Глава 12. К чему приводят недомолвки

Они спустили на первый этаж и свернули в небольшой коридорчик. Весь недолгий путь Роланд думал о том, как всё обернулось. Для него оказалось неожиданным и странным, что София водит дружбу с наёмницей, которая была полной её противоположностью – взрывная, нахальная и не обременённая скромностью. В первые секунды встречи с девушкой в беседке Роланд усомнился в правильности выбранного места. Решил, что ошибся беседкой. А когда понял, что всё в порядке, почувствовал, как всё его существо противится впускать её в свой дом. Всё же он уже решил, что предложит подруге Софии остаться в его доме, но разум нашёптывал, что впускать в дом преступницу, наёмницу – верх безрассудства. Но каково же было его удивление, когда юную девушку узнал Дамар, а уж то напряжение, которое витало между ними, ощутили все. Но настоящим потрясением стало то, что Завия, несмотря на явное неприязненное отношение к Дамару согласилась помочь. Ради Софии. Наемница согласилась ввязаться в опасную авантюру из-за преданности Софие. Чертёжник даже не мог представить, что представители преступного ремесла вообще знают о таком понятии, как преданность. Все они знали только один важный фактор – цену. И цена была всему. А Завия наступила на свою гордость ради подруги. Это вызвало уважение у Роланда и дало ростки доверия.

Он придержал дверь, пропуская Софию в небольшую оранжерею. Стеклянные стены, плотно увитые зеленью, практически не позволяли разглядеть внутренний дворик дома. Яркий свет ламп висящих в хаотичном порядке под потолком ярко освящал большое помещение. Запах влажной после полива земли и благоухание распустившихся цветов наполняли воздух и пьянили голову.

- Здесь очень красиво, - София мягко улыбнулась Роланду.

- Рад, что тебе здесь понравилось, - он подхватил её под локоть и повёл к центру оранжереи, где стоял небольшой круглый столик, уставленный тарелками, а в центре красовался большой букет белых пионов в прозрачной вазе с вязью серебристого рисунка, два плетенных кресла с мягкими подушками были приставлены к столу. В одно из них Роланд и усадил девушку.

- Здесь мне нравится даже больше, чем в столовой, - наслаждаясь прохладой, ответила она.

- Ты с подругой можешь трапезничать здесь, - улыбнулся Роланд и принялся сам ухаживать за своей гостьей. Тарелка девушки быстро наполнилась, следом в её бокал было налито красное вино, и Роланд решил завести непринуждённый разговор. - Софи, расскажи, как ты жила? Как с Завией познакомилась? Я ведь знаю только ту маленькую соседку, а с тобой мы практически незнакомы.

- Не страшно оставлять в своём доме незнакомую девушку? - не преминула она поддеть мужчину, - да ещё ту, у которой подруга в преступницах.

- Нет, - он склонил голову к плечу, - с учётом того, кем является мой помощник, и что я собираюсь совершить, это мелочи.

- И правда, у нас тут получилась настоящая банда разбойничья, - звонко рассмеялась София, - ладно, ты прав, ты ничего не знаешь обо мне, как и я о тебе.

Роланд со сдержанной улыбкой пояснил, что его жизнь была скучна и однообразна до момента поступления в академию, но согласился поделиться приятными воспоминаниями только после того, как София сама расскажет о своей жизни.

***

Капли срывались с крыши и разбивались о серо-коричневую гладь лужи, которая разлилась под окном. София бездумно глядела на рябь, которая расходилась от места падения очередной капли во все стороны. Снизу доносились разговоры гостей, но девочка даже не пыталась прислушаться к ним. Всё равно ничего хорошего эти голоса не могли донести до сознания девочки. Две недели назад она случайно услышала, как одни из постояльцев разговаривали о нашумевшей смерти одного из богатейших мужчин столицы. О гибели всей его семьи, и София не хотела больше ничего слышать. Ещё в тот день, когда она очнулась в доме Дамии и Жатина, поняла, что родители не придут за ней, но верить не хотелось, а эти голоса, которые звучали до сих пор, заставляли последнюю надежду на спасение родителей разбиться. А осколки теперь больно впивались в маленькое сердечко. Но София позволяла этой боли выплеснуться лишь несколько раз, ночью. Девочка словно застыла. Практически ни с кем не разговаривала, лишь отвечала на вопросы Дамии и Жатина с большой неохотой. Мужчина и женщина же не отчаивались, надеясь, что это последствия страшной прогулки по лесу. Рано или поздно девочка оттает. София смотрела в окно и встрепенулась, когда увидела девчушку, которая куталась в промокшее, местами затёртое пальто. Светлая голова была втянута в плечи, чтобы хоть немного отогреть уши. Она пошатывалась, будто смертельно устала, а София вдруг словно себя со стороны увидела. Наверняка, в день, когда её нашел Жатин, она выглядела не лучше. Сердобольная душа ребенка рванулась на встречу светловолосой незнакомке. Завернувшись в шерстяную шаль, София вбежала в кухню, схватила три горячих пирожка, которые обожгли ладони, и бросилась на улицу, не обратив внимания на оклики Дамии.

