Глава 40

Боковым зрением я видела, как мою сестру, истекающую кровью, укладывали на носилки, а Дорану, рвущемуся ей на помощь, заламывали руки за спиной и применяли ослепляющее оружие.

Стража быстро успокоила наблюдавших за всем этим зрителей, заставляя их покинуть зал, и вскоре мы остались одни.

Маргл и Таррус сняли защиту, и я, наконец, смогла прижать к себе свою дочь. Герд с трудом отнял руки от ее волос, но тут же переместил ладони на рану Лунарии, от которой, впрочем, остался только красный след на ткани платья небесно-голубого цвета.

— Все в порядке, мам, — слабеньким голоском пропищала она, — жаль, только я не успела отсечь ей руку до того, как она бросила в тебя нож.

Она тяжело вздохнула, слегка корчась от боли и косо взглянула на ладонь Герда, лежащую на ее груди.

— Убери от меня свои руки, чудовище! — сквозь зубы прорычала она, испепеляя Герда взглядом.

Герд, белый, как мел, тяжело сглотнул ком в горле, и, медленно закрыв глаза, выполнил ее требование.

Если произошло то, о чем я думаю, то это катастрофа…А произошло именно это.

— Мама, идем отсюда! Этот…Правитель, — в ее голосе послышалась насмешка, — не может даже обеспечить нашу безопасность. Что уж говорить о справедливости и непредвзятости!

— Вообще-то, он спас тебя от смерти! — тихо, пытаясь усмирить сестру, Таррус шепнул ей на ухо.

— А кто виноват в моей смерти? Разве не он? Его люди допустили это! Так что…будем считать, что он просто отдал долг, — она одарила его таким ледяным взглядом, что Герд даже вздрогнул.

Лунария поднялась на ноги и отряхнулась, как ни в чем не бывало. Герд же продолжал сидеть на коленях и наблюдать за своей…язык не поворачивается сказать…леей.

В его глазах безумие сочеталось с неверием в происходящее. Даже Маргл с опаской поглядывал на брата, как бы тот не сотворил чего…ведь выглядел тот, будто сейчас расплачется или сиганет в окно.

— Неужели ты не чувствуешь ничего необычного? — Маргл всматривался в ее глаза.

— Конечно чувствую! — на лице Луны расплылась ехидная улыбка, — ненависть! Презрение! Гнев! Вот, что я чувствую!

Кинув ядовитый взгляд на Правителя, совсем недавно вернувшего ее к жизни, Лунария, гордо вздернув носик, вышла из зала.

Герд, тяжело, словно старик, поднялся с колен. Он отверг руки помощи, протянутые ему, и опустив голову, покинул нас.

Маргл помог подняться мне, и вскоре, мы уже сидели в соляре, чтобы отправиться домой.

Соляр приземлился в полной тишине, и все мы, так и не проронив ни слова, разбрелись по своим комнатам.

— Пожалуйста, все разговоры завтра… — я устало поцеловала Маргла в щеку, и свернулась в клубок на нашей постели.

Теплое одеяло накрыло мои озябшие ступни, и под тихое дыхание моего айна я уснула.

Спустя две недели.

— Аврора! — в отражении я увидела недовольное лицо Маргла.

Если он назвал меня по имени, значит все…прячьтесь! Разрез, видимо, действительно слишком высокий.

— Да, любимый! — я тут же прильнула к нему, обвивая руками.

— Только не делай вид, что все в порядке! — упирая руки в бока, возмутился он.

— А что не так, любовь моя? — я потянулась, чтобы поцеловать мужа, но он фыркнул и отвернулся.

Ладно. Чмокну в подбородок!

— Я готова!

— Нет! Ты не готова! — рявкнул он, — ты забыла одеться!

— Ну что ты начинаешь? Нормальное платье!

— Это не платье! Это кусок тряпки, не прикрывающий ни черта!

— Сколько времени я ходила как колобок, и теперь, когда у меня наконец нет живота, я в идеальной форме, неужели я не могу надеть платье сексуальной женщины, а не мамашки?

— И кому ты там собралась показывать свою сексуальность? А? — Маргл сжал мои запястья и притянул к себе.

— Хочу, чтобы тебе все завидовали!

Он хитро улыбнулся, и заложив мои руки за спину, прижал к себе еще крепче.

— Если ты не снимешь его сама, я тебе помогу.

— Я в тебе не сомневаюсь! Но тогда мы опоздаем!

— Подождут!

