Глава 10. Признания
Вечером, когда дождь, наконец, прекратил забавляться на улицах города, а серые тучи рассеялись, давая солнцу попрощаться до следующего дня, Саллия поднималась по лестнице на чердак, ещё не подозревая, кто её там ждёт.
- Здравствуйте, - она совсем не удивилась, что Роланд оказался на чердаке.
Надеялась, что избежит новой встречи, но понимала, что сосед вернётся за красавицей Лией. К сожалению для Саллии, мужчина не торопился уходить, как раньше. Он сидел на подоконнике, а у его ног стояло что-то ужасно пыльное и квадратное. Наверное, что-то из того, что хранилось на чердаке. Саллия не решалась рассмотреть содержимое этого заброшенного места. Лишь отмыла подоконник и дорогу от двери к нему.
- Простите, я зайду позже, - не дождавшись никакой реакции от мужчины, она развернулась и собралась уходить.
- Постойте, - тихо окликнул её Роланд.
Он встал, облокотив картину о стену, и пошёл к выходу. Саллия ошибочно решила, что мужчина всё-таки собрался покинуть любимое место девушки. Но он лишь заставил её отойти в сторону от двери. Плотно закрыл дверь и повернулся к девушке, разглядывая в темноте помещения черты её лица.
- Что Вы делаете? - насторожилась она, сделав шаг назад.
- Ничего. Хочу поговорить. И, думаю, Вы не захотите, чтобы у этого разговора были свидетели, - его лицо не отражало никаких эмоций. - София, - не громко, но чётко произнёс он, наблюдая за реакцией девушки.
Но, к удивлению мужчины, никакой реакции он не заметил. Возможно, её скрадывали сумерки, которые царили на чердаке, а возможно, девушка прекрасно держала себя в руках.
- Не понимаю Вас, - тихо ответила она.
Чтобы больше не возникало сомнений, и девушка не могла уйти от ответа, Роланд прошёл к картине и развернул её к Саллии. Даже несмотря на темноту, царящую на чердаке, Саллия сразу поняла, чей портрет изображён на картине. С полотна на девушку смотрели родные глаза. Саллия практически забыла, как выглядела её настоящая мать, и удивилась, насколько большое было между ними сходство. Но удивление мгновенно сменилось страхом. Девушка съежилась и затравлено взглянула на Роланда. Сомнений не оставалось, он понял, кто перед ним, а, значит, их разговор с Завией больше не имел никакого значения. Завия была права – было глупо соваться в дом, где её так просто могли вычислить. И вычислили.
- Признаться, я поражён, - он медленно подходил к девушке, она пятилась, пытаясь найти выход из ситуации. Взглянула в безмолвной мольбе на Лойса, но он был занят своей парой. А Роланд всё наступал, и когда она упёрлась спиной в стену, навис над ней и прошипел в лицо, - поражён Вашей глупостью, юная леди! Зачем ты здесь появилась? - Саллия опустила голову и не знала, что ответить. Казалось, что если бы Роланд не боялся, что их услышат, он бы кричал на девушку во всю мощь собственного голоса. - Ты что, не понимаешь, какой опасности себя подвергаешь? Чтобы завтра же тебя не было в этом доме! Ясно?
- Я не понимаю, - ей потребовалось много сил, чтобы выдавить из себя эти два слова. У неё голова шла кругом, а животный страх, от ощущения, что она сама загнала себя в клетку, сменялся растерянностью от поведения Роланда.
- Я тоже не понимаю, насколько нужно быть глупой, чтобы заявиться в дом Донтара под видом служанки, ещё и претендовать на роль любовницы! Мерзость какая. В своём уме?
Девушка залилась пунцовым румянцем стыда и вскинула голову, гневно глядя на мужчину.
- Как Вы смеете разговаривать со мной в таком тоне? - не хуже него прошипела она. - Я никуда не уйду, пока сама этого не захочу. И это не Ваше дело, почему и для чего я здесь. Хотя я удивлена, почему вы до сих пор не уволокли меня к своему другу. Или он где-то рядом? Слушает и наблюдает? А Вы устроили спектакль, чтобы моё разоблачение выглядело эффектнее?
