Глава 39

Зал военного совета на «Хайликси» Маргла был переоборудован под помещение для суда. Только он мог вместить в себя всех желающих присутствовать на вынесении приговора. К тому же, отсюда велась прямая трансляция для тех, кто остался на своих планетах.

Дело было резонансным, но Доран не смог разделить общество. Практически 100 % населения были за то, что он должен ответить за свой грех.

Мы сидели в первом ряду: Таррус, Маргл, я и Лунария. Но одно место рядом пустовало, потому что Рита не пожелала даже подойти, чтобы поприветствовать меня, не то чтобы сесть рядом.

Она стояла у портала, в котором в скором времени должен был появиться Доран, ее возлюбленный и айн.

— Я сама подойду к ней. Она просто не понимает, что он преступник!

Я поднялась со своего места, но Маргл крепко взял мою руку, вернув на место.

— Не заставляй меня ругаться с тобой. Просто сиди рядом со мной! Хватит того, что я позволил беременной жене наблюдать за этим адом своими глазами.

— Она моя сестра!

— А он мой сын! И это не помешало ему натворить…все это.

Напряженные вены на висках Маргла выдавали его гнев. Кому понравится иметь сына-преступника?

Маргл снял с шеи свой кулон, активировал его, зажав в ладонях, и белоснежная защита прозрачным, еле видимым коконом окружила меня. После, он моргнул Таррусу, тот без слов понял отца, и сделал то же самое. Теперь я была под защитой двух энергий: Дара и Тарры.

— Вы с ума сошли? Доран под конвоем! Вы рядом! Зачем все это?

— Зато Рита вольна делать все, что ей вздумается, а что взбредет в ее дурную голову одному создателю известно! — Луна протянула руки, чтобы обнять меня, но Маргл вовремя одернул ее, чтобы защита не сработала против дочери.

Поняв, что с этими тремя мне тягаться бессмысленно, я решила остаться на месте.

Портал бесшумно открылся, при этом осветив красным светом часть зала, и в длинном коридоре появился Доран. Его руки были связаны сзади. Он шел под конвоем четверых дарийцев. Не склоняя головы, он шествовал точно на вручение награды, но надменный, высокомерный взгляд сменился на нежный при виде моей сестры.

Рита вытирала слезы, крупными каплями скатывающиеся по щекам, и отчаянно старалась улыбаться своему возлюбленному.

Выйдя из портала, Доран зажмурился от света, как будто тот причинял ему боль.

— Его держат в темных помещениях с красными лампами, чтобы, выйдя на свет он не мог хорошо видеть и ориентироваться в пространстве, — пояснил Таррус Лунарии.

Народ, собравшийся на суд, то и дело поглядывал на отца человека, которого судят, и мне казалось, что Маргл вот-вот сам свернет шею своему сыну, не дожидаясь вынесения приговора.

За трибуны, отделенные площадкой для выступления ораторов, вышли верховные судьи под предводительством Герда, и заняли свои места.

С появлением правителя зал притих, а Лунария…стала ерзать на стуле.

Еще бы! Она так давно мечтала увидеть Герда. Человека, не пожелавшего пустить ее в свой дом, презирающего каждого представителя ее расы, пусть их почти и не осталось и никакой угрозы они уже не представляли.

А, когда его взгляд мазнул по ней, я услышала, как захрустели подлокотники стула, которые она сжимала своими тонкими пальчиками. Все же ненависть серых к дарийцам у нее в крови…

Зачитывание приговора заняло более часа, поэтому внимание мое стало рассеиваться, и я больше наблюдала за происходящим, чем слушала.

Рита, упавшая на колени перед Дораном, пыталась хоть краешком пальца коснуться его, но конвой то и дело оттаскивал плачущую девушку от него.

Мое же сердце до боли сжималось, и наблюдать за слепой любовью было просто издевательством над собой.

Лунария нервно чесала свои ладошки, а к середине слушанья почти все открытые участки ее кожи горели красными полосами от ногтей.

