Глава 8

Минутные провалы в сознании, что случались каждые полчаса, было трудно назвать сном. Все остальное время я думала о Маргле. Сил держаться больше не было, но и уснуть я не могла. Желая хоть немного взбодриться, я вышла на свежий воздух.

Поднимаясь на смотровую башню нашего дома, больше похожего на дворец, я вспомнила, как зажигала в круглом окошке, похожем на бойницу, свечу, чтобы она как маяк давала знать моему любимому, что я здесь.

С нашей связью в этом не было необходимости, он чувствовал меня великолепно, но это была наша семейная традиция.

И сейчас мне так хотелось верить в то, что, стоит мне лишь зажечь огонек, как я увижу в небе огни «Хайликси»…

Дрожащими руками я чиркнула спичкой, и та, даже не загоревшись, выпала из ватных пальцев.

— Почему ты ушла, не сказав? — задыхаясь от долгого подъема на башню, вслед за мной пришла Женева.

— Мне показалось, ты спишь.

Она потуже закуталась в шаль, наброшенную на плечи, и зевнула.

— Тебе тоже бы не помешало…

— Не могу…Где-то там, — я кивнула на черное небо, где не было видно даже звезд, — мой муж, а вот там — сын.

Тарра сияла глубоким изумрудным светом прямо над горизонтом, а золотые всполохи света подтверждали, что с моим малышом все в порядке. Но легче не становилось.

— А я здесь…

Пока Женева вздыхала, подбирая слова, которыми смогла бы меня утешить, я почувствовала внутри себя нечто странное.

По позвоночнику тонкой змейкой побежал ток. Вонзаясь в затылок острой болью, он разлился по плечам ознобом, а затем превратился в ставший уже привычным звон, возвещающий о том, что мой Маргл где-то близко!

— Маргл! — завизжала я, и схватившись за каменные упоры, за долю секунды взобралась на смотровую нишу в стене.

— Стой! Упадешь! — Женева кинулась вслед за мной, хватая меня за ноги.

Меня качнуло, но ее поддержка помогла устоять, да и пальцы будто приклеились к холодным камням. Свежий ночной ветер играл с волосами, которые то и дело падали на лицо.

Усталые воспаленные глаза всматривались в ночное небо, и через несколько секунд я, наконец, смогла рассмотреть силуэт соляра, медленно спускающегося вниз.

Вот только волшебные колокольчики, радостно звенящие в честь любви, почему-то пели какую-то нудную, заунывную песню.

Пустота накатила океанской волной, утаскивая на самое дно…

Это не он.

Соляр, преодолев защиту, оставленную Марглом, покружил над садом и медленно направился к башне, освещая нижним прожектором зеленые лужайки.

— Где охрана? — Женева растерянно крутила головой по сторонам, пытаясь в темноте разглядеть хоть кого-нибудь из людей, оставленных Марглом, — почему нет никого? Куда все пропали? — она тараторила, а ее голос нервно дрожал и срывался.

— Наверняка, кто-то из своих! Он же прошел защиту! — я искусственно пыталась возродить в себе надежду, но в душе что-то противно скрипело, как старый прогнивший пол.

Соляр погасил огни и завис прямо передо мной.

Я, замерев, смотрела на серебристую тарелку, источающую космический холод, и секунды длились целую вечность.

Резкий хлопок, расконсервирующий дверь, и перед нами предстает окровавленный воин, держащий в руках, испачканных грязью и кровью, подвеску моего Маргла. Ту самую, которая была всегда с ним, и создавала защитные поля.

Он протянул трясущуюся руку, и сияющий белым светом шарик, упал в мои ладони.

— Где… — я даже договорить не успела, как в глазах потемнело, и я сползла по стене.

Сквозь туман я чувствовала, как две пары рук стаскивают меня с парапета и тянут внутрь башни, чтобы я не упала с высоты двадцати метров.

— Ты нужна ему, — прохрипел мужской голос, — только ты сможешь вернуть отца к жизни.

Стальной взгляд, такой знакомый, но такой холодный, вонзился в меня, как альпинистская кошка. Доран.

И думать нечего! Я должна помочь Марглу!

Второе дыхание прыснуло в кровь, разгоняя сердце, придавая сил и решимости.

— Отвези меня к нему! — я схватила Дорана за изорванный ворот кителя.

— Мы должны поторопиться. У меня не осталось сил… — неразборчиво проговорил он.

— Я не брошу тебя! — Женева вцепилась в меня мертвой хваткой, давая понять, что не останется.

— Твое дело, — изможденно выдохнул он, — только быстрее!

