Глава 8. Подсказки
Казалось, стены задрожали от той силы, с которой Мария хлопнула входной дверью дома Лавилияс. Не было скандалов, криков и упрёков. Девушка понимала, что Донтар не тот человек, которому можно было бы перечить. Но в душе у неё бушевал огонь негодования. Она не понимала, почему Донтар принял столь внезапное решение. Не понимала, почему жалкой девчонке всё сошло с рук. Не понимала, не хотела принимать, в горле застрял крик ярости, но она молчала. Лишь дрожь в руках выдавала её состояние. И громкий стук двери выдал злость служанки, которая больше никогда не переступит порог этого дома. И даже её тихий уход слуги будут долго обсуждать, ведь даже им она сумела показать, что ей в этом доме было позволено больше, чем другим. Она уходила, как гостья, а не служанка – через главный вход. Но хозяину дома эта вольность не доставила раздражения. Он был занят мыслями о соблазнении юной служаночки, которая была столь наивна и невинна, что вызвала ещё большее желание Донтара. Лишь сама Саллия остаток дня выполняла свою работу, не задумываясь. Она старалась не думать о том, как далеко зайдёт Донтар. А когда узнала, что Марию уволили, то холодок страха пробежался по всему телу. Поняла, что ей уготована роль новой постельной игрушки. Старалась утешить себя надеждой, что это к лучшему, что так будет проще разузнать подробности о прошлом Донтара, о том, с кем ей предстояло бороться, но стоило ей представить сальный взгляд, на девушку накатывала тошнота.
Но вечер неумолимо приближался, и в назначенное время девушка стояла у дверей в хозяйские комнаты и не решалась постучать. Перед глазами всё плыло от волнения, тело била крупная дрожь, ладони вспотели, а воротничок платья, казалось, душил. Она несколько раз порывалась уйти, но понимала, что Донтар будет крайне недоволен, если она не явится. Наконец, вздохнув полной грудью, уверенно постучала, а после разрешения вошла. От волнения забыла о реверансе, но быстро спохватилась. Донтар не мог не заметить, насколько сильноеё смятение, как велико её волнение, и это ещё больше нравилось мужчине. Рядом с Саллией он чувствовал себя Мужчиной: сильным, уверенным, которому девушка будет подчиняться во всём. Он буквально видел, как она краснеет от смущения, как робкий взгляд сменяется горящим от желания. Он был готов сорвать с притягательного тела одежду в это же мгновение, но понимал, что тогда не увидит в её глазах ничего, кроме страха. А он умел ждать подходящего момента.
Саллия не двигалась. Она не отрывала взгляда от пола, боясь увидеть всё то, отчего её душа выворачивалась от омерзения. Она не могла скрыть дрожь, которую Донтар принимал за сильнейшее смущение и волнение от оказанной девчонке чести.
- Садись, - его голос был как никогда мягким, что ещё больше настораживало Саллию.
На дрожащих ногах она подошла к свободному креслу и аккуратно опустилась на край, всё так же не поднимая взгляда. Стол был уставлен множеством блюд, от которых исходил умопомрачительный запах. Рот против воли наполнялся слюной. Некоторые из этих блюд Саллия вовсе не видела никогда, но даже испытывая сильный голод, понимала, что не сможет ужинать под пристальным наблюдением бывшего графа.
- Я настолько неприятен тебе, что ты не можешь даже взглянуть на меня? - с усмешкой спросил он, наполняя свою тарелку.
Метнула на него взгляд, увидела довольную ухмылку, которая ясно говорила, что именно такой реакции мужчина и добивался.
- Нет, что Вы, - поспешила с ответом, - просто я волнуюсь. Вы такой человек, а я всего лишь служанка, - скрепя сердце, лепетала она.
Эту фразу, как и множество других она продумывала весь день, надеясь, что не выдаст истинных эмоций. И не прогадала. Самовлюблённому графу очень льстили слова юной девушки.
- Успокойся, милая, - довольно улыбнулся он, - тебе не о чем волноваться.
И снова метнула настороженный взгляд на графа. Он отпивал из узкого бокала на длинной ножке соломенного цвета напиток и всё так же сверлил взглядом Саллию.
- Ешь, - приказ, а не просьба.
Несмело потянулась к ближайшему блюду и только тогда заметила, что её бокал тоже наполнен. Пузырьки вереницей тянулись со дна бокала к поверхности. Саллия знала, что именно эти пузырьки и лишали рассудка молодых девушек, которые не привыкли к алкоголю.
