Кот, кость и военный хирург

Ворчание из ванной было длительным и хмурым:

– Нет, это ж надо же… И говорит, простой такой: «Я буду держать за передние лапки, дочь за задние, а вы, Клавдия Трофимовна, суйте пальчик, суйте!». И я, дура старая… Нет, это ж надо же… Зять любимый…

Я вовремя подавляю желание рассмеяться и на цыпочках удаляюсь. Это бабушка репетирует сольное выступление к приходу моей мамы. Она его довела до совершенства, и реквизит приготовила – на укушенный котом указательный палец была накручена гигантская повязка. Повязка и история были предъявлены маме сразу же, как только она дверь входную открыла.

– Доченька! Как твои дела? А мои дела вот, ты видишь сама, какие!!! – начала бабуля, как талантливая актриса, грамотно используя интонации и паузы. Хорошо ещё мама была уже в курсе. Я позвонила и предупредила о дневном форс мажоре. А заключался он в следующем:

Бабуля с дедом животных дома не держали, поэтому приезжая к нам в гости получали инструктаж о правилах поведения. Одно из этих правил говорило о том, что кости животным давать нельзя! Особенно трубчатые и особенно острые, а уж тем более рыбные! Бабушка честно выбирала все кости, но одну пропустила… И, как назло, любимый папин кот Кузьма этой самой рыбной костью и подавился. Папа был дома на больничном, я уже пришла из школы, и мы втроём застыли перед погибающим котом.

Бабуля моя – потрясающе хороший военный хирург, она бестрепетно заглянула в раскрытую папой Кузину пасть и развела руками.

– Надо роторасширитель. Это у ветеринарного врача должно быть.

Мы переглядываемся. Понятно, что довезти кота до ветеринарки мы можем и не успеть. Кость острая, впивается всё глубже и глубже, кот давится, начинает задыхаться.

Тут папа и произнёс знаменитую фразу о распределении обязанностей. Он здраво рассудил, что мне можно и задние лапы подержать, сам – передние зафиксирует, а бабушка, как профессиональный хирург, займется добыванием кости.

Папа – капитан подводной лодки. Команды отдает профессионально. Скомандовал – делаешь на автомате. Моя бабушка, которая отродясь никому не подчинялась, мгновенно среагировала и полезла в котовую глотку. Кот, и так чувствующий себя погибающим, счёл себя ещё и оскорбленным до глубины души, ожидаемо и сильно цапнул бабулю за указательный палец. На что бабуля моя, будучи профессионалом, никакого внимания не обратила, а отважно добралась до кости, прихватила её, аккуратно повернула, чтобы сильнее не травмировать глотку, и вытащила кость из горла!

Кот сильно удивился, глаза закатывать перестал, глотнул и решил, что помирать уже не стоит. Папа с облегчением разогнулся и отпустил Кузины передние лапы, я с трудом разжала руки, сведенные от напряжения, и отпустила задние. А бабушка мрачно уставилась на свой окровавленный указательный и опухающий на глазах палец. Мы засуетились вокруг пострадавшей бабули, но она только здоровой левой рукой на нас махнула:

– Ладно уж вам, идите, сама обработаю.

Папа, взяв счастливого кота под мышку, удалился в комнату, а я крутилась неподалёку от бабули, мало ли понадоблюсь. Тогда и стала невольным зрителем генеральной репетиции сольного выступления.

Выводы из ситуации были сделаны оригинальные:

Я, своими глазами увидев ситуацию, поняла, что бабуля реально пошла бы за пациентом под любым обстрелом. Кот, которого она, прямо скажем, не сильно любила, стал больным, и тем самым автоматически перешел в категорию «помочь любой ценой». Она и помогала, никакого внимания не обратив на сильный укус. Папа ещё больше зауважал тещу. Кузьма перестал покушаться на её вещи, и даже временами приходил погладиться. А сама бабуля кости теперь выбирала чуть не под микроскопом, на Кузьму косилась снисходительно, а про папу иногда говорила:

– Нет, это ж надо! Так скомандовал, что я даже не засомневалась! Хорошо, хоть кот был, а если бы крокодил какой-нибудь!? От вас же всего можно ожидать… Смотрите мне! К крокодилу не полезу, хоть обкомандуйтесь!