Глава 6. Впечатления
Лания стояла перед столом хозяина в его кабинете. Донтар был как никогда задумчив и даже хмур. Что-то явно тревожило мужчину, но причин этой тревоги экономка не знала. Но хотя бы причина её вызова была на поверхности, и гадать не приходилось, хозяин хотел узнать о новенькой служанке. И Лании нечего было скрывать, она рассказала всё, что узнала о девушке, не скупилась в заслуженной похвале, и не забыла сказать, что Мария очень неприязненно встретила новую девушку.
- Ясно. Ты свободна, Лания, - кивнул Донтар.
Когда за женщиной закрылась дверь, он впервые за много лет достал хрустальный графин, на дне которого плескалась янтарная жидкость. Откупорив, плеснул немного огненной жидкости в стакан и опрокинул в себя. Тело всё ещё помнило прошедшую ночь, приятная ломота напоминала о том, как яростно отдавалась в его власть Мария. Девушка будто пыталась всеми силами доказать, что она незаменима. Теперь Донтару стало понятным такое бесконечное желание угодить. Мария чувствовала соперницу. Чувствовала, что та связь, которая, как казалось девушке, была крепка и нерушима между ней и Лавилияс, разрушалась невыносимо быстро.
Донтар усмехнулся, вспоминая яркий румянец на разгорячённой коже девушки. Но это видение сменилось другим. Столь же яркий и невероятно притягательный румянец стеснения на лице новой служанки затмил воспоминания о страстной ночи. Новая служанка была такой невинной, стеснительной, что Донтар мечтал увидеть в её глазах страсть, смешанную со стыдом и смущением. В его глазах загорелся огонь, желание обладать этой хрупкой, прекрасной фигуркой накрыло с головой. Если бы кто-нибудь видел Донтара в эти секунды, тонесомненно, решил, что мужчина немного свихнулся. Его мечты и мысли были такими яркими, что даже дыхание мужчины участилось, а губы пересохли. Встряхнув головой, он смог взять себя в руки и отогнать навязчивое желание. Ещё не время. Он был уверен, что скоро, совсем скоро, наяву увидит то, о чём были его грязные мечты. Мужчина и думать забыл о том, что другая девушка, которая, в отличие от Саллии, жаждала его внимания, будет всячески стараться помешать воплощению мечтам мужчины. И ни перед чем не остановится.
***
Первые деньки лета выдались серыми и дождливыми. Свинцовые тучи низко проплывали по небу. Казалось, они вот-вот зацепятся за шпили родовых особняков бывшей столичной аристократии и разразятся сильнейшим дождем.
Донтар не любил дожди. Ненавидел хмурую погоду. В такие дни его мучила головная боль, и настроение катилось в бездну. В такие дни он не мог работать, отчего становился невыносимо раздражительным. И третий день лета выдался ничем не лучше первых двух. Ещё и эта птица, которую он ненавидел всем сердцем, затянула омерзительную песню и никак не замолкала. Даже за закрытыми дверями её пение разносилось по всему дому.
Донтар решил подняться на чердак, чтобы в очередной раз попытаться подойти к птице. Деревянная скрипучая лестница в конце крыла тихо поскрипывала от каждого шага мужчины. Дверь была не заперта, как и всегда. Пыль на чердаке лежала ровным слоем, только темная цепочка следов говорила о том, что не так давно здесь были посетители.
Песнь прекратилась. Донтар замер, глядя в тёмные глаза птицы. Феникс низко опустил голову, наблюдая за каждым движением Лавилияс.
- Лойс, - позвал Донтар.
Птица зашипела и на кончиках перьев стали вспыхивать искорки, которые проносились по оперению и соскальзывали в воздух. Лойс склонил голову, и на хохолке заиграло пламя.
- Ты не посмеешь, - процедил Донтар и сделал шаг к клетке, на которой и восседала птица, - я здесь хозяин.