Девушка не боялась за свои манеры, знала, что прекрасно обучена и не ударит в грязь лицом, но всё же переживала, что волнение не позволит даже ложку донести до рта. Мысленно убеждала себя, что ничего необычного не происходит, но никак не могла успокоиться. И только тогда, когда поняла, что Донтару доставляет удовольствие наблюдать за тем, как девушка изводит себя волнением, смогла собраться с силами и усмирить предательскую дрожь. Нет, она не доставит ему столько удовольствия.
Но и то, что девушка, наконец, перестала трястись, обрадовало хозяина богатой гостиной. А умение девушки отлично держаться ещё больше уверило мужчину в правильности выбора между ней и Марией.
Донтар решил не разбавлять ужин беседой. У них ещё будет время поговорить. Он, как и Саллия, принялся за ужин, замечая каждый брошенный на него взгляд. И, к его удовольствию, в этом взгляде помимо разных эмоций он сумел заметить и любопытство.
- Расскажи о себе, - снова приказ. Наверное, этот мужчина не умел просить, хотя, возможно, дело было и в том, что сидящая перед ним девушка не была ему равной. - Хотя постой, сначала выпьем.
Он поднял бокал, вынуждая Саллию повторить движение.
- За долгую и плодотворную работу, которая принесет нам массу удовольствия.
Саллии казалось, что каждое слово Донтара пронизано грязными намеками. Его слова, словно комья грязи прилипали к телу и тянули к земле невыносимым грузом, заставляя опускать голову и молча принимать их. Вот и в этот раз девушка лишь кивнула. По гостиной разнёсся лёгкий перезвон бокалов. Пузырьки, попав в рот неопытной девушки, зашипели, доставляя неудобства и вышибая слезу. Донтар лишь тихо рассмеялся, глядя на шокированную девушку. А после всё-таки заставил рассказать о жизни Саллии до попадания в его Дом.
Девушка коротко и безэмоционально рассказала о родителях, о жизни в Силоване и желании покорить столицу.
- Я благодарна Вам за возможность начать свой путь, получив такой бесценный опыт, - закончила рассказ, подсластив его лестью, которая, без сомнений, доставляла мужчине удовольствие, и Саллия не могла этого не заметить. Оказалось сложно не кривиться, произнося последнее предложение, но она сама удивлялась своей выдержке и актерскому мастерству.
- Ты немногословна.
- Я всего лишь служанка, которая с детства училась прислуживать, - пожала плечами, метнув взгляд на Донтара, который внимательно её слушал. - Уверена, рассказ о Вашей жизни будет гораздо интереснее. Простите мне моё невежество, но я практически ничего не знаю о Вас. Лишь то, что говорят другие служанки. Но в их словах, порой, слишком много выдумки.
Донтар понимал, что девушка льстит ему, старается произвести хорошее впечатление, и ей это удавалось. Несмотря на откровенную игру, Донтар получал удовольствие, думая, что девушка таким образом хочет получить его расположение. Пусть немного неумело, но ему был важен результат. И, к своему счастью, он понял, что затащить её в свои сети будет не так сложно, как показалось вначале. Пусть это было не так интересно, зато не утомительно.
- И что же говорят служанки? - он повертел бокал, наблюдая за переливами напитка.
- Что вы богатейший успешный мужчина. И завидный жених.
Как и всегда, в его обществе женщины в первую очередь упоминали о богатстве. Это даже несколько разочаровало Донтара. Но не удивило. Он лишь убедился в том, что женщины – это алчные существа, которые готовы на всё ради достижения своей цели. И он зачастую пользовался этой их слабостью. Тяга к деньгам неизменно заводила в его постель всё новых и новых жертв. Но вскоре мужчина понял, что служанки обходятся ему гораздо дешевле, нежели высокосветские дамы.
- Это правда, - кивнул он и ухмыльнулся, - уверен, о многом, о чём судачат твои соратницы по ремеслу, ты умолчала. И меня радует, что ты желаешь узнать обо мне правду. Не буду томить тебя неизвестностью.
Донтар получал истинное удовольствие, когда рассказывал о себе, о своем успехе. И было неважно, кто был слушателем.
- Мой род, род Лавилияс, был и остаётся одним из древнейших. Мои предки с гордостью носили графский титул. Я стал достойным наследником этого титула. Пока не сменилось правительство, которое разрушило привычный уклад общества, - его верхняя губа брезгливо дёрнулась, - пусть я остался без титула, но лишить меня моего детища никто никогда не посмеет.
