Глава 6: День сомнений, ночь молитв.

Замок Маккена стоял тихо, словно готовясь к надвигающейся буре. В кабинете леди Фиона сидела за тяжелым дубовым столом, глаза её были насторожены и тревожны. На сердце лежала тяжесть — уже восемь дней не было Эвелин. Сердце её разрывалось от беспокойства: не за себя, нет, она привыкла к собственной стойкости, но за внуков — мальчика и девочку, совсем маленьких, за них она боялась больше всего.

Роберт сидел рядом, осторожно опираясь на трость. Медленно, но уверенно он шел на поправку после тяжелого ранения. Его движения были всё ещё неровными, но в глазах светилась твёрдость — и Фиона ощущала это как опору.

— Я боюсь, Роб, — тихо начала она, — получится ли у Эвелин договориться с лордом Торберном? Между нашими родами… что-то произошло, какая-то история давняя. Никогда не спрашивала своего мужа, почему так…

Роберт кивнул, сжав пальцы на трости.

— Всё будет как надо, мама. Я скоро встану в строй, — его голос был спокоен, но твёрд, — а пока решаем через других. Мы должны думать о доме, о детях, о замке.

В этот момент дверь резко распахнулась, и вошел сэр Дональд. Его лицо было серьёзным, глаза блестели тревогой:

— Только что поступило известие. Магнус собирается напасть на нас. Судя по всему, удар планируется завтра утром.

Фиона вздрогнула, кровь словно застыла в жилах. Не за себя, а за маленьких внуков.

Роберт мгновение молчал, потом поднял голову, сжал кулаки. Его решимость укреплялась с каждым словом:

— Дональд, вызови моего главного октигерна немедленно. Приказываю привести всех к подготовке обороны замка. Всем мужчинам и старшим юношам — посты на стенах. Женщин и детей из поселения — сюда, к замку, под защиту.

— Да, сэр, — ответил Дональд и поспешил к двери.

Леди Фиона поспешила к внукам. Верная Агнес и Сара — сопровождали её. Пока они шли по коридорам, тихо переговаривались:

— Надо продолжать поддерживать версию с болезнью Эвелин, — шептала Агнес. — И ни дай бог, чтобы кто-нибудь проговорился, что её уже восемь дней нет, — добавила Сара, сжимая в руках маленькое одеяльце.

Леди Фиона кивнула. Версия была единственно правильной. Замок не мог узнать о том, что Эвелин в пути.

Тем временем сэр Дональд принял решение, послать младшего братишку Мэтью навстречу леди Эвелин. Если его расчёты точны, то леди Маккена и её отряд должны появиться со дня на день.

— День, — пробормотал сэр Дональд, — ещё мы сможем выстоять… А потом… — он опустил глаза, думая о возможной битве и ужасе, который мог настигнуть детей и замок, если силы Маклафлина окажутся сильнее.

Леди Фиона, держа на руках внука, тяжело вздохнула. В душе её жила надежда, а разум был готов к битве: замок Маккена должен устоять, даже если придётся сражаться с собственными страхами и всеми врагами разом.

Всё вокруг замка — стены, башни, узкие ворота — казалось осязаемо живым, будто чувствовало напряжение, что надвигается буря. И в этой тишине, в этом ожидании, каждый шорох, каждый скрип пола, каждый тихий шаг слуги казался предвестием великого события, что вот-вот изменит их судьбу.

Отряд клана Мак Гилле-Бригте был в пути уже третий день. Дорога тянулась через мягкие весенние холмы, где прошлогодняя трава уже уступала место молодой, ярко-зелёной, а воздух был наполнен запахом влажной земли и первых цветов.

Ночь отдыха, потом ещё полдня — и Эвелин будет дома.

Лорд Грегор хорошо рассчитал путь. Основная часть отряда, сопровождавшая леди Маккену, должна будет выйти к замку скрытыми тропами, тогда как он сам с десятком отборных воинов обогнёт ущелье и появится со стороны главной дороги, пройдя через поселение у подножия холма. Это позволяло одновременно закрыть все подходы — и предупредить, и защитить.