Феникс вспыхнул, теперь его крылья были полностью покрыты огнём, который отбрасывал блики на стены. Лойс раскинул крылья, вытянул голову и громко застрекотал. Его тело постепенно покрывалось огнём, грозясь устроить пожар на чердаке. Так происходило всегда с момента смерти прошлых хозяев. Лойс тогда только переродился, а после трагедии стал агрессивным и не подпускал нового хозяина, который унаследовал дом и птицу. Донтар мог бы убить Лойса, но это был один из шести оставшихся фениксов, два из которых принадлежали Донтару, но не желали его принимать как хозяина, от чего мужчина приходил в ярость.
- Ничего, недолго тебе осталось, - выплюнул Донтар и вышел, захлопнув за собой дверь.
Вслед ему понеслась ещё более громкая песня. Феникс будто издевался над хозяином, испытывая его терпение. Донтар заскрежетал зубами, но криво ухмыльнулся, подумав о том, что феникс в скором времени должен переродиться, а после он примет нового Лавилияс как хозяина. Как единственного представителя рода.
Донтар спускался по лестнице, когда услышал голоса служанок.
- Лойс опять бушует, - прозвучал женский голос.
- Как и всегда в хмурую погоду, - этот голос Донтар узнал и двинулся в свою спальню, как услышал продолжение разговора. И говорила снова Мария, - странно, что милорд не может столько лет найти управу на какую-то мерзкую птицу.
- Говорят, Лойс тоскует по прошлым хозяевам, а найти управу на феникса не так-то просто. Спалит дотла, и вскрикнуть не успеешь.
- И что? Теперь-то хозяин – Донтар. Значит, феникс должен признать его. Хотя, говорят, фениксы признают только сильных духом и характером. Возможно, чего-то Донтару не хватает, чтобы эта птица приняла его.
- И это ты говоришь такие вещи? - нотки удивления и насмешки отчётливо прозвучали в голосе второй служанки. - Ты, которая каждую ночь проводит в хозяйских комнатах?
- И что? Я же только сплю с ним, - хмыкнула Мария.
Пренебрежение, с которым говорила о нём Мария, сильно резануло по самовлюблённой душе бывшего графа. Он хотел было сразу поставить на местно зарвавшуюся девчонку, но понял, что таким поступком только подтвердит свою слабость. Донтар решил просто вышвырнуть наглую служанку из своего дома, как только найдёт ей замену. Стоило признать, что девушка доставляла много удовольствия мужчине.
***
- Хватит, - Завия жестко остановила пылкую речь подруги, которая раз за разом находила оправдания. - Я живу так, как живу, - уже тише и мягче продолжила она, увидев, что Саллия напугалась такой резкости, - и ты, как бы ни пыталась найти мне оправдания, всегда об этом знала. Лучше расскажи, как у тебя дела?
- Ладно, - выдохнула Саллия.
В её душе горел отчаянный огонь, который подпитывал веру в то, что подруга ведёт такой образ жизни только от отчаяния, но продолжать бессмысленный спор не решилась. Саллия рассказала о своих первых рабочих днях, о других служанках, о кухарке, которая казалась ей мягкой, словная пышная сдобная булочка, о строгом дворецком, который заставлял волноваться и тревожиться, о том, как непривычно ей среди незнакомых людей. Напоследок рассказала о своём новом друге фениксе. Глаза девушки горели от восторга, и с лица не сходила радостная улыбка, но Завия хорошо знала свою единственную подругу и без труда определяла тревожные нотки в голосе Саллии.
- Лия, что тебя беспокоит? - она прервала восторженную речь о фениксе.- Не пытайся обмануть, - усмехнулась воровка, - ты улыбаешься, но продолжаешь хмуриться. Тебя обижают там? - теперь хмурая складка пробороздила лоб Завии.
- Нет, что ты?! - отчаянно замотала головой, - меня не обижают, но… - девушка опустила взгляд и смахнула со стола невидимые крошки, - боюсь, что нажила себе немало неприятностей, - призналась Саллия и виновато улыбнулась.
- Рассказывай!
Пришлось рассказать о Марии, об её угрозах и впечатлении, что девушка пойдёт на любую подлость, чтобы выжить Саллию из дома Лавилияс.
