Глава 20.5. И жили они долго и счастливо...но это не точно!

—Почему ты плачешь, маленькая моя? — Маргл вытирал слезы, а они продолжали катиться из глаз.

—Я понимаю, что без тебя не смогу. Но все слишком…необычно. Я боюсь…

—Чего?

—Того, что все это счастье закончится так же быстро, как и началось…

—Ты совсем меня не слушаешь, — Маргл взял мои ладони в свои и присел на стул передо мной, — ничего уже не закончится! Мы привязаны друг к другу, ты понимаешь?

—Это сделал ты? Не надень я то платье, ничего бы не было?

—То платье всего лишь подтвердило, мы принадлежим друг другу. Надень ты его раньше или позже, ничего бы не изменилось…

— Но печать…

— Откуда ты знаешь про печать?

Маргл так напрягся, что стало не по себе. Явно это не предназначалось для моего ума.

— Одна предсказательница сказала. Так это правда? — я пыталась разгадать его взгляд, но не понимала, что вижу в них: задумчивость или смятение, может быть шок…

— Да, это была энергетическая печать, обозначающая, что ты моя женщина.

— То есть ты клеймил меня? Как какую-то овцу в стойле? — я скользнула по столешнице, чтобы спрыгнуть со стола, но крепкие руки ухватили мои бедра и вжали в стол.

— Эта печать обоюдная. На мне тоже есть отметка.

— Но как?

— Твое тело отозвалось на мои ласки, оно дрожало в моих руках, и ты наполняла меня своей энергией, каждый раз, когда тебя трясло от оргазма. Тогда наши тела связывались единой нитью, навечно.

Щеки побагровели, вспоминаю ту ночь. Я закрыла лицо руками, чтобы не показывать своего смущения.

— Почему ты не сказал об этом тогда? Зачем ты сделал все против моей воли?

— А что бы изменилось? Нас не перестало бы тянуть друг к другу! Теперь-то ты не станешь отрицать, что чувствовала нашу связь с той минуты, когда увидела меня?

А что мне ответить? Именно так и было.

— Теперь ты – моя жизнь, моя сила, мое блаженство, моя боль. До встречи с тобой я только изображал из себя живого. Да, мое сердце билось, я дышал, ел, спал, проводил ночи с женщинами, но не чувствовал себя так, как теперь. Сейчас мне хватает знать о том, что ты где-то рядом, и меня отрывает от земли, словно за моей спиной есть крылья.

Его руки продолжали удерживать меня, но я уже не собиралась уходить. Я слушала и понимала, что всю свою жизнь испытывала то же самое. Было все, но чего-то не хватало. А с его появлением все изменилось в минуту, а я по инерции лечу по старому пути. Пора тормозить, пора свернуть на новую дорогу…

— Я ненавижу те 28 лет, что разделяли меня с тобой вселенными, жалею, что потерял время, которое мог провести около тебя. Жалею о каждом месяце, дне, минуте.

Маргл обнял меня так нежно…В сердце защемило. Все нутро сжалось в тугой комочек и стало выкручивать мои сомнения, как воду из мокрой тряпки.

— Я не могу больше ждать.

— Ты думаешь, я тяну время, чтобы придумать причину и оправдания? Вовсе нет. Просто мне страшно. И не спрашивай больше, почему. Я не знаю!

Маргл прижал меня еще крепче. Он уткнулся в мои волосы и жадно, глубоко вдыхал мой запах. А я таяла от тепла его груди и молила бога остановить это мгновенье.

— Сегодня мы либо подпишем договор с нашей вечностью, или навсегда расстанемся. Хватит. Если ты захочешь жить без меня, я уйду. Умру для тебя, чтобы оставить в покое. Потому что дальше так продолжать не имеет смысла.

Как уйдешь? Я не хочу, чтобы ты уходил! Я только-только начала быть честной…Только простила эту любовь своему сердцу, смирилась с ней… Я же не смогу жить, зная, что больше не увижу тебя!

Произнесла ли я это вслух, или это можно было прочесть в моих глазах, но уверена, он понимал, что я не хотела расставаться с ним.

— У тебя есть еще несколько минут, чтобы задать вопросы. Если хочешь. Потом действие «ключа» прекратится, и ты опять перестанешь верить мне, а может и замкнешься сама. И…несмотря на то, что ты решишь в итоге, используй это время в своих интересах. У меня к тебе остался последний вопрос.

Я согласно кивнула, готовая ответить.

— Какую цену я должен заплатить, чтобы ты дала мне свою руку?

У меня не было сомнений, я знала, что для меня важнее всего в отношениях.

— Цена не слишком высока, но для кого-то и этого много. Мне нужна твоя верность…

Маргл понимающе кивнул, ласково пригладил мои волосы и отстранился.

Он стоял близко и был таким холодным и черствым. Не моим.

