Глава 27. Слухи, сплетни, разговоры

Дом семейства Граттис смотрелся по сравнению с дворцом Эрриа скромно. Двухэтажный особняк, построенный судя по архитектуре лет семьсот назад, с двумя трёхэтажными крыльями, пристроенными позже, походил на пожилого отца семейства – без внешнего лоска, немного усталый, но зато основательный, внушающий доверие и довольный жизнью. Такого человека хотелось иметь в друзьях. А в таком доме хотелось жить. Здесь нам не дали на крыльце от ворот поворот, а пригласили пройти. Когда вслед за объявлением о нашем приходе мы вошли в гостиную, мне показалось, что это стало сюрпризом для хозяев. На лице леди Надин мелькнуло удивление, а Камилла так искренне обрадовалась Элиде, что чувствовалось – это для неё приятная неожиданность. Возможно, радость девушки объяснялась присутствием в гостиной нескольких немолодых дам и отсутствием ровесниц. Гостьи леди Надин явно тоже были поражены нашим появлением, но радости Камиллы не разделяли. В лёгкий разговор, что завязала с нами хозяйка, дамы предпочли не вступать, и буквально через несколько минут стали прощаться. Очень скоро в гостиной остались только мы и леди Надин с Камиллой. – О, леди Надин, похоже, я должна извиниться, что распугала ваших гостей, – сделала вид, что шучу, я. Но та не стала маскировать правду: – Да, они слишком близко к сердцу приняли слухи о королевской опале к роду Эрриа. Но не берите в голову, леди Элория. Эти роды не из тех, кого вам стоит принимать во внимание. Я оценила её искренность и тоже решила говорить прямо: – Тогда, может быть, я зря посетила вас? Стоило отложить визит? Меня огорчит, если наша встреча повредит вам. – Глупости! – решительно раздалось от другого входа в комнату. Это говорил высокий немолодой дарг с пронзительными тёмными глазами, так похожими на глаза Леони. – Лорд Гаспар Граттис, – представился мужчина. – Рад познакомиться с вами, леди Эрриа. Можете не волноваться. Ваш визит для нас ничего не меняет. Я не собираюсь отказываться от своего внука – наследника рода Эрриа. Говоря это, он пристально вглядывался в меня, изучая мою реакцию. Я же была рада, что у Леони есть такая поддержка. – А вы как считаете, род Эрриа действительно в опале у короля? Хотелось услышать мнение дарга, разбирающегося в политической кухне королевства всяко лучше меня или Элиды, и при этом имеющий взгляд на положение моего клана со стороны. – Не волнуйтесь, леди. Клан Эрриа не из тех, с кем даже король рискнёт всерьёз ссориться. Да и Александр друг короля. Это какая-то Игра, которая вряд ли продлится долго. Скорее всего, всё из-за вашей Империи. От людей одни неприятности! Без обид, леди Элория. – У нас также говорят о даргах, – вернула шпильку я. – Стараемся! – польщено улыбнулся дарг. Мне он понравился. – Лорд Граттис, может, вы найдёте время на днях навестить Леони? – предложила я. – Ему сейчас наверняка не хватает мужской поддержки. Тот задумчиво кивнул: – Пожалуй. Сейчас, когда Александр в тюрьме и Рэя нет, мальчику нелегко. Благодарю, леди Элория, за приглашение. Обязательно зайду на днях. Сказав так, он резко развернулся и так же внезапно, как появился, покинул нашу дамскую кампанию. Мы тоже не стали задерживаться. Вторую половину приёмных часов мы провели дома. И не напрасно! Уже только вернувшись, мы обнаружили пачку визитных карточек от дам, приезжавших во время нашего отсутствия. – Это из тех, кто караулил момент моего отсутствия? – спросила я Маргарет, перебиравшую карточки. – Не обязательно, миледи. Это дамы из семей, связанных с нашим кланом. – А! демонстрация лояльности! – догадалась я. И действительно, всё оставшееся время наша гостиная не пустовала. За полтора часа я услышала самые разные варианты фамилий с составной частью Эрри. Кто-то проводил пять минут, кто все пятнадцать. Говорили о разных пустяках. Благодаря тренировке с Тинаррой я могла теперь поддержать беседу о достопримечательностях Илларии. Особенно благодатной темой оказался предстоящий концерт Королевского оркестра и выставка в Галереи Шильдэ. Из обсуждения, возникшего между пришедшими одновременно нескольких гостий, я сделала вывод, что сходить в галерею всё же стоит. Не так важно насколько хороши окажутся