Мужчинас воодушевлением рассказывал девушке о масштабах его планов, которые он постепенно воплощал в жизнь. Саллии было неинтересно, но она старалась не показать, что скучает. Настраивала себя на главный вопрос, но не знала, как задать его так, чтобы не вызвать подозрений.
- Вскоре такая же площадка появится и в Аристоне, - продолжал он, - уверен, она будет не менее успешна. А после такие площадки появятся по всему Теллурису.
- Я восхищена, - хлопала густыми ресницами, - в какой же момент Вы поняли, что хотите построить такую площадку, как пришли к тому, что это станет для Вас главным занятием и успехом? - с придыханием спросила и не смогла не заметить, как дёрнулась щека мужчины.
- Неужели твои соратницы не поделились этой душещипательной историей? - с нескрываемым раздражением и сарказмом спросил он.
- Простите, я не хотела, - пошла на попятную.
- Видимо, действительно не поделились, - хмыкнул он, - какое упущение с их стороны. Об этом знают все, поэтому со временем всё равно узнаешь правду. Площадка Ли яс Лави досталась мне по наследству.
Саллия замерла, внимательно слушая рассказ, девушка старалась запомнить каждую мелочь, не упустить ничего важного.
- Мне было двадцать пять, когда погибли родители. На них напали разбойники, когда они отправились из своего имения в столицу. Нам с братом досталось всё наследство. Но брат не желал оставаться в том захолустье. Он бросил управление землями на меня, забрав все деньги. У меня не осталось средств к существованию, когда он на деньги родителей, вооружившись семейными артефактами и влиянием титула, переехал в столицу и стал устраивать свою жизнь, забыв обо мне. Ему было плевать на всех, он думал лишь о своём благополучии. А я остался ни с чем. Но он оставался молчалив к моим просьбам о помощи.
Его лицо словно заострилось. Глаза налились лютой ненавистью. Голос стал жёстче, тише. Мужчина выглядел ужасающе и вселял страх в девушку, только он не замечал этого. Он окунулся в воспоминания прошлого, которые не доставляли ему удовольствия, наполняя яростью даже спустя столько лет. Он продолжал рассказывать о том, как предлагал брату помощь, но раз за разом наталкивался на стену непонимания и безучастия.
- Но его сгубила самоуверенность. Однажды, когда он отправился на переговоры в один из городов, на него напали. Наверное, это судьба. Но он погиб так же, как и родители. А я вновь остался один. Но, несмотря на все наши передряги, я продолжаю заниматься нашим теперь общим делом, таким образом сохраняя память о нём.
- Простите, - тихо сказала Саллия, искренне расстроившись. - Вы остались совсем один. Мне очень жаль.
- Мне не нужна жалость, - холодно заметил он, - если бы Авенсис не был бы столь самоуверен, то ничего бы не случилось.
Саллия хотела бы сказать, что самоуверенности Донтара, наверняка, мог бы позавидовать и его брат, но не стала вызывать гнев на себя. Он молчала и позволяла хозяину изливать на неё события прошлого. А девушка отмечала в своей памяти самые важные моменты.
***
- Простите, - гораздо тише повторила она и опустила голову.
- Лания сказала, что ты отлично справляешься со своей работой, - внезапная смена темы разговора несколько обескуражила девушку, но она покорно ждала продолжения, - с завтрашнего дня ты больше не будешь заниматься уборкой, а будешь прислуживать в обеденном зале и лично мне. Подробности расскажет Лания. И, пожалуй, если птица не угрожает дому пожаром в твоём присутствии, то я позволяю тебе любоваться на эту диковинку. Впрочем, думаю, мы ещё сможем поговорить и о Лойсе. За ужином, в следующий раз. А сейчас ты свободна.
Саллии не нужно было больше слов, она едва сдерживала себя, чтобы не показать, как рада, что пытка ужином закончилась, и как огорчена, что эта пытка повторится. И на этот раз Донтар не спрашивал её желания. Но хотя бы позволил видеться с Лойсом. Попрощавшись по всем правилам, она вышла из комнат хозяина и практически бегом устремилась в свою комнату. Только закрыв свою дверь и прижавшись к ней спиной, Саллия смогла выдохнуть. Смахнула злые слёзы и взглянула на шкаф, в котором скрывалась её сумка. Желание бросить всё и сбежать было настолько велико, что девушка была готова сдаться. Ей было невыносимо думать, что ради данного когда-то обещания ей приходится продавать себя. И сегодня Донтар купил её, оплатив ужины беспрепятственными встречами с Лойсом. Но именно мысли об этой птице заставили отбросить мысли о побеге. Лойс стал ей другом, он ждал её и дарил мгновения счастья. Дарил тепло, которого не хватало девушке. И она не смогла бы жить, зная, что Донтар проживает счастливую жизнь, не оглядываясь на чужие страдания.