- Я не дружу с Донтаром! Ты права, если бы между нами было хотя бы подобие дружбы, то ты бы уже стояла в его кабинете. Или была мертва. Зачем ты здесь? Как выжила? Что вообще происходит?
- Простите, но это не Ваше дело, - попыталась отойти в сторону, но Роланд преградил путь руками.
- Ты сейчас же идёшь в свою комнату и собираешь вещи. Делай, что хочешь, но ты должна покинуть этот дом так, чтобы никто тебя не увидел. Иди на задний двор моего дома. Я буду ждать тебя там. А потом мы поговорим. Иначе я сам тебя убью за непроходимую глупость!
***
- Почему Вы решили, что можете командовать мной? Я едва Вас знаю, и не собираюсь слушаться и потакать Вашим капризам. Могу сказать лишь то, что буду благодарна, если Вы не раструбите по всей округе о том, кто я на самом деле!
Девушка пыталась скрыть страх за напускным безразличием и притворной злостью. Но её глаза были наполнены ужасом, и даже темнота не могла скрыть этого. Роланд понимал причины дерзкого поведения девушки, но был бесконечно зол на неё. Именно воспоминания о Софии, темноволосой соседской девчонке, с которой маленький Роланд проводил много времени, не давали ему покоя. Он прекрасно помнил, как долго и мучительно переживал весть о смерти семьи Авенсиса Лавилияс. Как горевал о девочке, которую любил самой искренней, непосредственной любовью. Детской любовью. И сейчас, когда эта девчушка восстала из мёртвых, оказалась живой, здоровой и повзрослевшей, он даже в мыслях не мог допустить, что с ней может что-то случиться. Роланд понимал, что София права, сейчас они были друг другу чужими, незнакомыми людьми, но он вдруг почувствовал жгучую необходимость защитить девушку от Донтара. Уберечь её от этого человека. Тем более, с её появлением цель Роланда в отношении Донтара стала гораздо ближе. София была истинной наследницей всего того, что сейчас ошибочно принадлежало Лавилиясу.
- Зачем ты здесь? Почему скрываешься? - повторил вопрос.
- Это Вас не касается, - упрямилась она.
- Значит так, София, - прикрыл глаза и убрал руки, освобождая ей путь для побега, но она настороженно замерла, ожидая дальнейших слов, - либо ты доверишься мне, и, возможно, я постараюсь тебе помочь, либо тебе придется покинуть не только этот дом, но и город. Как ты вообще могла додуматься до такого? - негодование вновь взяло над ним верх. - А если бы он не убрал портрет Алиссии и Авенсиса из галереи? Как бы ты объясняла поразительное сходство? А если бы тебя узнали слуги? Неужели ты думала, что Донтар обрадуется появлению племянницы, которая будет угрожать его благополучию?
- Я не думала о портретах, - буркнула она, как маленький ребёнок, - я вообще не помнила, что есть портрет матери.
Только сейчас, получив нагоняй от Роланда, она осознала, какой опасности подвергла себя, как рисковала, когда сунулась в дом Донтара. Роланд был, безусловно, прав, но Софии совершенно не хотелось признаваться в собственной оплошности, которая по счастливой случайности ничего ей не стоила. Глупая молодая девчонка решила поиграть в опасные игры, не зная правил игры. Ей хотелось горько рассмеяться от осознания неразумности своих поступков, а ведь ей казалось, что она всё продумала и предусмотрела. А Роланд готов был схватиться за голову от осознания невероятного везения девушки. Выжила, выросла, смогла вернуться и даже не попалась. Никому, кроме него. Повезло, да и только.
- Так что ты решила? - строго спросил Роланд.
- Зачем Вам это нужно? - прищурилась она, пытаясь оценить, насколько бегство к соседу безопасно для неё. Ведь он был партнёром Донтара, а, значит, доверять ему было опасно, но и оставаться, уповая на то, что её не узнают, было бы еще опаснее.
- Я расскажу тебе всё после того, как услышу твой рассказ. У меня в доме!
- Ваши родители, слуги? Донтар, возможно, будет удивлён тому, что я сбежала, а если узнает, что к Вам, у него возникнут вопросы. К тому же, Лойс останется здесь.
