Глава 7

Почти сутки прошли с момента, как Маргл улетел. Муж Женевы отправился с ним, и получать последние новости мы могли только от Герда. Он же, в свою очередь, твердил, что все в порядке и беспокоиться не о чем.

Дарские СМИ резко стали недоступны. Наверняка, муж постарался, чтобы не наводили панику. Но это неведение еще больше злило.

— Динлингидар лея, вам нужны силы! Вы не ели со вчерашнего вечера, — Пурия, моя повариха, беспокойно вздыхала, держась за свои пухлые щеки, — я приготовила вашу любимую запеканку с сыром!

— Спасибо, душечка, — я прижалась к ее мягкому округлому плечу и поцеловала в щеку, — только немножко!

Та мигом сорвалась с места, раздавая указания.

Стоило мне лишь присесть за стол, как горничные внесли блюда, заполняющие ароматом всю столовую, но подавать мне не спешили.

Я, недоумевая, взглянула на Пурию.

— Стэнли велел ничего не подавать, пока дегустаторы не отведают, — словно оправдывалась она.

В это время мою еду уже пробовали трое специальных людей. Пурия тоже съела кусочек и показала пустой рот Стэнли.

— Вы с ума сошли?

— Это меры безопасности. Приказ вашего мужа, моя госпожа, — Стэнли склонил голову передо мной, и дал отмашку Альберту сделать свои пробы.

Неужели все на столько серьезно?

— Стэнли! У нас война с серыми, а не между собой. Или я чего-то не знаю?

— Среди своих могут быть предатели. А вы, слишком ценны для Дара, чтобы не беспокоиться о вашей безопасности. Вы самое уязвимое место Маргла. Поэтому, он приказал беречь вас.

Кусок в горло не лез, но я все же заставила себя съесть все до последней крошки. Если у меня не будет сил, я точно не смогу ничем помочь. Да и людям, которые рядом со мной, которые видят во мне хозяйку Дара и Тарры нужна не полумертвая правительница, а здоровая и трезвомыслящая.

Масла в огонь в этой суете подливала и Рита. Ее как подменили. Точнее, подменили ее мозги. Она то и дело говорила о Доране и молилась, складывая ладошки, чтобы ее друг поскорее вернулся.

Тоже мне, нашла друга. Но я стойко держалась, чтобы не надавать пощечин малолетней дурехе, и клялась тем же богам, которым молилась она, что сама оторву яйца этому кобелю, если только пальцем тронет Риту.

С утра следующего дня сколько бы я не порывалась выйти за пределы нашего дома и парка, Стэнли ловко преграждал мне путь, давая понять, что не ослушается приказа своего хозяина. Ему вторили остальные помощники. Да и дом был окружен защитным полем, сквозь которое вряд ли кто-то мог бы пройти.

— Можете обижаться на меня сколько хотите, моя госпожа, но я себе не прощу, если по моей вине с вами что-то случится! Весь мир мне этого не простит! — глаза Стэнли умоляли меня успокоиться и перестать предпринимать попытки выйти из дворца.

Женева молча сидела у окна, уставившись в одну точку, держа третий час полную чашку уже остывшего чая.

— Почему Герд не связывается с нами? Больше двенадцати часов прошло… — я металась из угла в угол, не в силах усидеть на месте.

Внутри меня кипели досада, гнев, страх, и вся эта буря эмоций не давала не только успокоиться, но даже трезво оценить обстановку.

— Мне кажется, он тоже улетел. Герд не бросил бы своих.

— Он — Правитель! Он должен остаться здесь.

— У нас теперь есть ты и Таррус. Вы займете его место в случае… — Женева запнулась, не решаясь продолжить, — поэтому, тебя и закрыли в этом доме, окружив его сотней ступеней защиты.

Мороз пробежался по коже, поднимая волоски.

Не-е-ет…Они вернутся! Маргл не бросит меня!

Маргл.

Слишком счастлив я был в последнее время. Слишком расслаблен и увлечен своей личной жизнью, позабыв о том, что существует мир вокруг моей семьи. Мир другой, где есть зло и нет любви. Где есть враги и нет друзей. И за это, видимо, должен заплатить.

Пока я наслаждался дыханием своей леи, спящей на моем плече, пока любовался блеском ее волос под лучами наших солнц, пока гладил нашего сына, растущего под сердцем любимой женщины, враг не терял времени.

Я глупо надеялся, что, посвятив войне сотни лет своей жизни, я заслужил право на тихое семейное счастье. Но оказалось, что мне не ведомы правила этой игры. И теперь я должен стать еще сильнее и прозорливей. Теперь я должен защищать не только миры других людей, но и свою Вселенную, имя которой Аврора.

— Все готово. Можем приступать, — отчитался Рэй, мой третий помощник, айн Женевы.

Все вышли из кабины, оставляя нас с сыном наедине.

Доран был храбрым воином, и никогда не смешивал службу с личными отношениями. Да и вообще, о личном мы не говорили. «Это не мое дело,» — говорил он, когда я попытался завести разговор о расставании с Нуайей, его матерью.

Он не выказывал обиды, был нейтрален, и даже я поверил в то, что ему все равно, потому что даже с матерью он не был близок и добр.

— Второй командир, покиньте корабль до особых распоряжений, — я огласил приказ своему сыну, и понадеялся, что он задержится, чтобы попрощаться по-семейному.

Тот же лишь кивнул, и поспешил выполнить приказ без какого-либо выражения на лице.

Что ж, сын, обсудим семейные проблемы после того, как я вернусь.

Семур, мой главный, первый помощник связался со мной, и на мониторе показалось его изображение.

— Ты уверен? — его напряженное лицо выдавало беспокойство за меня.

Все мы понимали, если во время операции что-то пойдет не так, то ему придется позаботиться о безопасности Авроры и нашего сына, возможно, даже спрятать ее у матери на Миране.

— Выбора нет. Я должен убить эту тварь. И лучшего способа мы не найдем.

— Их корабли засекли в трех астрах от нас. Если я пущу ракету в твой соляр через минуту, они засекут вспышку и будут рядом еще минуты через две.

— Так не теряй времени, друг.

Расы серых впервые за историю миров решили объединиться. Никогда до этого аруны и астарды не действовали сообща. Эти подлые, хищные твари думали только о собственной выгоде и, конечно же, мечтали управлять Вселенными. А допустить, чтобы кто-то из них превзошел друг друга, для них было немыслимо. Они безжалостно рвали на части каждого, кто давал слабину, и шли по головам, стремясь к власти и богатству. И вот теперь появилась некая причина, которая заставила их объединиться.

Они стали сильнее, и воевать с ними прежними методами не было смысла. Их число множилось с невероятной скоростью, а мои воины погибали. Поэтому, я решил пойти на крайние меры.

алчную натуру этих шакалов, я рассчитал все от и до. И, если все пойдет по плану, о котором знали только я и Семур, я смогу пробраться на борт корабля Царя Астардов и убью эту мразь прямо на его же троне.

— Первый раз руки дрожат. Никогда не думал, что мне придется стрелять в собственного друга. И почти сына, — нервно хихикнул муж моей тещи.

— Давай уже, папаша! Действуй!

Я вжался в кресло, закрыл глаза, чтобы вместо огня ракеты, проникающей сквозь обшивку моего соляра, видеть лицо моей зари.

Взрыв…

И меня больше нет.