Глава 20.4.

Наконец, мы приступили к завтраку. Я быстро разделалась с овсяной кашей, закусила фруктами и стала наблюдать, как Маргл чинно ест нечто похожее на пудинг.

— Можно кусочек? Ты так вкусно ешь! — не дождавшись разрешения, я перехватила кусочек, наколотый на вилку, — ой, как вкусно! Дашь еще?

— Кажется, вчера кое-кто собирался голодать!

— Кажется, вчера кое-кто пытался меня накормить! Так что, давай! Корми, пока я согласна!

Маргл отламывал небольшие кусочки и кормил меня. А я с удовольствием подставляла ему открытый рот.

— Что это? Не могу понять, — вкус был и правда необычный. По консистенции это напоминало запеканку, пахло грецким молодым орехом, а по вкусу было похоже на грибы.

— Арбэла. Нравится?

— Угу, — это все, что я смогла сказать с полным ртом.

— Мало кому нравится…Странно, что ты ешь.

Он действительно пребывал в недоумении, все время, пока я ела его завтрак, он то поднимал брови, то хмурился.

— Только не говори, что это из какой-нибудь гадости…

— Это еда обладает сильнейшим энергетическим потенциалом. Этого кусочка достаточно, чтобы месяцы не страдать от нехватки энергии. И, обычно, люди реагируют на нее негативно.

— Это еще почему?

— Организму сложно справиться с таким потоком. Арбэлу могу есть только мужчины нашей династии. Даже Эриния не ест больше пяти грамм. Ты же прикончила тарелку, и смотрю, что не отказалась бы еще от одной.

— Может, это потому что я ­– твоя лея?

— Возможно…

Но сейчас меня мало волновала арбэла. Надо бы расставить точки над «i» в вопросе, касающемся Эринии, пока разговор коснулся ее.

— Кстати, как твоя сестра?

— Я бы не хотел сейчас говорить о ней.

— А вот я бы хотела! — возможно, мой тон был слишком настойчивым, на что Маргл снова поджал губы, сдерживаясь, чтобы не начать меня воспитывать.

— Ну уж извини, пока действует «ключ» не могу удержаться.

Маргл понимающе кивнул, наверное, уже жалея, что действие «ключа» не выборочно. Только отошел от танцев и признаний о моей бурной молодости, как теперь придется выслушать жалобы на сестру.

— Мне не нравится, что она лезет в наши отношения.

— Я не стану ее выгораживать. Она допустила несколько ошибок, и принесет свои извинения. Но это не отменяет того, что она член правящей династии, моя сестра и ты обязана ее уважать.7d423c

— Я не могу уважать человека, обещавшего сделать…

— Этого не повторится! — он почти рычал.

— Возможно, я забуду ее оскорбления. Но то, что она хотела сделать с моей семьей, выходит за все разумные рамки. Прости, но этого я не забуду.

— Я же сказал, этого не повторится!

Ссориться из-за этой стервы не хотелось. Тем более сейчас, когда нам так хорошо.

— Вот и прекрасно, моя Тарра! Иди ко мне!

Ни секунды не раздумывая, я уже сидела на его коленях.

— Одна маленькая, но прожорливая птичка слопала мой завтрак. Так что теперь твоя очередь кормить меня! Хочу вот те ягоды.

— Эти? — Я придвинула вазочку с голубикой, взяла одну, медленно поднесла к его губам. Маргл тяжело сглотнул и разомкнул губы. В глазах зарождалась буря. Но только она несла не разрушения и ужас. Она обещала накрыть нас страстью и свести с ума, выключить разум и вознести на седьмое небо.

Мне захотелось подразнить мужчину, и резким движением я кинула ягоду к себе в рот. Не успела я даже прикусить ее, как Маргл тут же накрыл мои губы поцелуем. Я не могла пошевелится: его руки крепко удерживали голову, зарываясь в волосы, а язык нагло хозяйничал внутри моего рта, отыскивая ягоду. Дыхание становилось все тяжелее и громче, иногда вырывающийся тихий стон распалял еще больше. Я чувствовала, как под моей попой увеличивается нечто и без того огромное, толкается, подрагивает, просится внутрь меня.

— Нашел! — Маргл продемонстрировал целую, ничуть не примятую синюю ягоду, зажатую между белоснежных идеально ровных зубов, пока я пыталась отдышаться.

Еще секунда, и под грохот бьющейся посуды, я оказалась сидящей на столе. Маргл целовал меня безудержно, горячо. Его язык сводил с ума, лишал воли, рассудка. Не было других желаний, кроме одного: быть с этим мужчиной, сейчас, завтра, всегда…

Нежные руки сминали мое тело, еле касались, гладили, снова сжимали, отчего кожа горела и требовала продолжать. Я наслаждалась мускусным ароматом возбуждения, исходящим от жаркого сильного тела.

Его губы уже ласкали мою шею нежно, едва касаясь, зарождая искры тока, расходящиеся под моей кожей.

Он легонько прикусывал ключицу, и тут же зализывал укус. Холод и боль, сменялись горячей нежностью, от которой тут же в глазах вспыхивали звезды.

— Так хорошо не бывает! — я почти плакала от счастья, и умоляла, чтобы он не останавливался.

— Я хочу выучить твое тело, хочу, чтобы губы помнили наизусть каждый миллиметр, каждую родинку, каждую складочку…— он шептал это, не прерывая ласк, дразня дыханием кожу.

Маргл легонько оттягивал волосы назад, открывая мою шею.

— Хочу засыпать рядом с тобой, каждый раз, когда сумрак ночи опускается на мир, а в снах снова целовать тебя, — низкий грудной голос, мягкий как бархат, ласкал слух, — парить в невесомости, не касаясь земли, чтобы ничто не отвлекало от твоих прикосновений. Хочу уснуть в тебе, ни на секунду не размыкая наших тел. Я устал контролировать себя! Впусти меня в свою жизнь!

Теперь он смотрел в мои глаза, а я не могла собрать мысли, чтобы ответить. Снова это смятение, рвущее меня на части.

— Я не могу так. Слишком сложно…Дай мне время…

— Ожидание сводит меня с ума, я теряю терпение, пока ты думаешь.

Маргл больше не целовал. Его руки лежали на моих щеках, пальцы поглаживали губы, убирали выбившиеся пряди волос и снова возвращались на лицо. А глаза все так же пристально вглядывались в мои.

— Теперь я не смогу без тебя. Не могу оторваться, хочу, чтобы ты постоянно была перед моими глазами. Если я далеко, то передо мной есть экран, на котором ты в режиме реального времени, я постоянно пересматриваю те записи из замка, когда мы сидели на кухне и болтали, но мне и этого мало! Я отправляю к тебе фантом, чтобы хотя бы просто ощутить твою энергию. Ты– моя паранойя. Ты в каждом моем вздохе. Планеты вертятся вокруг одной тебя. Я жду твоего согласия, считаю часы, но чертово время остановилось. Я измучен этой страстью, каждый твой отказ – моя рана. И я все жду, когда же ты залечишь их.

Часто ли женщинам говорят такие слова? Мне раньше никто не говорил. Я тихонько плакала, даже не пытаясь сдержать слезы. Мне было хорошо в этом моменте, я чувствовала, что нужна ему. Сердце сжималось от счастья и не верило, что все эти слова предназначены мне.