- Мои родители отправились в путешествие сразу после того, как я окончил академию. Слуги будут молчать, в этом я уверен. А Лойс… это было тоже огромной глупостью с твоей стороны. Рано или поздно Донтар бы задался вопросом, почему птицы, которые не подпускали к себе никого из посторонних, кроме меня, так благосклонно принимают тебя. Но ты права, ему придётся остаться, но, возможно, ненадолго. Если ты заберёшь его с собой, то Донтар сразу поймёт, что я причастен к твоему исчезновению.
- Потому что Лойс не уйдёт далеко от Лии, а она живет у Вас, - она взглянула на воркующих птиц и улыбнулась. Фениксы слишком преданные птицы.
Она не стала оправдываться и говорить, что солгала Донтару, сказав, что птицы её не принимают, а она лишь издалека за ними наблюдает. Если бы кто-то стал свидетелем правды, то обязательно бы доложил хозяину об истинных отношениях между Саллией и фениксом.
- Именно. Поэтому отправляйтесь за вещами. Я буду ждать тебя на заднем дворе своего дома. Я могу дать клятву, что не причиню вреда и не расскажу Донтару о тебе, - достал из-за пазухи нож в ножнах.
- Ладно, думаю, сборы не займут много времени, а вот покинуть дом без свидетелей будет сложно. Слуги всегда видят и слышат больше остальных.
- Я буду ждать, - он развернулся на пятках спиной к Софии, - Лия, нам пора.
Они ушли, а София ещё некоторое время провела на чердаке. Ей было стыдно, что придётся оставлять единственного друга, что ему вновь придётся одному проводить время на пыльном чердаке. Но Лойс, внимательно выслушав свою хозяйку, что-то одобрительно прощебетал и ткнулся тёплой головой в щёку девушки. Он её отпускал.
- Я буду скучать и присмотрю за Лией, - погладила его, - она, конечно, всегда была капризной дамой, но, думаю, мы сможем подружиться теперь, когда папы нет. Только его она любила безмерно, а к нам с мамой ревновала. Я помню.
Он снова что-то прощебетал в ответ, защемил клювом ткань платья и потянул к выходу.
- Ты прав, мне пора.
***
Поздний уход Саллии не остался незамеченным. Служанки сновали по своему крылу без конца. Многие возвращались после проведённого в городе выходного. Вещей у девушки оказалось немного, поэтому ей хватило четверти часа, чтобы побросать всё необходимое в сумку, проверить на месте ли кольцо и накинуть на себя плащ. Всё это время она была твёрдо уверена в правильности принятого решения. Но вот уже около получаса она не могла выйти из своей комнаты, потому что в коридоре каждую секунду кто-то появлялся. Каждый раз она закрывала дверь с мыслью о том, чтобы остаться, но потом вспомнила о портрете матери, который в любой момент мог попасться на глаза кому-нибудь из домочадцев, да и дворецкий стал уделять Саллии много внимания. В конце концов, поняла, если помедлит ещё минуту, то уже не наберётся смелости выйти. Распахнув дверь, вышла в коридор и практически нос к носу столкнулась с экономкой, которая, естественно, поинтересовалась столь поздним выходом Саллии в верхней одежде.
- Внезапно вспомнила, что забыла отправить посылку родителям, - без зазрения совести соврала Саллия.
- Поторопитесь, скоро стемнеет, - как и всегда строго заметила экономка и отправилась дальше.
Саллия сжала покрепче сумку, выдохнула и вышла под тёплые лучи клонящегося к закату солнца. Ей пришлось побродить по городу до темноты и только тогда, собрав всю волю и храбрость в кулак, она смело пошла к заднему двору дома Артинасов, ниже натянув капюшон. Она не успела даже прикоснуться к кованому забору, как одна из створок ворот сдвинулась, позволяя девушке проскользнуть внутрь. Встречала её та самая женщина, которая посоветовала несколько недель назад Саллии обратиться к Лавилияс в поисках работы.
Молча она завела девушку в дом и, кивнув Роланду, удалилась.
- Я рад, что ты всё-таки решилась. Боялся, что струсишь и передумаешь, - забрал у неё сумку и плащ, - идём.
