Глава 13. Таинственное беспамятство

Медленно выплывая из темноты беспамятства, первым делом я ощутила непривычно приятное прикосновение шелковистой ткани к обнаженным рукам, уютную мягкость постели. Это было совершенно не похоже на постель в номере таверны и тем более на жесткую лавку кареты.

Любопытство и лёгкая тревога заставила меня скорее открыть глаза, чтобы осмотреться. Кровать, в которой я, судя по обнаженным рукам, лежала в одной сорочке, явно находилась не в гостинице. Уж слишком она была просторной! А главное, ни в какой гостинице не могло быть балдахина из такой роскошной ткани, кисейной завесы и кремового шелковистого постельного белья. Кисея, отделявшая меня от комнаты, позволяла чувствовать себя защищённой от чужих взглядов, хотя сквозь неё виден был силуэт молодой женщины, сидевшей в кресле неподалёку.

Пытаясь понять, где нахожусь, лихорадочно перебирала последние воспоминания. Но они ничего не объясняли. Я помнила, что после обеда в сельской таверне мы с Элидой погрузились в карету и наш маленький караван покинул деревню. Я с удовольствием смотрела в окно, рассматривая вначале дома и сценки сельской жизни, затем пейзажи, а затем, убаюканная мерным покачиванием и сытным обедом, незаметно для себя заснула.

Переход от бодрствования ко сну был плавным и ничем особенным не запомнился. Поэтому пробуждение вместо кареты в незнакомом месте стал для меня совершенно неожиданным. Попытка отвести кисейную завесу, чтобы лучше рассмотреть комнату и сидящую рядом девушку, оказалась неудачной из-за неожиданной слабости. Рука вновь упала на одеяло, не дотянувшись до кисеи.

Помощь пришла с той стороны. Услышавшая шевеление в кровати, девушка стремительно встала и, отодвинув в сторону завесу, взволновано посмотрела на меня. А я с облегчением узнала Элиду.

– Элида, где мы? – мой голос звучал слабо и хрипло.

– В нашем родовом замке.

– А как мы сюда попали? Я не помню дорогу, – растерянно сказала я.

«Неужели несколько дней пути выпали из моей памяти? И если это так, чем вызвано беспамятство? Что со мной случилось?», – метались панические вопросы в моей голове.

– Брат открыл портал, и мы перешли сюда.

– Я не помню перехода.

– Брат перенес тебя сонную, – пояснила Элида.

– Лорд Рей?

– Нет, Александр. Рей отправился в столицу, к королю.

Все эти пояснения только запутали меня, поэтому я замолчала, пытаясь хоть как-то осмыслить сказанное.

– Ты, наверно, хочешь пить? – спохватилась Элида и повернулась к изящному столику, стоявшему у кровати.

Из общения с Анитой и работы в некоторых по-настоящему богатых домах я знала, что такие внешне простые вещи, как этот столик из ридгарийского дуба и мелинский кувшинчик с чашечками, стоящие на нём, стоят весьма дорого. Одна чашечка, в которой Элида подала травяную настойку, обошлась бы мне в годовой заработок. Очевидно, что семейство Эрриа совсем не бедствовало!

Впрочем, какое мне до этого дело. Мои мысли убегали к безопасной теме стоимости окружающих меня вещей от неприятной реальности. Что-то было не так! На это намекала и суетящаяся Элида. Она явно старалась не смотреть мне в глаза.

– Значит, мы давно могли сюда попасть?

– Не от самой границы, конечно, но да, уже пару дней братья могли бы открыть портал.

– Зачем же мы тратили время на тряску в карете и ночевку на лесных полянах?

– Мы прятались от врагов.

Что же изменилось и так внезапно? Когда мы выезжали из гостиницы, и в дороге, ничего не говорило о том, что планы Эрриа так резко переменятся. И эта странная слабость. Приподнимаясь на подушки, чтобы выпить из предложенной девушкой чашки, я её ощутила в полной мере. Голова кружилась, тело было вялым и непослушным. Правда, боли нигде не чувствовалось. Больше всего это напоминало знакомое мне в прошлом магическое истощение, которое я пару раз зарабатывала в студенчестве, переоценив свои силы. Но ведь сейчас я не колдовала.