Под вечер был объявлен привал.

По приказу Грегора для Эвелин быстро поставили шатер — простой, но добротный, защищённый от ветра. Остальным хватило пледов и земли под спиной: весна была щедрой, трава мягкой, ночь обещала быть тёплой. Развели костёр, поужинали молча, без лишних разговоров — усталость брала своё. Дозор выставили тщательно.

Сняв плащ, Эвелин легла на походную кровать. Сон накрыл её мгновенно, тяжёлый и глубокий, как бывает только после долгой дороги и тревожных мыслей.

Но ненадолго.

Её разбудил шум — негромкие, взволнованные голоса за пределами палатки. Эвелин резко села, сердце уже билось быстрее, чем следовало. Она быстро оделась, накинула плащ и вышла наружу.

У костра стояли трое.

Грегор — напряжённый, собранный. Рядом с ним Мэтью. И ещё один — совсем молодой, худощавый, с дорожной пылью на сапогах и слишком знакомыми чертами лица.

Эвелин пригляделась.

— Рон? — вырвалось у неё.

Паренёк вздрогнул и поспешно поклонился.

— Да, миледи. Рон, мой младший брат— Мэтью кивнул.— Его сэр Дональд отправил навстречу нам. Срочно.

Грегор повернулся к Эвелин.

— В замке получили известия, — сказал он без обиняков. — Магнус Маклафлин собирается выступать на рассвете. Удар — по землям Маккена. Потом — на сам замок.

В груди Эвелин всё похолодело, но голос её остался ровным.

— Значит, времени нет.

— Нет, — подтвердил Грегор. — Если мы будем ждать утра, он окажется быстрее.

Она посмотрела на огонь, затем снова на Грегора.

— Тогда выступаем сейчас.

Он кивнул, не колеблясь ни мгновения.

— Я отдам приказ.

Воины начали подниматься, быстро и бесшумно, словно давно ждали этих слов.

Эвелин глубоко вдохнула, стараясь прогнать остатки сна и усталости, и почти машинально пробормотала себе под нос:

— Жаль, что нет кофе…

Грегор, уже поворачиваясь к ней, удивлённо приподнял бровь.

— Забавное слово, — сказал он. — Дед мой тоже его часто произносил.

Эвелин взглянула на него с интересом.

— Правда?

— Да, — усмехнулся он. — Говорил, что в каких-то далёких землях пьют тёмный напиток, что гонит сон прочь и проясняет ум. Но… — он развёл руками, — чего нет, того нет.

Потом вдруг оживился.

— Впрочем, — добавил он, — дед был не только воином. Ты ведь знаешь, он был выдающимся лекарем и алхимиком. У него был свой рецепт. Он утверждал, что этот напиток ничуть не хуже того загадочного кофе.

Как раз сейчас его готовят, на всех. Это нас взбодрит и придаст нам силы и бесстрашия.

Грегор жестом подозвал одного из людей, и вскоре перед Эвелин оказалась небольшая кружка с тёплым, густо пахнущим отваром — травяным, пряным, с горьковатой ноткой.

— Попробуй, миледи, — сказал он. — По нашему фамильному рецепту.

Она посмотрела в чашу с подозрением.

Жидкость была тёмной, мутноватой и пахла так, будто зелёный чай подрался с аптечным сбором и проиграл.

— Так… — пробормотала она. — Либо это напиток, либо меня сейчас будут лечить от всего сразу.

Она вздохнула.

Ладно. Я пережила растворимый кофе в общаге. Это меня не убьёт.

Первый глоток ударил без предупреждения.

— ОГО.

На вкус это было как если мате заварить вместо инструкции по применению, добавить туда хвою, а потом случайно уронить всё в костёр.

Горько. Очень.

Язык немедленно сообщил мозгу, что происходящее ему не нравится.