***

- Я тогда утащила её в сарай и заставила съесть пирожки, пока ходила за горячим чаем. Матушка была недовольна, что я кормлю Завию, но промолчала, полагаю, что её порадовало, что я впервые проявила желание пообщаться хоть с кем-то. Взрослые всегда видели в Завии беспризорницу. Почему-то вместо того, чтобы помочь, выказывали своё презрение из-за родителей. Но ведь она была не виновата в том, что так случилось, - горячо воскликнула София, - она была ребёнком, а её обижали, и я видела, как сначала она сжималась от очередного хлёсткого слова, а потом с каждым годом в её взгляде разгоралась злость и упрямство. Она перестала замечать косые взгляды. Но меня это не беспокоило, она была для меня другом, защищала перед мальчишками и часто брала на себя вину за наше общее баловство. В ней была та самая храбрость, отчаяние и даже какая-то дикость, которой не хватало мне. Я хотела хоть немного быть похожей на неё и хотела помочь ей хоть чем-то, чтобы обида на весь мир, которая чувствовалась в ней, хоть немного поутихла, чтобы она знала, что даже в этом недружелюбном мире есть я, та, которая любит и ценит её любую. Вот так и завязалась наша дружба. Благодаря Завии я и смогла вырваться из плена тёмных воспоминаний и сонной дымки собственного горя. А детство наше проходило, наверное, как и у других детей: в шалостях, пакостях, баловстве и обучении, которому я отдавалась со всем рвением. Только мне ещё приходилось выполнять задания матушки с дядюшкой, в чём всегда помогала Завия. Наверное, именно поэтому матушка никогда особо не препятствовала, когда я таскала еду подруге. Хотя всегда была против нашей дружбы.

Беседа, как и все предыдущие, протекала в уютной доверительной обстановке, только теперь София со смущением и невольным удовольствием ловила на себе заинтересованный взгляд Роланда. Наверное, если бы Завия не подшутила над ней, в темноволосую голову не закрались бы мысли о том, что Роланд помогает ей только из-за когда-то данного обещания, ведь может же быть, что дело во вспыхнувшей симпатии? Нет. В это хотелось бы поверить, но всё же София не была настолько наивна. Роланд вырос в другой обстановке, в другом обществе, и пусть титулы давно покрылись пылью истории, но след в сознании всё же оставался ещё очень глубоким и ощутимым. София же выросла среди простых людей, и, несмотря на воспитание и знания, которые у неё имелись, не могла представить себе, что такой, как Роланд, воспылает к ней серьёзными чувствами. Но девушка была честна перед собой и сейчас – глядя в глаза молодому чертёжнику, поняла, что он ей действительно нравится. Красивый, сильный, благородный, честолюбивый, он не мог не нравиться. И израненное сердечко девушки рядом с ним сбивалось с ритма, то замедляясь, то разгоняясь до огромных скоростей.

- Софи, с тобой все в порядке? - ворвался в ворох мыслей девушки голос Роланда.

- Да, прости, немного устала, - потупилась, пытаясь скрыть своё смущение за бокалом вина, - день выдался суматошный.

- Понимаю, - мягко улыбнулся и подхватил её ладонь, легонька сжав пальцы, - но ведь мы справимся со всем, как бы тяжело не пришлось.

Девушка заворожено кивнула не в силах отвести взгляд от тёмных глаз.

- Я рад, что ты осталась жива, - проникновенно заглядывая в самую душу, продолжал он, - рад, что ты оказалась в семье людей, которые сумели вырастить тебя в тепле и заботе. И рад, что ты оказалась здесь.

- Спасибо, - шёпотом ответила она и опустила глаза, - спасибо, что помогаешь. Я не знаю, как благодарить тебя за всё. За Лию и Лойса, за меня, за Завию, за всё. Спасибо.

- Мне ничего не нужно, - не отпуская руки девушки, отозвался Роланд, - признаться, первые секунды после того, как я узнал, что ты – это ты, я был не в себе. Злился, радовался и не мог до конца поверить. За все годы, которые я вынашивал в себе решение поквитаться, наказать Донтара, я привык считать твою семью частью своей. Вы все стали для меня родными. А тут появилась ты. Я сразу обратил на тебя внимание, как только увидел в коридоре дома Донтара. Милая, хрупкая девушка, - София зарделась и смущённо улыбнулась, - которая не знала, к кому в клетку попала. Я так думал. Знал, что тебя взяли на место любовницы Лавилияса, но не собирался вмешиваться. Лишь несколько раз пытался отговорить Донтара от его планов, не спрашивай, почему, - ответил он на вопросительный взгляд девушки, - сам не знаю. Может быть, ты показалась мне слишком чистой, не испорченной, не подходящей для того, что было тебе уготовано в доме Лавилияса. А потом, когда я понял, кто ты, волна злости накрыла меня с головой. Ты ведь знала, на что и к кому идёшь, и всё-таки совершила этот глупый поступок! Хотелось схватить тебя за грудки, встряхнуть и спросить в своем ли ты уме. Думал, что не смогу себя сдержать и силой утащу тебя из этого дома.