Сейчас я полностью прочувствовала значение выражения «на душе скребутся кошки». Тоска по человеку, стоящему в паре метров от тебя, оказывается может жечь сильнее, чем соль жжет открытую рану. Тревога ледяными мурашками ползет по рукам, спине, с помощью колючих когтей взбирается по коже головы и пронзает мозг осознанием, что скоро все может закончиться.

Мне показалось, что Маргл тоже пытался отвлечься от грустных мыслей. С виду спокойный, но каким-то шестым чувством я ощущала его печаль. Чтобы не смотреть на меня, он заваривал чай, и размешивал сахар, иногда постукивая ложечкой по стеклянной стенке чашки.

Я еще больше запуталась в себе. Понимала лишь одно: мой мир без него станет черно-белым, я потеряю что-то особенное, ценное сердцу. И пусть меня больше не лишат воли, я буду свободной, полноправной хозяйкой себе и своей жизни. Но нужна ли мне такая свобода, если он уйдет? А он уйдет, если я не решусь.

Невыносимая тишина резала уши. Я озвучила первую мысль, которая более-менее четко сформировалась в голове.

— После того, как твои родители ушли, ты стал правителем?

— Нет. Правит мой старший брат. Я – хранитель мира в наших галактиках, защитник.

— Министр обороны по-нашему?

— Вроде того, — наконец, серьезный взгляд сменился теплой улыбкой.

— У брата тоже есть лея?

— Была… Это печальная история. Когда познакомишься с ним, постарайся не говорить об этом.

— Ты познакомишь нас?

— Конечно, я представлю тебя своему народу. Своей семье.

Вот и добрались до главной темы. С этими эмоциональными качелями, я и забыла о том, что меня интересовало больше всего.

— И большая у тебя семья?

— Кое-кого ты уже знаешь, — этот лис наверняка понимал, к чему я клоню, но пытался вывернуть разговор так, чтобы я сама спросила.

— Да уж. Имела счастье познакомиться.

— Кого ты имеешь в виду? — он хитро поглядывал, видимо ожидая истерики по поводу Нуайи.

— Не строй из себя непонятливого! Сегодня мне сказали, что у тебя 27 жен. Представишь меня каждой?

— Стэнли сказал, что знал лично 27 женщин моей семьи.

— Это ничего не меняет. Гарем.

— У нас не положено содержать гарем. Только одна жена. И больше никого.

— А те 27? Случайно проходили мимо твоей постели?

«Отойду-ка я от греха подальше, иначе пощечиной не отделаешься, мерзавец!» — Так вышло, что я не смогла удержаться и выпалила это, глядя прямо ему в глаза.

— Почему ты бесишься? Возможно, я понял, если бы ты была невинна. Но ты за свои 28 лет успела попробовать на вкус мужское тело. Почему же ты меня коришь? Я мог искать тебя еще тысячу лет. И мне нужно было оставаться девственником?

— Нет. Нужно было 27 женщин.

Все это уже походило на скандал. Такая семейная сцена на повышенных тонах.

— Жены в это количество не входили, — казалось, что он, чрезмерно самоуверенный и спокойный, наслаждался моей ревностью.

— Ах ты подлец! — я вскинула от возмущения руки, — то есть их было еще больше? — ну вот и поговорили. — Вот почему тебя перекосило, когда я сказала о верности!

Только я дернулась, чтобы уйти и больше не видеть этого героя-любовника, как сильные руки вернули меня на место, а тяжелый взгляд припечатал, лишая возможности пошевелиться.

— В семью входят только близкие родственники и леи. Стэнли имел в виду мою мать, сестер, тетушек – только кровных родственниц, — голос был нарочито тихий и спокойный, но глаза чуть ли не искры метали, заставляя съежится.

— Женщины, которые были перед тем, как мужчина встречает свою лею, они хоть и называются женами, но членами семьи не являются. Никогда. И отношений между нами уже быть не может.

— Так больше нет никого? — я озвучила свои мысли, хотя даже думала так тихо, словно боялась спугнуть правду.

— Я только твой, моя девочка.

Маргл притянул меня к себе и крепко прижал: теплый, родной и только мой. Я забралась на его колени, удобно устроилась в его руках и закрыла глаза.

— Ты слишком старый для меня, — я шутливо ткнула его в грудь кулачком.

— Я обещаю не быть сварливым занудным циником, — он подмигнул и добавил, — но никаких соцсетей и коротких юбок!

— О боже! — я театрально шлепнула себя по лбу, и мы оба засмеялись.

Маргл прижался губами к моему виску, и я затихла, замерла. Долго-долго мы сидели без движения, слушая дыхание друг друга, наблюдая как солнце поднимается все выше, освещая бирюзовый океан.

— Все это можно расценивать как «да»?

Сама того не замечая, я коснулась подушечками пальцев его щеки. Он замер и прикрыл глаза. Мне хотелось запомнить этот миг, отложить его как фотографию особенно дорогого момента моей жизни. Момента, в котором я счастлива, в котором делаю то, чего требует моя душа.

— Да…

Конец