывай! Что же ты медлишь? Или тебе так хорошо, что ты уже и забыл об этом?

— Ты не ответила… — Его голос стал еще ниже, а легкая хрипотца добавила секса.

Вместо ответа я медленно покачала головой «нет», продолжая сосать его палец.

— В таком случае… — Маргл протолкнул палец еще глубже, и уже сам стал им щекотать мой язык, — всегда делай так, как я тебе велю.

Его бровь вопросительно изогнулась в ожидании ответа. Я кивнула «да», и палец плавно выскользнул из моего рта.

— Вот и отлично, детка…

Я уже поняла, что сопротивление в случае с Марглом бесполезно. Что свой характер я могу показывать, сколько душе угодно, но результат все равно один: будет так, как он сказал. Что же, я пересмотрю свои методы…

Длинные пальцы сжали мои соски так сильно, что боль прострелила до лопаток, а потом стихла и потекла огнем по телу, возбуждая еще сильнее.

Маргл сделал шаг назад, не выпуская меня, продолжая перекатывать соски в своих пальцах. Еще один шаг. Соски вытянулись, и мне пришлось пойти за ним. Он медленно ступал назад, продолжая играть с моей грудью, а я послушно следовала за ним.

Уперевшись в кровать, он выпустил меня, на что грудь ответила гулким онемением, требуя продолжения.

Маргл упал спиной на кровать, потянув меня за собой. И сразу отполз к изголовью, крепко прижимая меня к себе, впиваясь в мой рот наглым поцелуем.

Пока я наслаждалась борьбой языков, по моему позвоночнику еле-заметным движением проскользили пальцы, рисуя змейку, остановившись в районе копчика.

Горячие ладони смяли ягодицы, отпустили и легли под складочками, где попа переходит в ноги, как бы намекая, чтобы я развела их, усевшись сверху.

Я сидела на его животе, пока его рот дразнил мою грудь, а руки сминали ягодицы, иногда, словно случайно, задевая все мои отверстия. Точнее, я не сидела, я ерзала, растирая свою влагу по его каменному прессу. А он медленно двигал меня все ближе к своему лицу. И когда мой таз уже был в районе его груди, он резко дернул меня, усаживая на свой рот.

— Боже… — меня словно смыло волной, я хватала воздух, но кислорода катастрофически не хватало.

Я ухватилась за изголовье кровати, пытаясь не упасть от захватившего меня безумия, напрочь лишающего сил и способностей удерживать равновесие.

Горячие губы жестоко сосали мой клитор, а когда отпускали, язык бешено пытался прорваться внутрь меня. Потом снова жаркий захват моих губ, клитора, всего, что попадалось на пути его безжалостно огненного рта.

На все мои попытки отодвинуться, слегка отстраниться, чтобы получить хоть секунду передышки, крепкие руки еще сильнее сжимали ягодицы и буквально впечатывали меня в его лицо.

Мозг напрочь отключился от всех мыслей. Мое тело сжалось в предвкушении оргазма, и когда сладкая судорога коснулась каждой клеточки моего тела, я замерла…умерла…и родилась снова.

Сквозь закрытые глаза почувствовала, что кто-то будто подсвечивает мои глаза фонариком. Что за игры?

Я с трудом разлепила глаза и тут же сощурилась от света, который радугой скакал передо мной, отражаясь на лице мужчины, на котором я до сих пор сидела.

Камни ожили! Они снова сияли изнутри, украшая комнату сотнями разноцветных солнечных зайчиков.

Мои губы расплылись в улыбке. Правда не совсем понятно, что же стало причиной ее появления: то, что камни снова сияют, или крышесносный оргазм, который устроил мой любимый мужчина.

— Это и были рени… реама… — язык не слушался.

— Реанимационные!

Мы засмеялись и Маргл, наконец, позволил сползти с его лица.

— Надо же! Одним махом — двух зайцев! И камни спас, и жене приятное сделал!

— И прическу не испортил, между прочим! — горделиво подчеркнул он.

— Мой герой!