Маргл рванул куски ткани, и те с треском разошлись, обнажая мое тело.

— Эй! — Черт! А платье было реально красивым!

И за это «эй» мне тут же прилетел жесткий шлепок по заднице.

— Ты как разговариваешь с мужем, женщина? — кусая меня за холку, Маргл поглаживал горящую попку.

— Ой-ой! Как мы грозные!

— Ну все! Ты договорилась! — он сжал в кулак мои волосы, запрокидывая голову назад, и коснулся языком ключицы, — сейчас я оставлю засосы на каждом сантиметре твоей кожи, чтобы тебе пришлось надеть скафандр.

— Во-первых, засосы — признак неумелого любовника.

— А во-вторых?

— Во-вторых, скафандры бывают в обтяжку! Из латекса, например! С удовольствием выберу красный!

— Это было твое последнее слово!

Маргл жестко нажал мне на плечи, вынуждая сесть на колени перед собой, и в мгновение расстегнул ширинку.

Напряженный член предстал перед моим лицом, и Маргл, крепко сжав его в ладони, направил к моим губам.

— Займи свой ротик полезным делом, детка!

Я довольно облизнула губы и обхватила губами налитый член.

За столько лет вместе, я научилась брать его глубоко, и даже начала кайфовать от этого. Вот чего мне всегда не хватало: чувствовать, что твой мужчина доминирует, что ты полностью в его власти и зависима, и в то же время, он не сделает ничего, что могло бы тебя огорчить, понимая, что ведет он.

Я кашляла, и слюна текла по моему подбородку, и Маргл размазывал ее большим пальцем по моим губам и продолжал трахать мой рот, издавая довольные стоны.

В секунду, когда у меня появилась возможность отдышаться и я жадно вдыхала прохладный вечерний воздух, наполняющий комнату из открытых окон, Маргл легко поднял меня на руки и уложил на стол.

— Ты будешь еще пререкаться со мной? — его пальцы скользнули в горячее влажное лоно, нажимая на точку, благодаря которой со мной случались умопомрачительные оргазмы, но тут же переместил пальцы, лишая меня кайфа.

— Буду, — улыбнулась я!

— Плохая девочка! — его губы захватили сосок, втягивая его внутрь, а палец, влажный от смазки проник в анус.

— Ммм, — я застонала одновременно и от накатившего удовольствия, и от возмущения. Попыталась выгнуться, но тут же была припечатана к столу тяжелым телом.

— Не провоцируй меня! Ты же знаешь, чем это для тебя заканчивается!

К первому пальцу присоединился второй, а губы закрыли мой рот, ловя стоны.

Внутри меня закипала кровь. Меня потрясывало от желания почувствовать внутри себя больше, чем пальцы, и я активно крутила бедрами, насаживаясь на него.

Не отрывая губ, Маргл собрал смазку головкой своего горячего члена и остановился у входа. Пальцы освободили место, и он медленно, неспеша стал проникать внутрь меня, постепенно растягивая и наполняя.

Я сжимала ноги вокруг его талии, и пальцы наши рук переплетались, словно признаваясь друг другу в любви.

— Детка, не сжимай меня так, иначе я кончу прямо сейчас… — выдохнул он, толкаясь внутри.

Его рот поймал пальчики моих ног, и от нежных посасываний меня понесло еще сильнее. В моменты, когда я открывала глаза, я видела его наслаждающийся моим безумием взгляд.

Маргл всегда любил смотреть на меня, когда мое тело трясет в экстазе, но сейчас он и сам был близок к сумасшествию.

Сжимая клитор, он продолжал медленно двигаться внутри моей попки, и когда мы были совсем близко к разрядке, он проник в истекающее соками влагалище пальцами.

Мое тело непроизвольно сжалось, из горла вырвался громкий стон, и струйки сквирта попали на его рельефный торс. Жадно впитывая глазами каждое мгновение, Маргл кончил вслед за мной.

Целуя мое лицо, он отнес меня в душ и поставил под теплые струйки воды.

— Нас там, наверное, уже ищут… — довольная и совершенно обессиленная я еле-еле ворочала языком.

— Герду полезно понервничать, — усмехнулся Маргл, растирая пену по моей груди.

— Начнем с того, что конкретно Герд, ждет вовсе не нас с тобой, а Лунарию.

Мы хихикали, как два заговорщика, и не переставали целоваться.

— Угу, ну пусть ждет…Может, через пару лет и дождется!