- Ну, сдержал ты себя самую малость. Ругался ты сильно, не церемонясь.

- И не жалею об этом. Скажи, Софи, если бы он попытался затащить тебя в постель, чтобы ты сделала?

- Не знаю, - она брезгливо передёрнула плечами. - И рада, что не пришлось узнавать. Ты меня презираешь за это? - впервые стало невыносимо стыдно за свои поступки, а в голосе прозвучала неприкрытая горечь.

- Нет, - твёрдо ответил Роланд, - я поражён твоей храбростью и удивлён, что ты так легкомысленно отнеслась к этой поездке, но рад, что всё случилось так, как случилось. А ещё поражён тем, что из маленькой неуклюжей, пухлощекой девчушки выросла такая красивая, умелая девушка.

- Я не была неуклюжей и пухлощекой, - вскинулась София.

- Была, - по-ребячески хохотнул Роланд, - твоя мама постоянно ругалась из-за разбитых коленок и порванных платьев. А уж твои щёчки были просто прелестными.

- А у тебя были смешные кудри, которые ты постоянно сам себе обрезал, из-за чего твоя причёска была просто ужасной. А твоя мама грозила отходить тебя розгами, если ты снова утащишь ножницы.

Теперь они смеялись вместе. И, к обоюдному удивлению, поняли, что оба очень хорошо помнят то беззаботное детство, в котором они крепко дружили. Разговор ушёл к воспоминаниям. Сначала они смеялись, но потом на смену радости пришло ужасающее чувство потери. Спустя столько лет она вновь почувствовала ту страшную боль, которую испытала и перетерпела в одиночестве. А сейчас, наверное, подействовало вино, которое оказалось очень коварным и слегка затуманило разум девушки, она начала выплескивать свою боль Роланду. По щекам покатились слёзы, а слова лились рекой, бурным потоком, который невозможно остановить, пока он сам не иссякнет.

Молодой мужчина некоторое время колебался, но не смог остаться равнодушным к столь искренней боли. Он поднялся, заставил встать Софию и прижал всхлипывающую девушку к своей груди. Ничего не говорил, слова были бы лишними, просто позволил ей выпустить то, что много лет держалось под замком. Позволил укрыться от всего мира в его объятиях, почувствовать поддержку. Гладил девушку по голове и молчал. Ему было сложно представить, сколько всего пришлось пережить этой хрупкой совсем ещё девчонке, и он не был уверен, что ему хватило бы сил сохранить себя, если бы он оказался на её месте. А она сумела. Чья это заслуга? Названных родителей, подруги или её? Неважно. Главное, что Роланду вдруг захотелось перевернуть весь мир, чтобы помочь Софии. Он будто вернулся в детство, в тот день, когда узнал о гибели Софии и её родителей, когда его обуревали похожие чувства.

Наконец, София перестала вздрагивать, мягко отстранилась и побоялась даже поднять взгляд на Роланда.

- Прости, - тихим голосом сказала она, - я не хотела. Испортила тебе ужин.

- Софи, - он шагнул к ней, хотел вновь привлечь к себе, но лишь провёл пальцами по щеке, спускаясь к подбородку. Заставил поднять голову и взглянуть на него опухшими раскрасневшимися глазами, - тебе нечего стыдиться, запомни это. И ты ничего не испортила, - он улыбнулся и стёр слёзы с мокрых щёчек.

- Ты и без того слишком много для меня делаешь, чтобы ещё и мои истерики терпеть.

- Я делаю это в первую очередь из-за того, что сам этого хочу. Да и разве можно назвать истерикой то, что ты, наконец, выплеснула часть той боли, которую хранила все эти годы? - он всё же обнял её, поддавшись своему желанию, и тихо проговорил: - всё будет хорошо, я обещаю. И будем считать этот ужин большим шагом на пути к взаимному доверию.

- Кхм, - раздался женский голос, - давай, пошли отсюда, мы не вовремя, - сказала Завия, буквально выталкивая любопытную служанку за двери.

София дёрнулась из объятий Роланда, и он её отпустил. Девушка мгновенно залилась румянцем и оправила платье, отчего глаза Завии ещё больше округлились, а на губах ширилась хитрая ухмылка до тех пор, пока она не заметила заплаканные глаза. Бросила угрожающий взгляд на Роланда, готовая рвануть на защиту подруги, подбежала к ней и схватила за руки.

- Лия, что с тобой? - озабоченно заглядывала в глаза, - тебя кто-то обидел? - вновь покосилась на спокойного Роланда.

