Глава 10

Долгий, слишком долгий выдох пробежался теплым ветром по моей щеке. Я не дышала все то время, пока он был рядом, а теперь еще и зажмурилась. Не буду смотреть на него! Иначе, он убьёт меня тут же, потому что ничего хорошего в моем взгляде он не увидит.

Арэт вальяжно подошел к трону, и каждый его шаг был слышен в почтительной тишине. Никто не смел ни пошевелиться, ни вздохнуть… Он присел на трон, а рабыни, побрякивая украшениями на руках и ногах, расположились у его ног.

— Подойди ближе.

Я сделала несколько робких шагов, после чего цепи провисли в воздухе, и тащить их дальше было невыносимо тяжело.

— Снять, — сухо приказал он, и тут же серые карлики выполнили его приказ.

Невероятное облегчение разлилось по моим рукам. Казалось, что у меня вырастают крылья, и сейчас я воспарю над всем этим кошмаром.

— Благодари! — я чувствовала на себе его пристальный, давящий взгляд.

— Я очень признательна вам! Благодарю, — пересохшее горло отказывалось выдавать звуки.

Он раскатисто рассмеялся, и за ним повторили все присутствующие прихвостни.

Что такого я сказала?

— Дура! Ты должна целовать ноги Царю Арэту! — голос громилы, приведшего меня сюда, послышался из-за спины.

Тварь! Он убил моего мужа, а я буду ноги ему целовать?

Только выбора у меня нет. Ради Маргла и малыша я должна. Возможно, мне удастся с ним договориться…

Набрав побольше воздуха в легкие, я присела перед царем на нижнюю ступень и наклонилась, чтобы выполнить приказ.

Я ожидала, что от него будет пахнуть мертвечиной, но в нос ударил запах благовоний: сладких, цветочных, соблазнительно вкусных…Я прикоснулась губами к умасленной серой лодыжке и поцеловала ее.

Теплая, живая…совершенно не похожая на камень кожа. Как такое может быть? Ведь он выглядит, как скульптура в Эрмитаже?

Арэт тихо застонал, и в полной тишине этот стон показался слишком громким.

— А ты послушная потаскуха. И умная. Вовремя поняла, что упрямство здесь не работает. Люблю таких. Можешь подняться, — я снова чувствовала его давящий взгляд, от которого хотелось поскорее скрыться.

Я тут же встала, и брезгливо вытерла с губ ароматное масло, которое отпечаталось с его кожи.

— Аврора, — он смаковал мое имя, будто от его звучания во рту становилось слаще, а сам надменно пялился на меня, — подготовься к вечеру.

— Зачем? — слово вылетело само, я испуганно мотнула головой и неожиданно наткнулась на его взгляд.

Почти черные глаза искрились от предвкушения. Он знал, что я не смогу отказаться…

— Я отведу тебя к твоему мужу… — кривая, с издевкой, улыбка исказила лицо Арэта, — покажу тебе его тело, чтобы ты оставила свои надежды на его воскрешение.

Горло сжало спазмом. Этого не может быть! Я чувствовала его! Он жив!

— А потом, мы поговорим на счет твоего сына…Уверен, ты будешь рада выслушать мои предложения.

В глазах запекло, и нос заложило от подступающих слез. Не похоже, что он блефует. И это значит, что мне придется встретиться с ним вечером и принять все, что он скажет.

— Милли, дай-ка ей игрушку.

Он кивнул одной из своих наложниц, и та поспешила достать из поясной сумочки каменный фаллос.

Господи! Какие еще унижения мне придется пройти в этом аду?

Горделиво, точно она здесь царица, чернокожая рабыня встала со своего места и подошла ко мне, испепеляя взглядом, будто я увожу ее мужа из-под носа.

— Бери! — она ткнула в меня полированным членом, и вернулась на место, припав к ноге своего царя.

Ну и на хрен мне эта хрень?

Я держала в руках холодный твердый фаллоимитатор, не понимая, для чего мне его сунули.

— Боюсь, после твоего муженька я утону в тебе, — хмыкнул Арэт, а я чуть не подавилась воздухом.

Да уж куда твоему сморчку до Маргла!

— Поэтому, подготовь свою попку к вечеру. Не хочу порвать тебя в первую же ночь.

Внутри меня все сжалось и замерло. Да неужели ему мало этих женщин? Зачем ему нужна я? И не просто я, а моя задница?

Муж посягал на запретное, но ему я отказывала, а теперь должна буду подставить свой зад чужому мужику.

Нет!

НЕТ!

Маргл, забери меня! Я не верю, что ты мертв! Ты не можешь умереть!

— А теперь смотри, как я люблю. И запоминай! — царь, довольный гримасой ужаса и беспомощности на моем лице, жестом подозвал к себе девушек, и все трое накинулись на его член.

Пока каждая из них отвоевывала себе место между его ног, он не сводил с меня глаз, а я сгорала от стыда, жалости к себе и проклинала свои дурные мозги.

В зале стала слышна возня. Многочисленные рабыни рассаживались возле лордов, последовавших примеру правителя. Развалившись на подушках, те вывалили свои гениталии, и рабыни с сумасшедшим блеском в глазах принялись ублажать их.

Я боролась с приступами подступающей тошноты. У меня уже темнело в глазах, и эти стоны девушек и пошлые приговорки лордов резали слух.

— Можешь идти, — все так же, не сводя глаз с меня, произнес Арэт, — вечером за тобой придут. Будь послушной девочкой, не создавай себе и своему ребенку проблем.