Он привёл её в большие покои, которые, судя по всему, были уже готовы к заселению гостьи. Именно гостьи, потому что крыло слуг в доме Артинасов находилось на первом этаже, а Саллию поселили в соседних от хозяйских покоях.
Но Роланд не планировал оставлять девушку в покое. Ему нужны были подробности и объяснения столь беспечному поведению девушки. Как гостеприимный хозяин, он предложил девушке поужинать, прежде чем устраивать допрос, но она отказалась и поняла, что разговора не избежать.
- Вы обещали мне клятву, что не расскажете никому обо мне. Я хочу, чтобы Вы мне её дали.
Как бы она ни старалась, но всё-таки смутилась от того, что решилась требовать подобное от Роланда. Но мужчина, казалось, совершенно не удивился. Лишь потребовал ответной клятвы по тому же вопросу. Ещё несколько минут заняли магические ритуалы, которые провёл Роланд, а после они уже собрались приступить к разговору, как Саллия вдруг нахмурилась.
- Вы же чертёжник, почему же Вы просто не перенесли меня из дома Лавилияса к Вам?
- Просто, - усмехнулся Роланд, - это очень непросто. Его дом охраняется лучше любого банка и даже правительственного здания. В его дом можно войти лишь по приглашению хозяина, либо в сопровождении дворецкого или экономки. А выйти только через два имеющихся выхода. С помощью магии выйти невозможно. Лавилияс сильно печётся о своей безопасности. Я хочу знать, как ты выжила и, что вообще произошло. Ты помнишь? - его голос мгновенно стал мягче.
Саллия кивнула, откинувшись на спинку мягкого кресла, и прикрыла глаза. Она помнила тот день даже слишком хорошо. Но больно уже не было, наверное, она ничего не чувствовала потому, что прошло много времени, а случилось с ней всё, когда она была ещё ребёнком. Да и Дамия с Жатином заменили ей родителей. Заботились, любили и сильно переживали о ней.
- Мы поехали с папой в другой город. На переговоры, - тихо начала она, не открывая глаз. Она словно снова перенеслась в тот жуткий день. Впервые могла поделиться с кем-то тем, что пережила, будучи ещё совсем маленькой.
***
С тихим скрипом, покачиваясь, по лесной опушке ехала карета. Рядом держались семь всадников. Кони всхрапывали и переступали с ноги на ногу, перемешивая грязь. Весеннее солнце быстро топило снежные сугробы. Дорога превратилась в месиво из грязи и снега. Карета уже несколько раз увязала. Внутри на мягких сидениях в дорогих одеждах находилась семья, которую и сопровождал отряд охраны. Красивая молодая женщина, по её плечам рассыпались светлые локоны. Мягкая улыбка играла на лице. Большие круглые глаза смотрели с любовью на девчушку, которая без устали задавала родителям вопросы. Наверное, только для неё это путешествие было в радость. Взрослые уже давно устали от многодневной поездки. Глава семьи, Его Сиятельство Авенсис Лавилияс, что-то тихо рассказывал дочери. Он улыбался, но в каждом движении наблюдалось напряжение, настороженность. В чёрных глазах плескалась обеспокоенность. Между бровей пролегала глубокая складка.
- Папа, а правда, что дети Лойса и Лии рождаются из пепла? - прозвенел голос Софии.
- Правда, малышка, - погладил он её по голове, - ты же видела, как Лойс возрождается из пепла, - девочка важно кивнула. Долгое время после этого зрелища она хвасталась перед соседским мальчиком Роландом, о том, что видела. - А когда фениксы влюбляются, они горят в общем огне, из пепла которого появляется малыш.
- Здорово, - вздохнула девочка и нахмурилась, - постой, это значит, что Лойс и Лия тоже сгорят? - в её глазах появилась обеспокоенность.
- Нет, как же малыш будет без родителей! Огонь – это сущность фениксов, они не пострадают.
- Значит, скоро у нас будет ещё один феникс, - захлопала в ладони девочка.