- Всё в порядке, Зави, - София смогла выдавить улыбку, но чувствовала себя неуютно – щёки горели огнём. - Давай поговорим позже, пусть тебя проводят в комнаты, а я подойду позже. Со мной всё хорошо, уверяю.

Завия бросила последний подозрительный взгляд на Роланда, который обещал всевозможные кары мужчине, если тот посмеет причинить боль Софие, и всё-таки покинула оранжерею в компании служанки.

- Не будет мне покоя, - выдохнула София, прижимая дрожащие руки к раскрасневшемуся лицу, - кошмар.

- Выпей воды, - он протянул ей бокал и как будто невзначай спросил, - а почему тебе не будет покоя? И почему ты так покраснела?

Она вновь вспыхнула, наградив недогадливого мужчину укоризненным взглядом. Неужели, он не понимал, как выглядели они со стороны? Завия, которая только днём намекала на отношения с Роландом, не упустит возможность отпустить колкости по поводу их объятий. И вполне возможно, что не постесняется отпустить их в адрес Роланда.

- Будет трудно объяснить Завии, что ты пытался меня успокоить и только.

- И зачем тогда утруждаться? - он вздёрнул бровь, - пусть думает, что я пытался тебя…что? Соблазнить? Проявлял свои чувства? Какая разница, что подумают другие, если ты и я знаем правду? И, в общем-то, я не обременён отношениями, ты, насколько я знаю, тоже, так в чём проблема? Почему я не могу проявить к тебе симпатию, что в этом предосудительного?

София безмолвно хлопала глазами, пытаясь понять, насколько серьёзен в своих словах Роланд. Говорит ли он обо всём лишь как о вариантах, или он на самом деле испытывал к ней какие-то чувства? Эти размышления заставили Софию смущённо отвести взгляд и уткнуться в бокал с водой.

- Ты прав, - после небольшой паузы ответила она, - не стану даже пытаться что-то доказывать Завии, тем более, я давно знаю подругу, чем больше я буду сопротивляться, тем сильнее она будет надо мной подтрунивать.

- Вот и замечательно, - Роланд подставил Софии локоть и повёл на выход. Он понял, что та атмосфера, которая царила несколько минут назад в оранжерее, нарушена, и вернуть её будет трудно. К тому же, ужин подошёл к концу, а Софии наверняка хотелось поговорить с подругой. Но одно в этот вечер он понял совершенно ясно – София ему нравилась. Хотя это и неудивительно: природа наградила её приятной внешностью, жизнь закалила характер, а названные родители сделали внимательной, работящей и заботливой. Прекрасное сочетание.

***

Следующие дни в особняке проходили тихо. Только Роланд куда-то постоянно пропадал. А через два дня после заселения Завии и её куда-то увёл. Вернулась она ближе к ночи и была жутко усталая. София переживала, но так и не смогла добиться ответа от подруги. Завия глядя в глаза сказала, что не может сказать правды, потому что Роланд просил её об этом. То, что у подруги появились секреты, и делит она их не с кем-нибудь, а с Роландом, раскалённой иглой вонзилось в сердце Софии. Было неприятно. И, к тому же, почему-то ей хотелось накричать на подругу и уйти, громко хлопнув дверью. Объяснить своё состояние даже самой себе не получалось. Поэтому она стойко держала свои эмоции под контролем. А на следующий день Завия снова утром покинула дом вместе с Роландом, отчего София почувствовала, как её накрывает злость и отчаяние. На что? Из-за чего? Она не понимала, только сидя в гостиной, рассказывала Лие, как хотела бы, чтобы её не держали в неведении. К тому же, ей вдруг начало казаться, что её считают глупой, и именно поэтому не посвящают в детали, от этих мыслей становилось ещё горше.

А к концу недели слуги стали говорить о том, что по городу начали гулять слухи, будто у Донтара есть племянница. Кто она и где находится, никто не знал.

София же замкнулась в себе и стала всё больше времени проводить в библиотеке и в своих комнатах. Трапезничать в неизменном одиночестве не хотелось, а разговаривать поздними вечерами с Роландом и Завией, которые не отвечали на вопросы, было и вовсе не о чем. Ужин, который неделю назад сблизил её с чертёжником, теперь казался игрой воображения. И София стала серьёзно подумывать о возвращении в Силован. Сердце девушки отчего-то сильно болело. Но признаться себе в ревности она боялась. Тем более, она ревновала подругу, которая вдруг стала что-то скрывать от неё, и ревновала Роланда, который проводил время с Завией. Признаться в своей ревности по отношению к Роланду означало признаться в том, что она всё-таки совершила глупость и влюбилась в этого мужчину. И раз уж позволила себе эти чувства, значит, наивно верила в реальность их взаимности.

Субботним утром служанка пригласила её на завтрак, сказав, что хозяин и госпожа Завия также будут присутствовать. Но видеть их София не желала, поэтому отказалась, сославшись на недосып.

