Глава 11

Оказавшись в общем гареме среди обнаженных девиц, я начала понимать, что попала туда, откуда выход только один. И даже не с мешком на голове в Босфор, как было принято у турецких султанов. А, скорее всего, по кусочкам, куда-нибудь на общую межгалактическую свалку. Или на опыты.

От душного цветочного аромата кружилась голова. Умасленные тела рабынь блестели в свете огня, разожженного в середине круглой комнаты. Почти все женщины были либо чернокожими, либо мулатками. И мое наблюдение подтвердили издевки местных обитательниц.

— Эта тоже белая.

— Конечно! Первую залюбил до смерти. Лежит, бедняжка, кровью истекает…

От завистливых взглядов стало так мерзко. Неужели они мечтают о том, чтобы с ними обошлись так же, как с моей белой предшественницей?

— Белая госпожа! Пройдемте в ваши покои, — старая женщина с лицом, испещренным морщинами, похожими на песочные барханы, стала передо мной, отгораживая от недобрых взглядов.

— Ну вот! И покои уже выделил, — цокнула длинноволосая мулатка.

— Держись! Завтра ты вряд ли сможешь ходить без чьей-то помощи! — расхохотались ее подружки.

— Цыц! Иначе пойдете на праздник к Лордам! — шикнула на девушек старуха.

— С удовольствием, дорогая Тильда! — огрызнулась одна из них, и ущипнула себя за торчащий крупный сосок!

— Без звездной травы, — старуха словно припечатала этими словами зарвавшуюся наложницу, от чего та невольно скривилась.

Что за трава? Неужели они курят…? Хотя, чему я удивляюсь. В трезвом уме тут долго не продержишься.

Сопровождаемая женщиной в черном, я вошла в темную комнату, у дверей которой стояли двое. На первый взгляд — обычные люди, но стоило пройти мимо них, как я заметила, что вместо рук у них были самые настоящие щупальца с присосками.

— Охрана, — небрежно кивнула Тильда, указывая на осьминогоподобных, — это роботы. С ними невозможно договориться, в отличие от человека, поэтому эти стервы не причинят тебе вреда. Не бойся.

— А Арэт? — почему-то мне показалось, что эта женщина добра ко мне, и, возможно, сможет помочь.

Кажется, самый опасный человек в этом месте именно он.

— Готовься к вечеру, я пришлю слуг! — Старуха окатила меня ледяным равнодушным взглядом и исчезла в закрывающейся двери.

Стоило мне сделать пару шагов в полумраке комнаты, как по полу побежали дорожки тусклого желтого света, приятного для глаз.

Красные стены, малиновые ковры, алые гобелены, бардовый балдахин над кроватью с бельем винного цвета. Праздник всех оттенков красного, ей богу…

Поначалу я не поняла, что меня смущает, помимо этого красного сумасшествия, но обведя взглядом стены, я не увидела ни одного окна. Очередная тюремная камера. А, может, пыточная.

Дверь тихонько открылась и в комнату вошли двое карликов.

Неужели за мной? Так быстро?

— Белую госпожу купать, — проскрипел один из них!

Купать это замечательно. После всей той грязи, что я видела, вымыть себя отличная идея. Но не под присмотром этих!

— Мы не мужчины. Можете не стесняться.

Я всмотрелась в лицо карлика. Жидкая бороденка, лошадиные зубы, грубая морщинистая кожа и нос картошкой. Ничего, что напоминало бы женщину.

— Все же, я сама.

Те молча поклонились, и оставив миски с ароматными жидкостями в нише, поспешили убраться.

Я умылась, ополоснула шею и руки, и, почувствовав облегчение, вернулась в комнату. Не буду я намываться для этого Арэта. Много чести.

Если он царь, значит умный человек. А с умным мужчиной всегда можно договориться. Надеюсь.

Я считала шаги, ходя из угла в угол и обходя комнату по периметру, пыталась успокоить себя, но в глубине души понимала, что это особо не действует. Еще и волнение за Женеву грызло. Из-за меня у нее неприятности. Вечно я влезу во что-нибудь!

Я села на краешек кровати и меня задушили слезы. А что, если Маргл мертв?

Маргл! Почему я больше не чувствую тебя? Господи! Пожалуйста, дай мне услышать песнь ангелов!

Я напрягала слух, замирала, и переставала дышать, сжималась, чтобы мои судорожные всхлипы не мешали услышать что-то, хоть отдаленно напоминающее наш перезвон, ведь я чувствовала его еще несколько часов назад. Но вместо этого на моих плечах повисла тяжесть чужого взгляда.

И даже не оборачиваясь, я знала, кто стоит позади меня.

— Не надо меня бояться.

Голос царя уже не был таким убийственно надменным, как в тронном зале. Сейчас он говорил тихо, так, что его голос окутывал приятными вибрациями.

Я наспех вытерла мокрые от слез щеки. Хайликси Дара не станет плакать при посторонних.

А царь серых уже стоял передо мной на расстоянии нескольких шагов.

— С чего ты взял, что я боюсь? — я подняла бровь и сжала губы.

Каждый раз, когда я так делала, Маргл смеялся и просил не корчить из себя стерву, ведь он знает, что я не такая. Но Арэт ведь не знает!

— Ты думаешь, что я бесчувственный? Может быть слепой? Или совершенно не разбираюсь в женщинах? — с каждым вопросом он делал шаг, тем самым сокращая до неприличия дистанцию между нами.

А вот мне отступать было некуда. Я прилипла к краешку кровати.

Его каменный торс предстал перед моим лицом всего в одном шаге. Серая кожа, блестящая, будто ее усердно полировали мастера-каменщики, кажется даже отражала мой силуэт. А еще, в свете желтых огней она не выглядела такой же безжизненной, как прежде. Я медленно ощупала глазами полоски, разделяющие мышцы пресса, и, наткнувшись на букву V, нижняя часть которой пряталась за набедренной повязкой, тяжело сглотнула, пытаясь прийти в себя.

Собрав все оставшиеся силы, я изловчилась, и боком встала с кровати. Нечего тут передо мной крутить своими кубиками. И шариками под повязкой тоже.

— Зачем вам нужна именно я, если у вас так много красивых женщин? — я скрестила руки на груди, пытаясь хоть как-то отгородиться от жаркого взгляда мужчины напротив.

Давно я не видела настолько алчущих глаз. Честно, даже растерялась, как себя вести. Но уж точно не заигрывать и флиртовать.

Арэт, хвала небесам, подходить не стал, но и не переставал бесстыже рассматривать меня.

Вообще, он странный. Там, в зале, он показался мне похотливым наглым свином, а теперь не позволяет себе ничего лишнего…кроме липкого взгляда, конечно.

— Они пусты. В них нет того, чего мужчина ждет от женщины. Они не умеют любить. Они любят драгоценности. А меня…меня любят только под действием яда.

Он говорил тихо, плавно, гипнотизируя. И мне казалось, что тот яд, о котором он говорит, уже медленно просачивается под мою кожу.

— Ни одна женщина не может справиться с темпераментом астардов. Поэтому, у каждого из нас гаремы, и все рабыни выпивают настой из звездной травы прежде, чем предстанут перед своим господином.

Так вот, то за трава…Афродизиак…Поэтому все эти девушки были настолько раскрепощены…

— Этот яд возбуждает, но постепенно уничтожает их. Ни одна из них не живет больше месяца. Поэтому, ты должна захотеть меня без звездного зелья. Ты мне нужна живой. Навеки!

Арэт решительно двинулся в мою сторону, а дрогнула я от испуга. Что значит, я должна захотеть его?