представленные там картины, как возможность потом поговорить о них. Это очень удобно говорить о живописи, когда нельзя обсуждать что-то действительно волнующее. Выполнив долг вежливости, дамы откланивались, и их тут же сменяли другие. Только супруга Вирджа Эрринта Жакеза позволила себе задержаться чуть дольше принятого для визитов срока. Вначале я думала, что она хочет обсудить со мной вопросы Школы клана Эрриа и ждёт, когда визитёрш станет меньше. Но потом заметила, как она внимательно рассматривает приходящих дам, услышала, как она тихонько сказала Маргарет: – Напишешь потом Вирджу, кто приходил к миледи, и главное – кто нет. Стало ясно, что она проверяет степень лояльности клана. Не дрогнул ли кто, не струсил, узнав об аресте лорда. Когда время визитов закончилось, мы с Элидой вздохнули с облегчением. Я в таких марафонах раньше никогда не участвовала. Элида, хоть и визиты были для неё привычной частью жизни, тоже заметила: – Ой, никогда такого не случалось. К тёте Элис никогда столько дам разом не являлись. Хотя и повода такого раньше тоже не случалось. Интересно, что будет завтра? После обеда я с Леони и телохранительницей отправились в зоосад и чудесно провели там время. Маргарет опять проявила свой талант держаться незаметно, и нам с Леони казалось, что мы одни. Элида, к радости мальчика, с нами не пошла. Я видела, как ему хотелось, чтобы всё моё внимание принадлежало ему. Элида получила записку от Камиллы с приглашением сходить вместе на музыкальный салон у какой-то незнакомой мне дамы и осталась готовиться к этому выходу в свет. – Это, конечно, не наш круг, – щебетала Элида, – но зато меня там никто в лицо не знает. Леди Надин представит меня как дальнюю родственницу. У неё родни много, так что никто не удивится. Я не стала возражать. Видно было, что ей очень хочется отправиться в гости. Забавно, когда я предлагала леди Надин совместные выходы в свет, думала, что это больше выгодно ей, так как откроет Камилле двери высшего света, а оказалось наоборот. Вечером, когда я читала Леони сказку перед сном, до меня вновь донёсся зов Александра: – Лори! Он не говорил больше ничего. Похоже, расстояние или что-то ещё не позволяло нам общаться словами. Только тепло, радость от возможности почувствовать друг друга. Не размышляя, я схватила за руку Леони. – Папа? – вслух спросил он. А внутри, в своём сознании я ощутила вначале удивление, потом беспокойство, затем затопившую всё радость, когда Леони и Александр почувствовали друг друга. – Всё хорошо! – услышали мы с Леони и наша связь прервалась. Я поспешила отпустить руку мальчика. Виски заломило, и делиться с ним начинающейся головной болью явно не стоило. Глядя на счастливое лицо Леони, я не жалела о начинающейся мигрени. Это маленькая цена за радость, которую сейчас испытывал мальчик и, уверена, Александр. Поцеловав Леони на прощание, ушла избавляться от головной боли и ждать Элиду. Она обещала не задерживаться в гостях и ей пора уже возвращаться. Я только успела заварить себе ягоды арукари, что помогают восстанавливать силы, и выпить отвар, когда Элида вернулась. Головная боль постепенно уходила, и это помогло внимательно выслушать рассказ взбудораженной девушки. – Представляешь, там только о нас и говорили! Они же не знали, кто я, поэтому чего только я не наслушалась! Иногда так хотелось стукнуть некоторых по лбу, чтобы не мололи чушь! Но я сдержалась. Вела себя прямо как ядзина – тихо и незаметно. Даже когда они говорили обо мне, не подавала виду! – И что они говорили? Обычно меня не интересуют сплетни, но сейчас совсем другое дело. – Да! Я тоже не интересуюсь сплетнями. Эрриа выше их! Но тут слушала и даже Камилле не дала остановить их. Они говорят, что это всё из-за меня. – Это как? – такой поворот стал для меня неожиданным. – Говорят, что братья меня слишком балуют. Вот и нашли какую-то человечку, чтобы дать мне время ещё погулять, набраться сил. Провели ритуал, чтобы артефакт принял тебя. А лет через пятьдесят, шестьдесят, когда я повзрослею, сделать уже меня хранительницей. Если не считать, что вышло это случайно, примерно так братья вначале и рассчитывали. – А король, мол, решил воспользоваться этим временем, когда