В обед отказалась под предлогом плохого самочувствие. В этот раз не лукавила. Чувствовала она себя действительно отвратительно, но болело не тело, душа. София боялась, что встретившись с подругой и Роландом, поймёт, что её страхи по поводу них окажутся оправданы. И она всячески старалась отодвинуть встречу с жестокой реальностью. Но судьба распорядилась иначе. София попросила служанку принести обед в её комнаты, и когда услышала стук в дверь, решила, что это она вернулась. Но распахнув дверь, увидела хмурого Роланда.

- Ты заболела? - сразу спросил он.

- Неважно себя чувствую, - не моргнув, солгала она, - я пообедаю здесь. Передай Завии, чтобы она не беспокоилась, - голос звучал ровно, чем она гордилась, а холодных ноток пришлось добавить, чтобы не выдать истинного своего настроения.

- София, что происходит?

Он вглядывался в глаза девушки, пытаясь разгадать странные причины её поведения. Но в этих глазах видел только отражения самого себя. Между ними будто огромная стена возникла, а девушка, которая всегда была мягкой, улыбчивой и приветливой, сейчас напоминала глыбу льда. Безучастную ко всему.

- Всё в порядке. Я пообедаю здесь, - с нажимом произнесла она, - одна! Не беспокойтесь с Завией, это не в новинку для меня. Прошу прощения, - всё-таки она не смогла сдержать раздражённости и поэтому решила просто закрыть дверь. Роланд одарил её непонимающим взглядом и отступил, позволяя закончить разговор.

Всё в таком же смятении он вернулся в обеденный зал, где передал слова Софии наёмнице. Она тоже была удивлена, но не стала упорствовать, решила, что если подруга хочет побыть одна, то это её право, а уж если она не спустится к ужину, то тогда не отвертится от разговора.

Обедали все в молчании. София вяло возила ложку по тарелке, заставляя себя есть. Желудок возмущённо урчал из-за внезапной голодовки, а в душе творился раздрай, который не способствовал аппетиту. В обеденном же зале Завия думала о том, как вымоталась за последнюю неделю, а Роланд о том, чем заслужил такое холодное отношение Софии.

На ужин София всё-таки спустилась, потому что понимала – если не выйдет, разговора не избежать, а он был бы ей неприятен. Поэтому, собрав всю свою волю в кулак, девушка пришла в обеденный зал, который ещё пустовал. Она села на привычное место и устремила взгляд в широкое окно за воздушной белой портьерой. Вскоре в обеденный зал вошли Роланд и Завия. Вместе. И это вновь неприятно кольнуло Софию, но её лицо не дрогнуло. Она натянуто улыбнулась своим сотрапезникам и поприветствовала Завию.

- Ты в порядке? - подруга плюхнулась напротив, не церемонясь, подцепила сочный кусок мяса и положила в свою тарелку.

- Вполне, - ровно ответила София и последовала примеру Завии, чтобы занять руки.

Роланд хмурился и наблюдал за Софией. Что-то определенно было не так, но он не понимал, что именно. От неё веяло напряжением настолько явно, что, казалось, воздух вокруг дрожит.

Ужинали в молчании. Завия тоже заметила необычное для Софии поведение, но не решилась расспрашивать подругу о причинах изменений при Роланде.

Роланд вопросительно взглянул на Завию, она в ответ сделала большие глаза, пытаясь показать, что ничего не знает и не понимает. Их переглядывания не укрылись от Софии. Девушка стиснула зубы, но постаралась не показывать своего раздражения. «Переглядываются», - со злым отчаянием подумала она, - «Могли бы не показывать так откровенно, что я здесь лишняя, и у них есть секреты». Она аккуратно опустила столовые приборы – это стоило ей огромных усилий, ведь так хотелось со звоном бросить их на тарелку. Обвела безразличным взглядом Роланда и Завию и сказала то, что несколько дней её волновало. Вдруг поняла, что не может и не хочет больше находиться в такой обстановке. И ничего ей не нужно.

- Я могу завтра отправиться в город? - спросила она, твёрдо глядя в глаза Роланду.

- Зачем? - мужчина нахмурился и снова метнул взгляд на Завию.

- Хочу узнать расписание переносов из столицы, - спокойно ответила София, не отведя взгляда.

- Зачем? - теперь и Роланд отложил приборы и недоумённо вглядывался в застывшее, словно маска, лицо девушки.

- Я вдруг поняла, что это всё не для меня, - безразлично пожала плечами и посмотрела на Завию, - все эти интриги, недомолвки, нахождение взаперти. Мне это не нужно. Вернусь к обычной тихой и спокойной жизни в Силоване.

- Ты умом тронулась, подруга? - Завия исполнила то, что так хотела сделать София – бросила столовые приборы, и обеденный зал наполнился тревожным звоном. - Мы тут пытаемся Лавилияса с голой задницей оставить, а ты на попятную пошла? Так дела не делаются, София!

В моменты злости Завия становилась невероятно красивой – дикой, завораживающей, привлекательной, устрашающей. И, возможно, на кого-то её такое состояние и подействовало, но София сама находилась на пределе. Её возмущённые речи подруги не впечатлили.