Саллия достала из потайного кармана сумки кольцо и надела его на палец. Ободряющие волны тепла прокатились по телу. Мрачные краски жизни постепенно растворялись, уступая дорогу надежде. Надежде на то, что всё получится, ведь именно для того, чтобы подобраться к Донтару поближе, Саллия и появилась в столице. И удача ей сопутствовала. Девушка оказалась безумно близко к цели, а мужчина охотлив до рассказов о себе. Знать бы, за что зацепиться.
В это же время хозяин дома всё ещё сидел у стола, пока одна из служанок суетилась вокруг, выполняя свою работу. Его взгляд застыл, а глаза словно подёрнулись туманом воспоминаний. Мужчина крутил бокал между пальцев, но даже не замечал этого. Перед его взором встала картинка из прошлого, которая уже давно его не беспокоила.
***
В кабинете за широким столом сидел молодой мужчина. Он взъерошил свои каштановые волосы, потянулся, разминая затёкшие мышцы спины, и потёр переносицу. Глаза устали от долго чтения множества бумаг. Его детище заставляло гордиться, но и отнимало множество сил, особенно в моменты заключения договоров с новыми партнерами.
Внезапно дверь отворилась и с грохотом врезалась в стену. На пороге появился тот, кого Авенсис Лавилияс меньше всего ожидал увидеть.
В дверном проёме стоял молодой темноволосый мужчина. Его руки были спрятаны в карманы. Он стоял и молчал, глядя на сидевшего в кресле брата, которого не видел вот уже больше семи лет.
- Что тебе нужно, Донтар? - холодно вопросил хозяин кабинета, отложив бумаги в сторону и сложив руки на груди.
- И не будет братских объятий? - язвительно поинтересовался Донтар. - Неужели ты не соскучился по родному брату? Ах да, тебя не интересовала моя судьба все эти годы. Ты даже на мои письма не отвечал, - зло проговорил и прошёл к столу. Донтар сел напротив брата и закинул ногу на колено. Огляделся. - Отлично устроился. Слухи о твоём успехе докатились даже до моего захолустья. Но все мои просьбы о помощи остались без ответа. Родители бы не одобрили такого поведения, - его взгляд вернулся к недовольному старшему брату. Донтар усмехнулся, ухватил хрустальный графин, грани которого переливались в лучах света, льющегося из окна, налил себе в стоящий тут же стакан воды и опрокинул в себя.
- Я повторяю свой вопрос. Что тебе нужно?
Появление брата вызывало горькое раздражение у Авенсиса. Их отношения никогда не были близкими, но смерть родителей привела к полному разладу. И Авенсис считал, что кроме Алисии и Софи никого нет в его жизни.
- Только то, что принадлежит мне по праву, - Донтар пронзительно взглянул на брата и облокотился на стол, - титул. И часть прибыли, которую ты получаешь. Земли, которые достались мне, непригодны для ведения хозяйства.
- Это твоя вина. А титул, - усмехнулся Авенсис, на секунду став безумно похожим на своего младшего брата, - ходят слухи, что скоро все мы лишимся этой мелочи. Остальное... семь лет назад, когда погибли родители, мы решили вопрос наследства. И больше я к нему возвращаться не желаю. Надеюсь, выход из моего дома ты найдёшь.
- Этот вопрос решил ты, - прорычал Донтар, - моего мнения ты не спрашивал.
- Ты должен быть благодарен за то, что я тебе дал. Я ничего тебе не должен. Уходи. И больше не возвращайся. Тебе здесь не рады.
***
Злая улыбка искривила губы Донтара. Авенсис всегда был излишне холоден, жесток и эгоистичен. Между ними никогда не было доверия и дружбы. Авенсису всегда всё давалось проще и легче, казалось Донтару. И родители любили своего наследника. Гордились им, когда на долю младшего сына приходились лишь бесконечные упрёки.
Эта обида и злость до сих пор клокотала в груди мужчины. Воспоминания о семье всегда вызывали в нём неконтролируемые приступы ярости. Вот и в этот раз бокал, который мужчина намеревался просто поставить, разлетелся брызгами осколков от удара о стол.
- Ничего, - тихо сказал он, - ничего. Теперь всё зависит только от меня.
В такие моменты казалось, что Донтар одержим, а возможно, даже болен.