клан лишён полноценной защиты. И сейчас постарается нас ослабить. Но Виторрис не мог! Он не такой! Я Виторриса знала плохо, но слишком простодушным он мне не показался. Явных подлостей Александру он, наверно, не сделает, но воспользоваться моментом и ослабить мощный клан – почему бы и нет? Король он или не король, в конце концов. Единственное, он, в отличие от всех прочих, знает, что я не так слаба, как кажусь. Хотя до сих пор точно не знаю, на что способен артефакт. – Я завтра обсужу это с Вирджем Эрринтом. Элида облегчённо вздохнула. Она переложила волнующую проблему на меня, как старшую, и теперь могла расслабиться. Утром я через Бастиана пригласила главу безопасности клана на совещание. Он появился быстро, ещё до завтрака, словно только и ждал моего приглашения. Вирдж Эрринт приехал не один, а с другим, малознакомым мне важным даргом. Я видела этого мужчину на нашей свадьбе, представлении меня клану, но не особо поняла, кто это. Даже имя плохо запомнила. Рядом с крепким, поджарым Вирджем Эрринтом он смотрелся совсем мирно. Круглые щёки и лёгкий животик, который не смог спрятать даже хорошо скроенный сюртук, придавали ему благодушный вид. Лёгкие морщинки в уголках глаз и губ выдавали человека, привыкшего улыбаться. Вот и сейчас он склонил голову, обозначая лёгкий поклон, улыбнулся и представился: – Миледи, вы наверно плохо помните меня. Я – Айзек Каррент, управляющий клана. – Ну что вы, я помню вас. Вы ещё были на нашей с Александром свадьбе. А Джой Каррент, помощник мэра Эрринта не ваш родственник? Такой приятный молодой человек. – Мой сын, миледи, – подтвердил тот. Я плохо представляла, каков статус управляющего клана Эрриа, но раз Вирдж посчитал нужным пригласить его на встречу, то спорить не стала. Ему видней. Мы вновь прошли в кабинет Александра, отчего мне иногда казалось, что муж рядом. Просто ненадолго вышел. Это ощущение усиливалось присутствием Бастиана, сидевшего на привычном месте. – Право, не знаю, Вирдж, имеет ли это значение или я зря потревожила вас, но вчера стало ясно, что слишком многие в Илларии считают, что наш клан в немилости у короля. Я рассказала об услышанных вчера Элидой разговорах и о том, с чем столкнулись, нанося визиты. – Вы абсолютно правы, миледи, что придаёте этому значение – первым откликнулся на мои слова Айзек Каррент. – Пока это ещё только слухи, но если они укоренятся, это может повредить клану. Уже сейчас некоторые отложили заключение сделок с нами, а если такая неопределённость затянется, то мы понесём определённые финансовые убытки. Нам начнут пытаться диктовать менее выгодные условия. Такой разговор мне был понятен. Мои тётя и дядя не заключали многомиллионных сделок, но постоянно вели переговоры с поставщиками товаров для своих лавок. Я прекрасно помнила, как часто дядюшка ворчал, что они готовы воспользоваться любым поводом, чтобы взвинтить цены. Опала короля очень весомый довод, чтобы попытаться изменить условия даже уже обговорённых ранее сделок. – Так и есть, – подтвердил Бастиан. – Уже сейчас некоторые написали, что просят отложить решение своих вопросов до освобождения лорда. – Так они не сомневаются, что Александра освободят! – обрадовалась я. – В этом никто не сомневается, миледи, – отозвался Айзек Каррент и Вирдж подтвердил его слова кивком. – Вопрос в том, во что это обойдётся клану и как скоро это случится. – В этих слухах есть и свой плюс, – медленно произнёс Вирдж Эрринт. – Становится лучше видно, на кого клан может положиться, а кто скрытый враг. – Враги – это по твоей части, Вирдж. Разбирайся с этим сам. А для дел лучше стабильность. Наши партнёры должны быть уверены в неизменной близости клана к трону. – Не обеднеем! – проворчал Вирдж. – Нищета Эрриа, конечно, не грозит, но стоит один раз дать слабину, и в следующий раз уже не мы будем диктовать условия, а нам. – Не пугай, Айзек. До этого не дойдёт. – Надеюсь, Вирдж, надеюсь. Но терять даже несколько миллионов из-за какого-то недоразумения тоже не хочется. Несколько миллионов! Тётушка меня приучала считать каждую монетку. «Монетка золотой бережёт!» – любила повторять она. – Не хочется, – согласилась я. – Что мы можем сделать, чтобы этого не допустить?