— Господи… — прошептала она. — Это что, без сахара?!

Воины молча кивнули.

— Варвары, — вынесла она диагноз.

Второй глоток пошёл легче. Горечь уже не била током, и внезапно проступил странный эффект: будто кто-то нажал кнопку «обновить систему».

Голова прояснялась.

Без кофе. Без энергетика. Без надписи «не рекомендуется беременным и лицам до 18 лет».

— Так, стоп… — нахмурилась она. — Оно работает?!

Сонливость отвалилась где-то по дороге вместе с желанием лечь и умереть от усталости. В груди появилось спокойное тепло — не нервное, а уверенное, как после хорошего чая с имбирём.

Она сделала третий глоток — уже добровольно.

— Знаете, — сказала она, разглядывая чашу, — если бы в моём мире это налили в стеклянную банку и написали «Highland Energy», я бы купила. Даже не глядя на состав.

Один из воинов улыбнулся.

— Но вкус… — она поморщилась. — Это всё ещё как если бы кофе решил стать травой.

Послевкусие тянулось долго — сухое, дымное, будто она лизнула камень у костра. Зато в голове стало удивительно ясно.

— Ладно, признаю, — вздохнула она. — Не латте. Не капучино. Даже не американо.

Она подняла чашу.

— Но как средневековый энергетик — десять из десяти. Минус балл за отсутствие ванильного сиропа.

Грегор молча порылся в сумке, вытащил небольшой кожаный мешочек и протянул ей деревянную ложку, густо покрытую янтарным мёдом.

— Попробуй так.

Она посмотрела на мёд с уважением.

— О. Уже лучше. Это хотя бы похоже на цивилизацию.

Она осторожно добавила ложку в чашу и размешала. Мёд растворялся медленно, лениво тянулся золотыми нитями, и пар тут же изменил запах — стал тёплым, сладковатым.

Она сделала глоток.

И моргнула.

— Так… — протянула она. — А вот это уже совсем другой разговор.

Горечь сгладилась, дым остался, травы ушли на второй план, и внезапно вкус стал подозрительно знакомым.

— Это… — она задумалась, — как будто глинтвейн. Только без вина. И без апельсинов. И без палочек корицы. И без праздников.

Грегор нахмурился.

— Но?

— Но с тем же ощущением, — она улыбнулась. — Тёплым. Домашним. Когда пьёшь — и внутри сразу становится безопасно.

Она сделала ещё глоток, прислушиваясь к ощущениям.

— А послевкусие… — она прищурилась. — Вот сейчас вообще странно. Как будто туда плеснули каплю виски.

Она сделала ещё глоток, прислушалась к послевкусию и удивлённо подняла брови.

Грегор замер.

— Ты знаешь этот вкус?

— Ну… да, — осторожно ответила она.

Он усмехнулся краешком губ.

— Тогда ты не ошиблась.

Она моргнула.

— В смысле?

— Мой отец делает его, — спокойно сказал Грегор. — По рецепту его отца.

Она уставилась на него.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что у вас есть виски?

— Скажу даже больше, ты везешь бочонок его вместе с подарками. И да, сбор для этого бодрящего напитка там тоже есть. Основу составляют листья падуба и вереск.

Она тихо выдохнула. Эвелин сделала еще глоток — и почувствовала, как тепло разливается по телу, как проясняется голова, будто кто-то осторожно раздвинул туман.

Эвелин вернулась к шатру, тихо сказала Грегору:

— Я скоро, — сказала она, — оденусь как для боя. Мало ли что. Я взяла с собой на всякий случай.

Через несколько минут она вышла наружу. В её руках был меч, отточенный до блеска, а на левом плече — щит, украшенный символом — раскрытой пастью волка. Символ рода бояр Волковых.

Лорд Грегор замер на месте, не сводя с неё взгляда. — Символ твоей бабушки, — сказал он, чуть сжимая кулак, но с восхищением в голосе. — Великой воительницы.