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Не понимаю, зудит все. Нервы, наверное…

Я кивнула. Всем сейчас нелегко. А юной девушке, не знавшей в своей жизни особых потрясений, на такое смотреть было больно вдвойне.

Маргл согнул в ладонях ограждение, перила которого были сделаны из сверхпрочного материала, а Герд…судорожно шарил взглядом по залу, словно искал кого-то.

Да уж. Нервы у всех ни к черту. Поскорее бы этот день закончился.

— …приговаривается к трем годам заключения на острове покаяния, после чего будет доставлен на остров забвения для перерождения.

Напряжение росло с каждой секундой. В воздухе витало нечто опасное, словно сейчас нас накроет огненным дождем и наступит конец света. Волоски на моих руках вставали дыбом, и от волнения становилось трудно дышать.

— Не-е-ет! — пронзительный крик бросающейся к ногам любимого разрезал густую тишину.

Рита кричала, стонала и громко всхлипывала, вцепившись в шею Дорана, не желая отпускать айна на верную гибель. Он же не мог даже ее обнять, так как его руки были связаны, и его самого удерживали двое военных, вооруженных до зубов.

Видимо, даже они были под впечатлением от истерики моей несчастной сестры, ведь не заметили главного: как она выкрала у одного из них клинок, конец которого обычно смазывали сильнодействующим ядом, чтобы уж наверняка…

— Рита! Остановись! — взмолилась я, пытаясь прорваться сквозь суматоху к ней, но она уже приложила острие к сонной артерии на своей шее.

— Еще один шаг, и я убью себя! — она рычала как тигрица, пытаясь защитить свое, и полные ненависти глаза желали смерти каждому, находящемуся в этом зале.

Воспользовавшись сутолокой, Доран ловко вывернулся из рук стражи и каким-то чудом даже успел освободить руки.

Убедившись, что я все так же нахожусь под защитным куполом, Маргл рванул на помощь конвою, а Лунария уже стояла рядом со мной, держа в руках сюрикен.

— Откуда это у тебя?

— Хотела Герду заехать промеж глаз! — пряча взгляд ответила дочь, — но теперь придется утихомирить свою тетушку.

— Луна…

Как в замедленной съемке, я видела, что Рита отнимает клинок от шеи и направляет его в меня. В то же время, Лунария целится в руку моей сестры, чтобы выбить из ее ладони оружие. А дальше…Все случилось слишком быстро.

— Это все из-за тебя, дрянь! Ненавижу!

Посылая проклятья в мою честь, Рита замахнулась. Мое сердце сжалось от испуга, а руки машинально прикрыли живот, чтобы уберечь малыша.

Одновременно с этим, сюрикен, отправленный Лунарией, пролетел сквозь тело Риты, отсекая ее руку. Доран бросился к своей лее, теряя бдительность и позволяя снова схватить себя, что и сделал Маргл.

В считаные мгновения клинок, пущенный Ритой, ударился о невидимый купол вокруг меня, который сохранил жизнь мне и ребенку под моим сердцем, но отскочил прямиком в сердце моей уже рожденной дочери!

— Луна!

Моя девочка, хватая ртом воздух рухнула на пол, и затряслась, истекая черной кровью.

Шум, крики, паника…Люди сновали вокруг. Кто-то убегал, кто-то спешил ей на помощь, и когда ее и без того бледное тело потеряло последние краски жизни, а я стояла на коленях перед ней, не в силах сделать ничего, Герд склонил колени рядом с нами, трясущимися руками обнял ее лицо, бережно убирая с него растрепанные серебристые волосы.

— Не может быть…Не может быть… — Герд смотрел в небо, словно над нами не было потолка космического корабля, а сам Создатель был его собеседником.

Он покачивался, причитая и молясь, а рана моей дочери затягивалась, приводя в изумление каждого, кто наблюдал за происходящим.

Теперь своим глазам уже не верила я. Этого не может быть!