Глава 21. Одна

– У тебя есть план?  Как его остановить?

– Да, у меня достаточно сторонников. Но и Россин довольно давно собирает вокруг себя единомышленников. Кайла вот изначально шпионила за мной, правда, она и не догадывалась, на кого работает. Ей платили через посредника. Когда мы вчера на него вышли, он подкупил одного из моих ребят, вместе они скрылись. Повезло, что их исчезновение заметили заранее и меня предупредили.

– Как ты собираешься действовать?

– Лаборатории уничтожены, – Аскар взглянул на свое запястье, где красовались часы, – примерно час назад. У нас много пленных из числа его пособников. Осталось найти Россана прежде, чем он обнаружит нас.

После этих слов я испуганно посмотрела на мужчину, но он ободряюще улыбнулся.

– Сегодня  все покинут это место. Останешься только ты и сира Каро. Возможно, еще Боррин, я пока не решил. Ремонтные работы будут идти полным ходом, так что никто ничего не заподозрит. Ограничений не избежать, но это временно.

– А куда вы? – с непонятным отчаянием спросила я, не заметив, как полностью обернулась и буквально распласталась по груди Аскара.

– Тебе не надо знать, – он легким движением очертил мое лицо и отвернулся, когда я потянулась за поцелуем. – Нечестно привязывать тебя к себе. У тебя все будет хорошо, я позаботился.

– Поздно, – прошептала я, забираясь к нему на колени, – я уже привязалась.

Мое внимание привлекли две точки на его шее, по которым я тут же провела пальцами. Знак принадлежности. Аскар прикрыл глаза и глубоко вздохнул:

– Тебе кажется. Недавно ты меня ненавидела, так что угомони воображение и подумай. Меня ждет либо победа, либо смерть, а у тебя целая жизнь впереди.

Он прав, но почему тогда, мне хочется наорать на него? Я несмело отстранилась, но с колен не слезла. Не хочу, чтобы он уходил. Я ведь была уверена, что он не станет рисковать, его дело отдавать приказы. Но он лезет в самое пекло.

– Мне страшно, – призналась я.

– Не стоит, – спокойно произнес Аскар. – Здесь тебя не найдут.

– Нет, – замотала я головой. – Мне страшно потерять тебя…

Я не экайка. На меня не действует парность. Я абсолютно свободна. Но мне невыносима мысль, что придется расстаться с этим мужчиной. Навсегда.

Он мой.

А я его.

Без лишних сомнений скинула с себя халат, оставаясь полностью обнаженной. С затаенным волнением наблюдала, как взгляд мужчины устремляется на мою грудь. Он шумно сглотнул и просипел:

– Ты торопишься, потом пожалеешь…

– Главное, что ты нет, – уверенно парировала я, медленно проводя руками по его плечам.

Наконец, я получила свой долгожданный поцелуй. Абсолютно крышесносный и дикий. Одновременно с этим горячие ладони прошлись по моей спине снизу-вверх и прочно обосновались на ягодицах, придвигая ближе.

Внезапно мир вокруг перевернулся, и я оказалась лежащей на диване. Аскар, тяжело дыша, нависал надо мной и буквально пожирал глазами. Я приподнялась и потянула его водолазку в попвтке избавиться от нее. Через секунду любовалась натренированным мускулистым торсом, покрытым темными и жесткими (я проверила!) на ощупь волосками. Когда взялась за пуговицу на брюках, меня самым коварным образом отвлекли, повалив обратно и поцеловав в шею. Прямо туда, где была метка. Я извернулась и коснулась губами точно такой же отметины на его коже. Мужчина глухо зарычал, прижимаясь бедрами теснее.

Он спустился ниже и лизнул мой напрягшийся сосок, посылая дрожь по всему телу.

– Ааах, – застонала я, когда грубые пальцы сжали другой сосок.

Что-то подобное между нами уже было, но сейчас я не сопротивлялась, от того и ощущения острее. Когда влажный язык прошелся от груди до пупка, я вцепилась в волосы Аскара, пытаясь удержать его на месте, но безрезультатно. Подарив поцелуй моему подрагивающему животу, он погрузил язык прямо…туда. Я вскрикнула от в сто крат усилившегося возбуждения.

– Не ожидала? – разобрала довольный голос сквозь грохот в ушах.

Игривый укус выступающей тазовой косточки и все повторяется…еще и еще. Мужская рука ложится на грудь и безжалостно мнет ее, но я не против. Мне хорошо. Особенно в сочетании со скользящими движениями языка на чувствительном местечке. Вряд ли такое можно описать, но отделение души от тела подходит лучше всего.

– Ас..Аскар, – тихо скулю и проваливаюсь в бездну удовольствия.

Внутри поселяется такая нега, что я готова сделать все, что мужчина попросит. Тем более он до сих пор возбужден. Его очередь?

Не успела я что-либо предпринять, как меня, словно тряпичную куклу, перевернули на живот. Не самая желанная поза для первого раза, но стоило попытаться перевернуться обратно, как на лопатки легла тяжелая рука… и послышался предупреждающий рык. Стало некомфортно, но сопротивляться и не подумала: мало ли, какие инстинкты сработали или еще сработают у экайца.

Шуршание ткани и к моей попе прикасается его горячая плоть. Она движется вверх, а потом вниз, оставляя после себя влажный след. Как загипнотизированная, жду, когда же случится самое главное, но мужчина медлит. В отличие от меня, боящейся проронить лишний звук, он шумно дышит и хрипло стонет. Не знаю, чего он добивается, но я уже на грани помешательства от волнения и терзающего тело желания. Хочется хоть немного унять его, поэтому сжимаю бедра и  чуть приподнимаю их вверх.