- Софи, милая, - позвала её мама, - ляг, отдохни, ты очень рано проснулась, - она положила на свои колени маленькую расшитую подушку и перетянула дочку к себе. Девочка послушно устроила голову на подушке. Подложила ладонь под розовую щёчку и прикрыла глаза. Карета укачивала, и дыхание малышки вскоре стало ровным и глубоким.
Алиссия несколько секунд смотрела на своего мужа. Она знала, что между ним и Донтаром что-то случилось, но не была уверена, что муж захочет об этом говорить. Донтар не был желанным гостем в доме Авенсиса и Алиссии. Родные братья вообще практически не общались со смерти родителей. И внезапное появление Донтара в доме Авенсиса было удивительно для всех домочадцев.
- Венс, - тихо позвала она. Мужчина открыл глаза и вопросительно взгялнул на жену. - Почему мы не остановились в Силоване? Нам всем необходим отдых. Говорят, в городке есть хороший гостевой дом.
- Осталось немного, - мягко улыбнулся он, - к утру будем в Гордалине, хочу скорее прибыть туда.
- Что случилось? Ты места себе не находишь, это из-за Донтара?
На лице мужчины заходили желваки. Он втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы и медленно выдохнул, прикрыв глаза. Он не должен срывать свое негодование на любимой женщине.
- Нехорошее предчувствие, - наконец ответил он и отвернулся к окну, в котором проплывал лесной пейзаж. - Боюсь, как бы Донтар не устроил какую-нибудь неприятность.
***
- Что между вами произошло?
- Между нами пролегла чёрная пропасть, заполненная завистью и злостью. Наверное, с самого рождения, - хмыкнул Авенсис. - Ты знаешь, я всегда это чувствовал. Донтар был очень хитрым в детстве. За все его проделки доставалось только мне. Не знаю, как у него это получалось. Его злило, что он младший, и всё наследство после смерти родителей отойдёт ко мне. Огромный загородный дом, земли, всё богатство, нажитое многими поколениями нашего рода.
- Постой, - нахмурилась Алиссия, - о чём ты? У тебя же только дом в столице!
- Да, - кивнул он, - пропасть между нами увеличилась тогда, когда я поступил в академию на факультет стихийников, а он, спустя два года – к артефактникам. Наследник, огневик, родители гордились мной, чего не сказать о Донтаре. Они были несправедливы к нему, а он – ко мне. Родители погибли, когда я только окончил академию. Тогда, при очередной ссоре с Донтаром я поклялся, что откажусь от наследства, но не от титула. И сделал то, что пообещал. Я остался ни с чем. Только крупная сумма денег, два феникса, которых Донтар никогда не любил, и титул графа. Ему же досталось всё. Он ликовал. А я понял, что потерял брата. Решил открыть свою лавку. Встретил тебя. В общем-то, дальше ты и сама всё знаешь. Три года назад, когда открылась торговая площадь Лияс ла ви, мне пришло письмо от него. Он вспомнил о том, что у него есть брат. Я не ответил. Он писал снова. Просил о встрече. И имел наглость заявиться в наш дом. Предлагал свои владения, которые за годы его управления пришли в упадок, в обмен на долю в моём деле, - он улыбнулся. Жёстко, холодно, пренебрежительно. - Представляешь, он думал, что я соглашусь. А когда получил отказ, разразился обвинительной речью, что я не помню родственных связей. Говорил, что я низок. Обманул его. Заявил, что мне придётся разделить с ним своё дело, в которое я вложил душу, деньги и время. Я знаю Донтара. Он пойдёт на всё ради достижения своей цели. Именно поэтому в этот раз решил взять вас с собой. Боялся, что он воспользуется моим отсутствием и попытается навредить вам.
- Но мы ведь вместе, - ободряюще улыбнулась она и погладила дочь по мягким волосам. - Нам нечего бояться. Ты решишь свои вопросы, и мы вернёмся домой.
- Неприятное ощущение не оставляет в покое.
А через час после этого разговора карета дёрнулась и остановилась. Вдалеке отряд охраны заметил всадников, которые мчались к ним. Они сообщили об этом своему нанимателю. Авенсис приказал свернуть в лес. Мужчина понимал, что всадники неспроста появились на пустой дороге.
- Что происходит? - взволновано спросила Алиссия.