Эвелин кивнула, спокойно, сдержанно, но глаза её сияли решимостью:

— Да, это снаряжение моей бабушки Ирины.

Грегор улыбнулся, но в этой улыбке читалась уважительная признательность:

— В нашем клане все знают об Иринe. От мала до велика.

Она отдала ему короткий кивок, проверяя затяжку ремней и плотность доспехов. Щит не давал свободы, но казался надёжным, как сама бабушка, стоявшая за каждым из своих наследников.

— Ну тогда, — сказал лорд Грегор, шагнув к коню, — по коням и в путь.

Сёдла затянули, оружие проверили, костёр приглушили.

Эвелин поднялась на своего коня, сжимая рукоять меча. Ветер разметал волосы по лицу, а в ночной темноте блеснуло стальное лезвие. Она почувствовала, как напряжение дороги и тревога за замок смешиваются с силой, которую давало ей наследие Ирины, и готовность встретить врага.

Лорд Грегор выстроил отряд. Лошади тихо фыркали, вынимая копыта из мягкой весенней травы. Каждый воин смотрел на леди Эвелин с уважением — не только к её званию, но и к силе, которую она несла.

Ночь, хотя и была тёплой весенней, казалась наполненной ожиданием. Каждый звук — скрип ветвей, шелест листвы, лёгкий крик ночного хищника — отозвался в сознании воинов. Эвелин сжала рукоять меча и посмотрела на Грегора.

— Вперёд, — сказала она коротко.

И отряд двинулся в путь, растворяясь в темноте, навстречу замку Маккена, к дому, детям и к решению, которое ждало их с рассветом.

Ночь опустилась на замок Маккена мягкой, но тревожной темной вуалью. Весенний воздух был свеж, с примесью влаги и цветущей травы, но холодно скользил по щеке, напоминая о предстоящей буре. Каждый шорох в замке отдавался эхом по каменным стенам: скрип старых балок, тихое падение капли воды с черепицы, шелест шагов слуг и дозорных.

— Они должны быть осторожны, — тихо сказала леди Фиона, глядя на своего сына, — завтра Магнус ударит с рассветом.

— Мы готовы, мать, — ответил Роберт, — замок укреплён, дозор выставлен. Женщины и дети из поселения будут здесь, под нашей защитой. И ещё… — он замялся, думая о рисках, — надеюсь, Эвелин с подмогою успеют вовремя.

Агнес и Сара уже спешно подбирали в замке женщин и детей. Шепотом они обсуждали, как держать историю с болезнью Эвелин, чтобы никто не догадался о её отсутствии.

— Ни слова никому, — повторяла Агнес, — пока она не вернётся, иначе Магнус воспользуется слабостью.

Леди Фиона кивнула, ощущая, как страх за внуков переплетается с гордостью. Она никогда не была хрупкой женщиной, и сейчас она это знала: каждый из этих камней, каждая стена — их крепость, и завтра им придётся доказать это на деле.

Роберт сидел, наблюдая за действиями матери и слуг. Его разум уже строил линии обороны, позиции лучников, где ставить резерв, как использовать каждое укрытие. Он знал: день завтра будет долгим, опасным и беспощадным.

— День, — тихо пробормотал сэр Дональд, глядя на горизонт, — ещё выстоим… А потом… — слова застряли в горле. Его глаза, наполненные тревогой, встретились с глазами Роба, и тот кивнул. Они знали, что завтра всё изменится.

Весна, ночь и тревога сливались в одно. Замок, лес, отряд, река и дороги — всё ждало рассвета, когда судьба Маккенов будет проверена на прочность.

☕ Бодрящий напиток XI века

«Отвар падуба и вереска»

🌿 Ингредиенты

сушёные листья падуба (остролиста) — 1 столовая ложка (главный источник природного кофеина)

цветки вереска — 1 чайная ложка

розмарин (или тимьян) — щепоть

мёд — по вкусу

чистая вода — 1 кружка (≈ 250 мл)