- Вы можете делать всё, что вам угодно, - в голосе всегда мягкой Софии зазвучала такая нетипичная сталь, что у наёмницы от удивления вытянулось лицо, а глаза стали напоминать огромные блюдца. - Если добьётесь успеха, можете делать с моим наследством что вам угодно. Препятствовать не буду. А в остальном, вы и без меня неплохо справляетесь. Я здесь лишняя.

- София не говори глупостей, - попытался усмирить её Роланд.

Но его слова только подбавили мощи тому бурному потоку, который внезапно прорвался наружу. Завия побледнела, как полотно, от слов Софии и не могла подобрать ответа, потому что не понимала, что послужило причиной появления таких мыслей у подруги! А Софии было что сказать.

- Простите, господин Артинас, - не повышая тона, отозвалась София, - я постоянно говорю глупости, и Вы постоянно мне на это указываете. Спасибо за заботу. Но в данном случае, ни о каких глупостях речи и не идёт. Мне завтра нужно выйти из дома, но так, чтобы не подставить Вас перед Лавилиясом. И больше я не буду никого смущать своим присутствием, доставать вопросами, - взгляд снова метнулся к Завии, которая, казалось, поняла, в чём причина злости и обиды Софии, и устыдилась, - зато я буду свободна и в окружении своих родных.

- София, тебя несёт, - проговорила Завия, справившись с эмоциями, - давай поднимемся, и я всё тебе объясню.

- А мне уже ни к чему объяснения, Зави. Я приняла решение, - в груди Софии разливался жгучий огонь обиды. Он ранил, наполнял едким дымом из злости, разочарования и непонимания, чем она заслужила такое отношение к себе от единственной подруги.

- А мне объяснения необходимы, - терпению Роланда пришёл конец. Он поднялся со своего места, облокотился кулаками о стол и обвёл взглядом девушек, - и никто не покинет этот дом, пока я их не получу, - он говорил тихо, но выглядел при этом очень внушительно. И без того тёмные глаза почернели, губы сжались в тонкую линию, а вся поза была напряжённой и внушительной.

- Поговорите с Завией, думаю, вы снова обойдетесь без меня.

София начала подниматься из-за стола. Она понимала, что наговорила лишнего, но стыда не чувствовала. Если только самую малость. И она не собиралась объясняться перед Роландом. Но у него были другие планы.

- Извини, Завия, тебе придётся ужинать в одиночестве.

Он быстро пересёк расстояние между ним с Софией, подхватил её под руку и, не обращая внимания на возмущённое шипение, повёл из обеденного зала. На просьбы и требования девушки отпустить и оставить в покое, он тоже не обращал внимания. Крепко сжимая её локоть, вёл наверх. Надежда Софии, что Роланд всё-таки не настоит на разговоре, рухнула, когда они прошли мимо двери в её комнату, а потом и вовсе её завели в хозяйские покои. Роланд закрыл дверь, повернулся и сложил руки на груди, разглядывая девушку. Что изменилось за неделю? Почему она вдруг стала такой холодной? Ну, не в платьях же дело, право слово! Он заметил, что София надела наряд, которого в гардеробе обычной служанки быть не могло. Значит, её платья уже пошили и доставили.

- Так в чём дело, София? - вкрадчиво поинтересовался Роланд.

- Я не хочу больше в этом участвовать! - она вздёрнула подбородок и непримиримо встретила его взгляд. Руки сложила на груди и всем своим видом демонстрировала, что будет стоять на своём до конца.

Роланд вдруг улыбнулся. В этот момент она была так сильно похожа на ту девчонку, которую он помнил – вредную, упрямую, но бесконечно милую.

- Вам весело? - София вскипела и перешла на шипение, - выпустите меня немедленно. Это просто невообразимая наглость! Если Вы затащили меня сюда, чтобы посмеяться, то я думаю, что достаточно!

- Я не для этого тебя сюда, как ты выразилась, затащил, - Роланд усмехнулся и начал медленно наступать, - я сегодня планировал, что ты посетишь мои комнаты, но не думал, что при таких обстоятельствах.

- Я ничего не желаю знать о Ваших планах. Я хочу вернуться в свои комнаты. А после и вовсе в Силован!

- Ты не ответила, зачем и почему приняла такое решение?

- По-моему, у Вас внезапно возникли проблемы со слухом. Я уже ответила на эти вопросы и не вижу смысла повторять всё заново, - она отступала, но делала это с таким гордым и независимым видом, будто отступать приходилось Роланду.

- По-моему, ты не говоришь всей правды, София, и твоё показное обращение ко мне на «вы» лишь подтверждает мои сомнения.

- Вы можете думать, как Вам угодно, - София взмахнула рукой и упёрлась поясницей в стол. - Ой, - а вот теперь в её глазах мелькнула растерянность.