- Не знаю, Софи, дочка, иди ко мне, - девочка, жавшаяся к матери, чувствовала общую обеспокоенность. Она забралась на колени к отцу, но даже несмотря на то, что такое случалось редко, и девочка ценила каждое мгновение рядом с ним, сейчас её детское сердечко тревожно билось в груди. Она преданно заглядывала в глаза отцу. - Ты же у меня храбрая девочка? - София кивнула. - Чтобы ни случилось, помни, что ты графиня, и мы с мамой любим тебя, ясно? Вот, Софи, держи, - он стянул со своего пальца крупный родовой перстень и вложил его в маленькую ручку. - Он твой. Никогда не отдавай его никому. Эта вещь принадлежит тебе. Не показывай её никому, пока не станешь взрослой. Поняла? - снова кивок. За пределами кареты уже раздавались крики. - Возьми деньги и бегите через лес напрямую, - раздавал указания Алисси, в чьих глазах поселился дикий страх. - Выйдешь к Силовану. Вам придётся остаться там, я заберу вас позже.
- Ты…ты, - задыхаясь от страха, Алиссия не могла вымолвить и слова. Она понимала, что Авенсис вряд ли заберёт их. - Пойдём с нами.
Мужчина покачал головой, присел на корточки и вгляделся в глаза дочери.
- Тебе будет очень страшно, но ты должна сделать всё, чтобы выжить. Это кольцо – то, зачем пришли нехорошие дяди. Их попросил Донтар Лавилияс, я уверен. А ты, малышка, если что-то пойдет не так, не позволишь ему довольствоваться тем, что принадлежит тебе. Ты должна запомнить это.
По щекам женщины лились слёзы. Крики становились всё ближе. Авенсис первый вышел из кареты, следом за ним выпрыгнула девочка, которая устремилась в лес, а потом и женщина, которой было не суждено выжить. Преодолев невидимую границу леса, она почувствовала удар в спину. Повалилась в снег и услышала пронзительный крик своей дочери. Боль раскалённой лавой разливалась по спине. В горле застрял отчаянный крик. Но она лишь подняла голову и сквозь слёзы взглянула на тёмную головку дочери.
- Беги, - прохрипела женщина, из последних сил держа голову на весу. Она поняла, что горит заживо, когда волосы занялись огнём, а боль захватила всё сознание.
Авенсис не видел, как погибла его жена, поглощённый боем с наёмниками, среди которых оказались маги. Он был сосредоточен на защите себя, мысленно умоляя судьбу помочь его девочкам. Девочкам, которым он уделял слишком мало внимания. Мужчина сразу понял, что ему не выстоять в борьбе с наёмниками. Он был беспечен и нанял слишком мало охраны, а теперь поплатился за это. Его убили простым ножом, который с лёгкостью вошел в грудь, посланный одним из напавших.Падая на землю, Авенсис увидел догорающее тело среди деревьев. Тело, на чьих ногах были сапоги его любимой жены. Это было последним, о чём он подумал перед тем, как отправиться в мир мёртвых.
***
- Я не видела, как погиб отец. Испугавшись, рванула куда глаза глядят. Мамина горящая голова ещё часто виделась мне во снах. После их смерти я только и думала о том, что непременно должна выполнить обещание. И вот я здесь.
- Где кольцо, София?
- Называй меня Саллия, - поморщилась девушка, - если кто-то услышит, ничего хорошего не будет.
- Я всё же предпочту называть тебя настоящим именем, когда мы наедине. Так где кольцо, София?
- У меня, - пожала она плечами. Клятва на крови давала гарантию, что и об этом никто не узнает, а сам он не сможет забрать кольцо. - Я чуть было не потеряла его тогда в лесу. Только спустя несколько лет узнала, что в тот момент, когда кольцо обожгло меня, погиб его предыдущий хозяин. Отец. Вот и всё, что я знаю. Только не понимаю, почему ты мне помогаешь.
***
Мужчина молчал и рассматривал её. Она бы смутилась, если бы не была настолько опустошена рассказом. Он отнял у неё много сил и слишком глубоко погрузил в печальные воспоминания, чтобы заметить с какой грустью и нежностью взгляд мужчины скользит по её хрупкой фигуре, цепляется за тёмные круги под глазами и погрубевшую от работы кожу рук. Он решил не отвечать на вопрос, а просто кое-что показать ей. Поднялся из кресла и протянул руку, привлекая её внимание.
