Глава 20.2.

— Мы можем выйти? — за широким окном в лучах розового солнца блестел океан. Мне показалось, что как только я вдохну утренний прохладный воздух, все мысли сами улягутся. А пока голова была тяжелой, даже говорить не хотелось.

— Я думала, что ты расскажешь о себе, и все станет ясно, просто…но стало еще сложнее. Не знаю, как теперь жить со всем этим.

Мы вышли из бунгало и, сделав несколько шагов уже стояли у кромки воды.

— Знаешь, чувствую себя какой-то песчинкой. Вот – Солнце, которому миллиарды лет, вот – океан, который не подвластен никому, там наверху космос, галактики, планеты, где живут другие существа, рядом со мной стоит человек, которому 717 лет. А я кто? Не появись я на свет, мир от этого не исчез бы…

— Ты ошибаешься, моя прелесть. Пока все это для тебя ново и странно. Но скоро ты привыкнешь.

Маргл подошел сзади, обвил руками мои плечи и прижал к своему теплому, сильному телу. Крепко-крепко. По телу поплыли золотые облака, и пока я окончательно не сдалась, смогла напомнить о нашем договоре.

— Ты обещал! — не сдерживая улыбки возмутилась я, — мне очень хочется бесконечно долго стоять рядом с тобой, вот так, как сейчас, прижимаясь друг к другу, но мне нужно разобраться в себе.

Маргл убрал руки, и с выражением вселенской печали на лице, отстранился.

— Я начинаю жалеть, что пообещал!

Я сидела на краю террасы и болтала ногами в прозрачной воде, рассматривая оранжевых рыбок. Мое бирюзовое платье почти сливалось с цветом океана.

— Они точно такие же, как на фотографиях!

С детским восторгом я наблюдала за быстрыми стайками. Маргл стоял позади меня, метрах в трех, опираясь о стену бунгало, и наблюдал за мной.

Неожиданно, что-то теплое легонько коснулось моей спины, едва ощутимо скользнуло вокруг талии и накрыло живот. Можно было подумать, что это чьи-то руки, но кроме нас здесь никого не было, а Маргл стоял в нескольких метрах от меня.

Невидимые ладони снова стали гладить меня, скользнули вниз к бедрам, поднялись вверх, очерчивая ягодицы, и снова соединились на талии.

Это было так натурально! Я замерла, пытаясь понять, что же происходит со мной. На самом ли деле я чувствую это? Или, может быть, мне всего лишь кажется.

Но тут что-то теплое коснулось моей спины. Вот прямо как человек-невидимка уселся позади меня, прижавшись грудью к моим лопаткам, обнимая меня руками и ногами.

Я испуганно взглянула на Маргла. Он все так же стоял, подпирая стену, и даже не пытался скрыть свою задорную улыбку!

— Это ты? — как он это делает?

— Не понимаю, о чем ты! — не понимает он! На лбу так и написано: «да, это я лапаю твою попку!» и смайлик.

— Ты что творишь? — я продолжила возмущаться, но не из-за того, что была расстроена этим фактом. Мне хотелось поддержать эту игру, мне нравилось то, что происходит.

— Не трогаю тебя! Мы же договорились! — он раскинул руки, словно говоря «а что такого я делаю?»

—Убери руки!

— Какие руки, детка! Ты о чем?

Я зачерпнула воды, и брызнула на него!

— Остынь! — мне стало так смешно, как он уворачивался от воды. Гордый котяра, обрызганный водой!

— Хорошая идея!

Он сделал несколько медленных шагов ко мне, присел на корточки совсем рядом.

— Поможешь?

Меня и так начинало потряхивать от его близости, а он еще и не стесняясь блуждал взглядом по моей груди, шее, ключицам так, что сердце замирало.

— Что?

— Снять рубашку…— он прожигал меня насквозь.

— А сам?

— Руки что-то не слушаются…

— А-а-а. Так вот, почему они лапали мою…кхм!

Руки сами потянулись к его груди, но не для того, чтобы расстегнуть пуговицу. Я толкнула его в воду! И все бы ничего, но он потянул меня за собой.

Громкий всплеск воды, гулкое бульканье в ушах, продолжающееся несколько секунд. Ненавижу нырять! Ненавижу это ощущение растерянности под толщей воды.

Прохладный воздух окатил лицо. Я вынырнула. Вода стекала с волос, не давая открыть глаза. Ткань платья качалась на воде, неприятно касаясь кожи. Я пригладила волосы назад и поплыла к террасе.

— Эй, ты куда? — Маргл ухватил меня за талию, не давая выпрыгнуть из воды.

— Отстань! — фыркая и выплевывая соленую воду, я вырывалась из его рук, обиженная хулиганской выходкой.

— Ты чего это такой наглый стал? Действие успокоительного закончилось? Пусти сейчас же!

Как ни странно, он убрал руки, и я смогла доплыть до ступенек. И только вынырнув по пояс из воды, вспомнила, что я без белья, в мокром прозрачном платье…Так и зависнув наполовину в воде, я обернулась.

Маргл не стесняясь пялился на меня, даже не собираясь отворачиваться.

— Ты специально, да?

Он кивнул, ничуть не сожалея об проделке.

— Старый извращенец! Самому 717, а он все туда же! — И как вспышкой пришло понимание, что мне все это доставляет неописуемое удовольствие: то, как он смотрит, как заигрывает, как придумывает, чем бы меня завлечь…

— А что делать, любимая женщина напрочь отказывается скрасить мое жалкое существование, разделить со мной постель. Вот и приходится ухищряться, чтобы посмотреть на сочное желанное тело.

— Ох! Так и быть. Старость надо уважать.

Я театрально вздохнула, подтянулась на руках, и рывком выпрыгнула из воды. Стоя к нему спиной, отжала волосы от воды, медленно расстегнула молнию сбоку, взялась за плечики и повернулась к Марглу.

Он уже подплыл к ступеням, и положив локти на опору, наблюдал за мной. Мокрое платье полетело вниз, даже не удостоенное наших взглядов. Мы видели только друг друга. Он смотрел, а мне казалось, что это его губы ласкают мои ноги, обжигая кожу стремятся вверх, нежно касаются коленей, поднимаются выше по бедрам и останавливаются у треугольника, где смыкаются ноги. Теплое дыхание щекотало, словно проникая сквозь кожу, в сосредоточение женской страсти. Кровь хлынула вниз живота. Я чуть пошатнулась, и потеря равновесия слегка отрезвила меня.

— Схожу-ка я за корвалолом. Кажется, у одного старичка из-за перевозбуждения сейчас случится сердечный приступ.

— Будь так любезна, детка…— его голос охрип и стал ниже.

И только я повернулась, чтобы уйти, как получила легкий шлепок по попе. Все той же невидимой рукой.

— Какого хрена? — шокированная наглостью этого подлеца, я даже не находила что сказать и только смотрела в его бесстыжие глаза, а он бессовестно смеялся.

— Что? Я здесь не при чем! — и поднял руки ладонями к верху, сделав утрированно невинное лицо.