Глава 17

— Я начинаю тебе верить, — с трудом прерывая поцелуй, прошептал Арэт.

Он раздевал меня глазами, а я чувствовала, как невидимые руки ласкали мои обнаженные плечи. — Блеск твоих глаз выдает тебя. Ты хочешь…стать моей.

Арэт рывком отбросил столик, разделяющий нас, и сгреб меня, усаживая к себе на колени.

Все произошло так быстро, что я и опомниться не успела, как его губы уже оставляли жаркие отметины на моей шее.

— А еще твой аромат…он выдает возбуждение и желание… — Арэт мурлыкал мне на ухо, поглаживая поясницу.

Как хорошо…

Как неправильно…

Безусловно, мне льстило внимание самого царя, его предложение спасти мою сестру, желание во что бы то не стало оставить меня рядом с собой, и, конечно, то, что он желал меня как женщину. Но это не сделает меня счастливой, если Маргла не будет рядом.

Можно ли верить Арэту? Вернет ли он тело моего мужа на Дар, если я останусь здесь, и сможет ли Маргл прийти в себя, чтобы спасти нас, если меня не будет рядом.

А что, если он так и будет вечно ни жив, ни мертв?

— Почему ты печальна? — царь серых озабоченно всматривался в мои глаза.

— Я не хочу спешить. Давай дождемся свадьбы…

Я врала ему, искренне надеясь, что Арэт поверит в это. Тогда мне не придется рвать свою душу на части, отдавая тело чужому мужчине. Пусть даже оно и реагирует на его ласки, как жалкий предатель.

Это всего лишь рефлексы. Это не я.

— Я слышал, что у землян было принято воздерживаться до обряда, но думал это в прошлом…

— Нет! Для меня это очень важно!

Я обняла шею, которую должна была бы проткнуть кинжалом.

Внутри меня продолжали бороться здравый смысл, твердящий, чтобы я не таяла, а оставалась равнодушной ко всем проявлениям нежности этого мерзавца, и какая-то темная сторона моей души, заставляющая признаться, что его поцелуи мне приятны.

Как бы не сойти с ума с этим раздвоением!

— Я понял, — сухо ответил Арэт, снимая меня с колен.

Все? Любовь прошла? Так быстро?

— В таком случае, совершим обряд этим же вечером.

— Так быстро? — я же совершенно не готова!

Рэй сказал, что я должна выпить порошок, но что делать дальше?

— Зачем откладывать? Ты же дала свое согласие? Выбрала дочь и меня.

— Да, но…

— Никаких «но»! Мне надоело ждать! Идем!

Арэт распластал пятерню на моей пояснице и мягко подтолкнул.

— Куда мы?

Сердце билось в горле, мешая дышать. Неужели прямо сейчас он сделает это?

Мы остановились у самого купола, накрывавшего зал, рядом с которым стоял громоздкий телескоп. Я всегда думала, что такие остались в далеком прошлом вместе с картами ночного неба, нарисованными от руки.

— Смотри! — Арэт нетерпеливо постучал пальцем по золоченому ободку окуляра.

Безмолвную темноту космоса освещало красивое золотое сияние, от которого хотелось зажмуриться с непривычки. Нет, оно не слепило, но было настолько ярким, блестящим, даже манящим, что я тут же вернула к нему свой взор.

— Твой сын. Наш сын…

Мое тело сковало, как если бы сотни иголок вонзились под ногти.

Наш сын? Ты не имеешь к нему никакого отношения!

— Он родится со дня на день. Его силы растут не по дням, а по часам. Таррус должен быть рядом с тобой! Он — гарантия того, что дарийцы не пойдут на нас войной. И, если мы не успеем забрать его первыми, ты больше никогда не увидишь сына.

В голову хлынула кровь, заставляя лоб покрыться испариной.

— Ты же не хочешь этого, верно?

Арэт крепко сжал мои плечи, требуя немедленного ответа.

Я только кивнула, не понимая, что делать. У меня нет четкого плана, нет нужной информации, и времени тоже нет…

— Вот и правильно, — он одобряюще кивнул и прижал мою голову к своей груди, — сегодня мы проведем обряд. А завтра, объявим тебя Царицей Серых.

— Но я не готова! Я не успею до вечера! У меня даже платья нет! Гости не приглашены…

Надеюсь, у них приняты свадебные наряды, какая-нибудь ночь хны? Да что угодно, лишь бы потянуть время!

— Тебе действительно это так важно?

Арэт взял мое лицо в ладони, заставляя смотреть на него. А я из последних сил держалась, чтобы не трястись и не показывать своего замешательства.

— Хорошо. Но завтра вечером ты станешь моей. И еще… — его руки плавно спустились к шее, осторожно, но с намеком, сжимая ее, — ты должна снять свои украшения. Теперь твой муж — я. И ты будешь носить то, что дарю я.

Понимая, что это должно было случиться, я спокойно сняла ожерелье из алхидара, мысленно благодаря Женеву за ее предусмотрительность.

— Готовься, к свадьбе, моя белая госпожа. Завтра ты станешь по-настоящему моей.