– Убиваешь просто, – бормочет Аскар и, наконец, упирается головкой в давно готовое лоно.

Неглубокое проникновение заставляет меня замереть, но твердая плоть тут же отступает, чтобы всей длиной пройтись меж ягодиц.

– Скоро овуляция, – прерывисто шепчет мужчина, зарываясь носом в мои волосы. – Хочу, невыносимо…

Его речь переходит в громкий стон, и я ощущаю горячую влагу на спине.

– У тебя должен быть выбор, – говорит он уверенно и ложится рядом.

И я испытываю благодарность пополам с досадой. А если…если мы и впрямь больше не увидимся? Как жить? Погрустить и идти дальше? Я не могла ответить на этот вопрос. Всего день назад мне необходима была возможность лучше узнать друг друга, как нормальные люди, а теперь, перед самым расставанием, я кидаюсь к нему в объятия.

Но мы же непросто так пара…Хоть я и не экайка, но чувствую притяжение. Всегда чувствовала.

Молчание затягивается, но никто не спешит его прерывать. Мне тепло и уютно, а еще горько от того, что скоро все закончится. И этот момент неизбежно наступает, когда Аскар медленно поднимается. Он укутывает меня в халат, а потом скрывается в ванной. Выходит оттуда в наглухо закрытом костюме на манер военной формы. И с такой же непроницаемой маской вместо лица.

А я стараюсь не реветь. Конечно, после, наедине с собой, я дам волю слезам, но не стоит усложнять и без того непростое прощание.

– Вернись ко мне, – шепчу я, утыкаясь в мужскую шею.

Проклинаю высокий ворот, который мешает почувствовать тепло его кожи.

– Сделаю все возможное, – мягко говорит Аскар, – и даже больше.

Как привязанная, иду за ним до самой лестницы, но дальше нельзя. Внизу его ждут, а лишние глаза ни к чему. Мы так много не успели, и от этого паршивей всего. Потому что такой сложный момент омрачается еще и неуверенностью. Мне бы в любви клясться и говорить разную нежную чепуху, но я понятия не имею, что чувствую.

Как выразить все, что на душе, без слов? Естественно, с помощью поцелуя. Глубокого, трепетного, с привкусом соли….я все-таки расплакалась.

***

Жизнь будто ушла из санатория, несмотря на то, что шумные рабочие каждый день с утра до вечера проводили здесь. Но я была изолирована на своем этаже, и могла выйти прогуляться лишь поздней ночью, поэтому создавалось ощущение одиночества и бесконечно тянущегося время. Спала я плохо, просыпалась поздно, ела мало, и почти утратила навыки общения. Сира Каро, хоть и забегала ко мне, чтобы снабдить всем необходимым, но никогда не задерживалась более пяти минут. Да и собеседник из нее был так себе.

Однако от нее я узнала, что не единственная вынужденная затворница, ведь Боррин тоже остался. Правда, на контакт мальчик не шел, предпочитая избегать моего общества. Да и я совершенно не представляла, как к нему подступиться: никогда не умела ладить с детьми.

Почему-то каждый раз меня охватывала неловкость, стоило оказаться рядом с будущим Альфой. Я выяснила, что ему 11 лет, он любит бегать и его родители далеко. Дальше диалог не клеился, и мне пришлось отступить. Сама не могу точно сказать, чего хочу добиться, может, это внезапно проснувшаяся ответственность? Или банальная скука. Поговорить-то больше не с кем.

Я сидела в холле и бездумно бросала маленький мячик в стену, когда ко мне пришел Боррин. Он подкрался незаметно, поэтому я испугано вскрикнула. Обычно, мы не пересекались здесь, потому что хоть и жили на одном этаже, но наши комнаты располагались в разных концах здания.

– Надо уходить, – серьезно сказал он. – Я слышал крик.

Я попыталась уловить посторонние звуки, но вокруг было так же тихо, как и последние полчаса.

– Это, наверно, один из рабочих, – пожала плечами я, чем заслужила осуждающий взгляд.

– Нет, что-то случилось, – настаивал Боррин. – Пойдем в тоннель.

Я не особо верила в то, что нам угрожает опасность, но решила перестраховаться. Безопасный выход через тоннель мне показали сразу после того, как Аскар уехал. Мы действовали точно по инструкции: ничего не беря с собой, спустились по секретной лестнице вниз в подсобку, открыли один из железных блоков в стене и ползком пробрались до небольшого бетонного помещения, где стояли несколько укомплектованных рюкзаков.

В какой-то момент все наши сосредоточенные действия показались мне до ужаса глупыми. Сложно поверить в угрозу, когда лично с ней не сталкивался. Поэтому делала я все с неохотой, полностью уверенная, что скоро придется возвращаться назад.

Тем не менее Боррин заставил преодолеть все 2 километра практически под землей, чтобы через полчаса оказаться в холодной пещере. Мы вышли наружу и взирали на санаторий издалека.

– Ну вот, – устало пробормотала я, – мы на месте. Подождем немного и назад.

– Нельзя, – строго сказал мальчик.

Но уточнить почему, я не успела. Послышался оглушительный взрыв, и над нашим недавним убежищем вырос столп дыма. Санаторий взорвали.