Она начала оглядываться в поисках другого пути отступления, но Роланд уже её настиг. Они уже проходили это однажды: он нависал над ней, а она затравленно смотрела в его глаза. Сейчас он начнет её ругать, обвинять в глупости и поражаться, как она могла до них додуматься, до этих глупостей. Нет, повторения София не желала.

- Отойдите, - она упёрла ладони в твёрдую, словно гранитную, грудь мужчины, он не сдвинулся с места, - господин Артинас, выпустите меня немедленно. Я не хочу слушать Ваши отповеди, мне неинтересно, только зря потеряете время.

- Пожалуй, тогда я не буду его терять, - его рука скользнула на талию Софии и прижала к сильному телу, - ты немыслимо красива, когда зла.

Он склонился и коснулся губами мягких горячих губ девушки. Чертёжник наивно полагал, что девушка откликнется на незамысловатую ласку, видел, что он нравится ей, чувствовал в её злости нотки ревности и был уверен, что она не сможет противиться чувствам, но просчитался. Звонкая пощёчина обожгла щёку. Вторая пришлась на то же место, а раскрасневшаяся от смущения София широко раскрытыми глазами смотрела на удивлённого мужчину.

- Потрясающая наглость, - выдохнула София. Она была удивлена и действиям Роланда и своей реакцией, не знала, о чём жалеет больше: о прерванном и таком желанном поцелуе, или о том, что не ударила в третий раз?

- И не говори, - выдохнул Роланд, всё ещё сжимая талию Софии одной рукой и прижимая ладонь второй к покрасневшему месту удара, - поцелуй был один, а пощёчин – две. Это не честно! А справедливость должна восторжествовать!

С этими словами он вновь приник к сладким и податливым губам девушки. А взметнувшуюся руку перехватил и переплёл их пальцы.

София несколько секунд удивлённо и возмущённо хлопала ресницами, была растеряна, но потом, не в силах противиться невероятным ощущениям, которые дарили ласковые прикосновения губ, прикрыла глаза и прильнула к мужчине.

Робкие, немного неумелые ответные движения губ Софии заставили Роланда потерять голову. Он не знал, почему вдруг появилось это невообразимое желание поцеловать девушку. Но при мысли, что она уедет, а он этого не сделает, в груди будто что-то обрывалось. А теперь, сжимая девушку в своих объятиях, упиваясь поцелуем, он понимал, что во что бы то ни стало не позволит ей покинуть его дом. Даже если придётся запереть её в комнате, пока она не откажется от этого странного и глупого решения. Но и пообещать что-то он ей не мог. Они оба ходили по грани и не знали, свершится то, что они задумали, или их ждёт совсем не радостное будущее и недолгая жизнь под прицелом мстительного Донтара. Но лишить себя удовольствия побыть счастливым хотя бы сейчас, сегодня, он не мог. А София и вовсе ни о чём не думала, пока Роланд не прекратил ласкать её губы. Мысли медленно возвращались в затуманенную голову девушки. А вместе с ними пришёл и стыд. Стыд за то, что позволила такую вольность тому, кто забыл о ней на целую неделю и пропадал с её подругой. А вдруг он и с ней? От этой мысли девушка вздрогнула и взглянула в тёмные глаза мужчины.

- Я слушаю, София, и ты не выйдешь отсюда до тех пор, пока не расскажешь мне, что тебя беспокоит и почему ты так рьяно хотела сбежать из моего дома? - он говорил мягко, но уверенно.

Но как признаться в том, что беспокоило её, и не чувствовать жгучего смущения? Не выглядеть при этом глупой и истеричной?

- Я жду, Софи, - всё ещё мягко, но настойчиво поторопил он.

- Я… я, - начала заикаться от волнения и смущения, - я не могу говорить, когда ты так близко.

- Ладно, - после недолгой паузы он сделал небольшой шаг назад, выпустив Софию из рук, и впился в неё выжидающим взглядом.

Злость и обида, казалось, поутихли под напором неожиданных впечатлений и ощущений, но, вспомнив всю неделю, проведённую в пустом одиночестве, София вновь разозлилась. И это придало ей сил и уверенности. Вскинула голову и выпалила всё, что лежало тяжким грузом на её сердце и отравляло душу.

- Я всю неделю сидела здесь, как в клетке. Одна. Абсолютно! - она не кричала, но слова звучали резко, хлёстко, так, что у Роланда глаза округлились от удивления. - Вы с Завией уходили ранним утром, возвращались поздним вечером, и что? Что вы приносили с собой? Молчание! Секреты. Вы ничего мне не рассказывали, утаивали то, что касается меня в первую очередь! Так зачем я тогда вообще здесь нахожусь? Вы, как мне видится, прекрасно обходитесь и без меня. А скрашивать ваши ужины своим присутствием я больше не желаю. Зачем вообще было тащить меня в свой дом? Я не понимаю, Роланд, зачем? Для всех нас было бы проще и удобнее, если бы я отправилась в Силован. Я была бы занята своими делами и не чувствовала себя выброшенной из жизни, вы бы не беспокоились, что меня обнаружат у вас, я бы не мешалась, и не пришлось бы выслушивать мои возмущения! Всё! Теперь я могу идти?