- Может, мне с ней поговорить? Объяснить, как неправа она по отношению к тебе? - улыбка искривила губы воровки.
- Нет, я справлюсь, не надо, да и она не так сильно тревожит меня, как сам Лавилияс, - брови Завии взлетели на лоб, она подалась вперёд, желая услышать пояснения. - Понимаешь, - на лице Саллии заиграл лёгкий румянец, который заставил её подругу удивиться ещё больше, - кажется, волнения Марии не беспочвенны. Он так на меня смотрит, когда встречает в коридорах. У меня мороз по коже, - передёрнула плечами, - да и другие служанки тоже думают, что меня взяли не на место служанки, а на место новой любовницы графа.
Она так сильно скривилась от собственных слов, что её подруга не выдержала и заливисто рассмеялась. Саллия нахмурилась, а потом и вовсе надулась, глядя на веселящуюся подругу. Самой же девушке было не до смеха.
- Прости, - отдышавшись, сказала Завия, - ты так наморщилась, будто ничего противней графа тебе в жизни не встречалось. А на него же все столичные девушки охотятся. Почему ты переживаешь? Это очень неплохой вариант заработать на безбедную жизнь, - пожала плечами, искренне не понимая тревог подруги.
- Нет, ты что, я не хочу. Он мне в отцы годится. Это отвратительно, да и вообще, - взмахнула руками и залилась румянцем.
- А-а, - понимающе протянула Завия, но даже не подозревала, что румянец был вызван злостью, а не стеснением - ну так откажись, - пожала плечами.
- Меня уволят. А мне необходимо это место. Удача так вовремя мне улыбнулась, мне так повезло, что я оказалась именно в этом доме. Я не могу упустить такой шанс. Главное, чтобы никто не помешал. А тут дворецкий, кухарка, Мария, ещё и этот Роланд, - девушка сжала кулаки.
- Ты опять что-то утаиваешь, Лия, ты говорила, что тебе нужна моя помощь.
- Не сейчас, - мотнула головой, отгоняя ненавистные мысли. - Я ещё не готова.
- Ладно, а кто такой Роланд?
***
Роланд поднимался по скрипучим ступенькам. Всё шло по плану. Донтар всё ещё был подозрителен, как и со всеми, но всё же проникался доверием к молодому и очень талантливому парню. Вот и открытие новой площадки во многом легло на плечи чертёжника. Он приоткрыл дверь и в нос ударил запах пыли. Сколько бы Роланд ни пытался уговорить Донтара переселить птицу в другое место, ничего не выходило. Лавилияс был столь же вреден, насколько строптив был Лойс. Этот феникс умудрялся даже спустя несколько дней голода принимать пищу с королевским видом. Роланд усмехался каждый раз, когда наблюдал за птицей. Но в этот раз ему стало не до улыбок. Молодой мужчина сразу заметил недавние следы, а в клетке у птицы увидел чистую воду. Это настолько удивило его, что даже возмущённое шипение Лойса не помешало.
- Кто-то осмелился подойти к тебе? - удивился Роланд
Феникс встряхнул головой и начал вычищать перья, давая понять, что ему совершенно безразлично появление Роланда.
- Интересно. Извини, в последние дни у меня совершенно нет времени, - меняя зерно, сказал мужчина.
Феникс поднял голову, прислушиваясь к словам, а после громко затрещал и запустил голубую искорку в своего кормильца, выказывая высшую степень недовольства от такого длительного голодания.
- Прекращай, - строго окликнул его Роланд, - я был занят. И, между прочим, я делаю это не только ради тебя. Мне пора. Я загляну скоро, надеюсь, мне удастся застать твоего нового друга. Хотя есть у меня подозрения по поводу его личности. Милейшая девушка, не думал, что ты так быстро позабудешь свою пару, - по-мальчишески рассмеялся, когда по его спине прокатилась волна жара. Роланд всегда знал, что сказать, чтобы Лойс взбунтовался. Но мысли мужчины всё же занимала новая служанка Донтара. Наверняка, это именно она по незнанию зашла на чердак.