- Идём, я кое-что покажу тебе, - неуверенно улыбнулся он.
Девушка сомневалась несколько секунд, но потом решила, что она и так уже в его доме, а от перемещения в другую комнату этот факт не изменится.
Он провёл её на чердак, который разительно отличался от чердака в доме Лавилияс. Единственным сходством оказалась птица. Лия сидела на жердине, спрятав голову под крыло. Но при появлении молодых людей встрепенулась и подняла голову. Роланд зажёг свет, освещая убранство под скатами крыши. Чистые деревянные полы, широкий расцарапанный стол, на котором стояли чашки с водой и зерном. А в углу стоял диван, напротив небольшого камина, над которым висела большая картина. Девушка прошла к дивану следом за Роландом. Она уже поняла, для чего Роланд привёл её в это место. На картине была изображена она сама. Маленькая темноволосая девочка, которая большими глазами смотрела на мир, стоя между двумя фениксами. Пышное платье казалось ненастоящим, словно игрушечным, да и сама девочка была похожа на куклу. А в глазах горел яркий огонь любопытства. Она даже не подозревала, какие испытания ей подготовила судьба, и как сильно изменится её жизнь.
- Я забрал её у Донтара, - пояснил Роланд, - вернее, выкрал, когда мне было пятнадцать. Мои родители, как соседи, были приглашены на какой-то праздник, который устроил Донтар, а я сумел пробраться на чердак к птицам. И увидел эту картину. Донтар даже не заметил пропажи.
- Но зачем? - не понимала София.
- Ты была моей детской любовью, - улыбнулся он, - казалось, что таким образом я забираю тебя себе. А потом, став старше, я забрал Лию, - птица подлетела к ним ближе и приземлилась на спинку дивана, рассматривая картину.
- Я никогда не ладила с этой птицей, - фыркнула София, - в отличие от Лойса.
- Знаю, но он не пошёл со мной. Лишь Лию отпустил.
Птица боднула головой руку Софии. Девушка взглянула на неё и прочитала в глазах птицы доверие. София оказалась последней хозяйкой Лии и Лойса, и птицы признали её.
- Почему ты помогаешь мне? - задумавшись, София не заметила, как перешла на «ты», а Роланд был не против. - Только не говори о детской любви, она давно прошла. Ой, простите, - смутилась она, - забылась.
- Ничего, София, думаю, будет уместнее, если мы перейдем на "ты". Присядем? - махнул он на диван, который был усеян мелкими дырочками от когтей Лии. Они устроились на диване, и Роланд рассказал девушке о данном себе обещании отомстить за её смерть.
- Но я жива, значит, мстить больше и незачем?
- Глупо было бы бросать дело на полпути. К тому же, твоё появление только поможет нам вывести Донтара на чистую воду. И ты не справишься одна. Что ты собиралась делать?
- У меня подруга здесь. Она бы помогла, хотя…сейчас, мне всё кажется очень глупым и опрометчивым. Я хотела, чтобы она пустила слухи о том, что в городе появилась девушка, которая утверждает, что она выжившая племянница Донтара. Если он причастен к тому, что случилось тогда, то он непременно попытается найти и избавиться от неё. Завия бы прикинулась Софией, а когда он решился бы на преступление, его бы арестовали стражи, а я бы предъявила кольцо, как доказательство того, что я – София и истинная наследница.
- Опрометчиво и рискованно, но в твоём плане есть интересные и полезные идеи. Думаю, сегодня ты можешь отдыхать, а потом мы встретимся с твоей подругой и моим другом, который помогает мне, и попробуем придумать что-нибудь вместе. Думаю, у нас получится добиться результата совместными усилиями. Только, Софи, надеюсь, ты понимаешь, что выходить из комнаты в моё отсутствие не стоит, а уж из дома, пока Донтар будет активно искать тебя, вообще опасно.
- Не понимала, - честно призналась она, - но я постараюсь быть аккуратной.