- Нет, - хмурый Роланд стоял на своём месте и не собирался отпускать Софию. - А теперь ты послушаешь меня и попытаешься услышать. Для твоей злости нет причин. По крайней мере, я в этом абсолютно уверен.

София фыркнула. Уверен он, видимото, что они забыли о ней на целую неделю – это не повод для справедливого возмущения. От этого стало ещё обиднее. Но из-за невозможности уйти пришлось остаться на месте и выслушать Роланда.

- Всю эту неделю мы занимались тем, что подготавливали то, что уже началось.

- Опять загадки, - скривилась София и отвернулась.

- Попытайся не перебивать меня и получишь все ответы! Так вот. Как ты думаешь, что предпримет Донтар, когда слухи о возвращении племянницы достигнут его ушей? Что первым делом он сделает?

- Теперь меня это совершенно не волнует, - злость и обида не давали мыслить здраво.

- Зато волновало меня, - ровным голосом отозвался мужчина, - первым делом, чтобы найти эту племянницу, Донтар попытается выяснить, как она выглядит. И подсказки были у него на чердаке.

София удивлённо взглянула на Роланда, вспомнив о той картине, которую он когда-то показал ей. Портрет матери. И вот когда Донтар до него доберётся, то весь их план рухнет, ведь с портрета на него будет смотреть практически точная копия Софии.

- Вот именно, - заметив изменения в настроении девушки, кивнул он, - всю эту неделю мы меняли картины на чердаке. Благо, их оказалось всего три. Но вынести их, а после вернуть поддельные – оказалось не так-то просто. Надеюсь, ты догадываешься, что заниматься заменой картин пришлось мне. Просто выкрасть их – было бы глупо. Донтар бы сразу заподозрил неладное. Поэтому я обратился к одному художнику, который всю эту неделю занимался тем, что с утра до ночи рисовал новые портреты. И чтобы всё прошло, как мы планировали, лицо твоей матери изменилось. Женщина на портретах теперь очень похожа на Завию.

- Но зачем было делать из этого такой секрет? В чём смысл? - бурчала девушка.

- Видимо, Завия несколько иначе сказала тебе то, о чём просил её я.

- Она сказала, что ты велел молчать, - фыркнула София и сложила руки на груди.

- В сути своей, именно так, а вот если удариться в детали, то я просил её не говорить о том, чем мы занимаемся, хотел, чтобы результат был сюрпризом для тебя. Но, видимо, она решила, что это мелочи, - хмыкнул Роланд. - Идём, - протянул руку.

Она подавила желание в очередной раз продемонстрировать свою обиду и вложила руку в ладонь. Уже догадывалась, какой сюрприз её ожидает, но всё же сердце зашлось в бешеном стуке, когда мужчина открыл дверь в свою спальню.

Вдоль стены напротив стояли три картины в тяжёлых деревянных рамах. И со всех картин на Софию и Роланда смотрели погибшие родители девушки.

Мама, молодая и красивая, несмотря на то, что краски выцвели за долгие годы, она всё же казалась яркой, словно живой; папа сильный, уверенный и счастливый, такой, каким и помнила его София, которую он держал у себя на коленях.

София вдруг вспомнила, как художник, чьё лицо в памяти подёрнулось дымкой, часами заставлял сидеть её на коленях у отца, как она капризничала и даже плакала, уставая от долгой неподвижности, как мама гладила её по заплетённым в замысловатую причёску волосам и просила немного потерпеть. Слёзы выступили на глазах девушки. Она даже удивилась, что картина всколыхнула в ней боль от старой раны, которую она получила ещё ребенком.

- Они твои и будут твоими вне зависимости от того, насколько удачной окажется наша затея, - тихо, словно боялся потревожить то трепетное чувство благодарности, смешанной с ощущением чуда и грусти, которое укутало Софию. - Я предлагаю отправить их к твоим названным родителям. Напишешь им письмо, в котором попросишь спрятать картины.

- Нет, не сейчас, - девушка мотнула головой, стёрла крохотные капли слёз из уголков глаз и взглянула на Роланда, - могу я оставить их пока здесь, в тех комнатах, в которых живу?

- Конечно, - мягко улыбнулся Роланд. - Это мой тебе подарок. Между прочим, собственноручно украденный, - шальная улыбка украсила его лицо. - Надеюсь, теперь твоё стремление покинуть мой дом поутихло? - он взял её руку и поцеловал пальчики, отчего София смущённо опустила глаза и почувствовала, как к щекам приливает жар.

- Я всё ещё на вас злюсь, - буркнула София, не поднимая взгляда, - вы могли бы объяснить, что готовите всё для исполнения задуманного. Но за портреты безмерно благодарна.

- Я не думал, что эта ситуация обернётся таким образом. Но впредь обещаю быть внимательнее.