Кое-как мы перебрались не соляр, а Дорана, обладающего весьма внушительным ростом и массой мышц, пришлось затаскивать нам с Женевой.

К черту все разногласия и недопонимания. О какой вражде может идти речь, когда Маргл в опасности!

Доран голосом запустил аппарат, и мы взмыли вверх. А внизу я успела расслышать отчаянные крики Стэнли. Он держался за голову, стоя на дорожке нашего сада, и что-то отчаянно кричал.

— Прости! Времени объяснять нет. Я должна спешить, — ответила я, будто он меня слышал.

Доран отключился практически сразу, так и не дав возможности узнать, что же там случилось.

— Как только соляр остановится, выходи. Не теряй ни секунды, — ненадолго придя в себя, Доран дал мне указание и снова провалился в сон.

Меня трясло от страха, кожа покрывалась мурашками то ли от холода, то ли от понимания того, что мой любимый может умереть, если я не успею, и я мысленно молила его не покидать меня.

Я рядом! Я иду к тебе! Дождись, пожалуйста!

Сама не поняла, как мы оказались в тумане. Он окутывал наш соляр настолько, что даже свет прожекторов терялся в его серости. Но время анализировать не было.

Я открыла дверь, сделала шаг в это сизое облако. Женева последовала за мной.

— Обещаю позаботиться о твоей сестренке! — Доран стоял в дверях соляра и бодрый голос никак не сочетался с его растрепанной одеждой и тем, каким беспомощным он был минутой ранее.

Живой, острый взгляд говорил о том, что все это было игрой. Никакой он не раненный. И, наверняка, притащил меня сюда явно не для спасения его отца.

— Ты змееныш! — прошипела я, точно сама была гадюкой.

— А ты думала, я прощу тебе убийство моей матери? — он оскалился, обнажая белоснежные зубы, а его глаза, такие же как у Маргла, стали наполняться кровью, — Ты лишила меня отца. Он никогда не считал нас своей семьей, а ждал свою лею. И вот ты появилась! Моя мать места себе не находила! Сколько она натерпелась из-за тебя! А ты все никак не сдохнешь!

Женева обняла меня, как будто ее руки смогли бы защитить меня от всех бед. Я же стояла неподвижно, не понимая, как попала в эту ловушку. Как смогла поверить этой сволочи. Хотя…он сыграл на главном. И выиграл.

— Я выкрал тебя из-под носа Маргла в день вашей свадьбы, чтобы отдать Мирту. Но ты и там смогла выжить!

В мозг вернулось воспоминание той ночи. Глаза Дорана, его руки, ведущие меня к соляру…Так это был он? Как же я могла забыть об этом?

— Даже морозник тебя не взял! Тарра выпила все твои силы, но ты снова выжила! Поверь, среди этих тварей ты точно сдохнешь! — Доран плюнул в мою сторону, и кивнул, кому-то в туман.

— Таких как вы нужно душить еще в младенчестве! Чтобы не плодились! — прорычала я.

— Неужели ты смогла бы оставить свою сестренку без пары? — надменно рассмеялся он.

— Даже не смей к ней приближаться, тварь! — я дернулась, чтобы придушить этого ублюдка, но Женева удерживала меня из последних сил.

— Иначе что? Злая мачеха накажет пасынка? — его смех звучал словно из самой преисподней, — к тому моменту, когда я буду на Даре, тебя уже не будет в живых. Вместе с этим… — имея в виду отца, он сплюнул на пол.

Склизкие ледяные щупальца обвили мои запястья, лодыжки и шею, не давая пошевелиться, и кто-то, обладающий невероятной силой, оторвал от меня Женеву.

— Знал бы «этот» какую дрянь породил, скрутил бы тебе шею собственными руками! — я задыхалась в объятьях неведомого зверя, но продолжала кричать.

Соляр взмыл вверх, больно ударяя по глазам светом прожекторов, а неведомое существо продолжало тащить меня за собой.

Мыслей не было, только темнота и мерзкое ощущение липкой слизи на моей коже. В себя я пришла, лишь оказавшись в сыром помещении, тускло освещенном светом факела где-то вдали коридора.

Попытавшись встать с мокрого холодного пола, я услышала металлический скрежет и почувствовала боль в ногах. Неужели, я прикована к стене?

Ржавые кандалы до крови растерли ноги. Вся моя одежда промокла, а от волос стало пахнуть плесенью. Но было то, что давало смысл пытаться выжить в этом каменном мешке: тот волшебный звон, означающий, что мой Маргл жив, что он где-то рядом…

— Выходи! — от низкого, грохочущего баса, отдавшего приказ, заклокотало в груди, и в дверях появился черный человек, — сам Царь Арэт пожелал тебя видеть!