На всякий случай я с замиранием сердца проверила возродившийся огонёк дара. Вдруг исчез? Но нет, почти не ощутимый и ослабший, он по-прежнему был во мне.

– Что со мной, Элида? Я больна? Это последствия заклятия?

– Нет, Лори, ты не больна, – торопливо успокоила меня девушка.

– Но что со мной?

– Не знаю, – отвела глаза Элида. – Может быть, ты просто устала? Или портал так воздействовал. Я сейчас пришлю служанку. Она поможет тебе привести себя в порядок, и ты ещё отдохнешь. Если что-то понадобиться, скажешь ей.

Элида явно торопилась покинуть меня, избегая расспросов, и что-то скрывала. Мне казалось, что она чувствовала себя виноватой. Но чувство вины могло быть вызвано как невозможностью ответить на мои вопросы, так и чем-то более серьёзным. Чтобы не накручивать себя совсем уж без меры, спросила прямо:

– Леди Элида, ответьте мне честно: моей жизни или здоровью что-то угрожает?

– Нет, конечно, нет! – напрягшаяся вначале, с облегчением уверенно ответила та. – Не волнуйся, Лори. Слабость скоро пройдёт, ты здорова. Просто нужно отдохнуть.

Элида ободряюще мне улыбнулась и торопливо вышла из комнаты.

Она чувствовала себя неловко оттого, что не могла всё объяснить Глории. И смотреть на неё сейчас девушке было тяжело. Перед глазами стояло чужое лицо Лори тогда, в карете, когда задремавшая было компаньонка вдруг открыла засиявшие золотым светом глаза.

Как сейчас Элида слышала её уверенный голос с непривычными интонациями, непочтительно обращающийся к благородной даргине:

– Ну что, трусишка Эли, зови брата. У нас мало времени. Дар этой человечки пока слишком слаб для долгих разговоров.

Подъехавший на зов Александр, только увидев сияющие золотым светом глаза Глории, сразу всё понял и, остановив карету, подсел к ним.

На его почтительный кивок Глория всё с теми же незнакомыми интонациями полунасмешливо, полу-сердито сказала:

– Мальчишка! Ты долго собираешься тянуть? Пора вводить хранительницу в род. Мы её принимаем.

Ответить Александр ничего не успел. Глаза мисс Глории Редстоун закрылись, и она в глубоком обмороке осела на скамейке.

Вся эта жуткая сцена до сих пор стояла перед внутренним взором Элиды и мешала свободно говорить с подругой. Да, именно подругой привыкла считать за время путешествия эту человечку даргиня. Она только надеялась, что со временем впечатление ослабнет, и их дружба вернется. Хотя уже никогда ничего не будет таким, как в это короткое путешествие. Элида смахнула слезинку и поспешила к брату.

Всё это я узнала потом, а в этот момент с недоумением смотрела на дверь, скрывшую от меня Элиду. Моя интуиция просто трубила об очередной подлянке, приготовленной мне судьбой, но в чём она заключается, я угадать была не в силах. Что же, нужно быть наготове. А для этого в первую очередь прийти в форму.

Поэтому, когда на смену Элиде почти мгновенно вошла служанка, ожидавшая, видимо, за дверью, я без лишнего стеснения попросила помочь дойти до туалетной комнаты.

Хорошенькая, как все даргини, темноволосая служанка подала и помогла надеть очаровательный бирюзовый халатик из тонкого шёлка и, поддерживая под руку, довела до нужного места. Без её помощи я бы не справилась. Уж очень кружилась голова и подкашивались ноги. Поэтому сделав все дела и умывшись, я вернулась в постель.

К этому времени кто-то уже принес то ли завтрак, то ли лёгкий обед и поставил его на прикроватный столик. При виде еды мой желудок радостно забурчал и в предвкушении сжался.

Служанка помогла мне удобно устроиться в подушках и приступить к еде. Только в далёком детстве, когда я пару раз серьёзно болела, за мной так ухаживали. Готовили бутерброды, подавали тарелку с кашей, наливали чай, намазывали блинчики указанным вареньем. Это было приятно, тем более, что служанка ухаживала з мной с дружелюбной улыбкой.

Так что, покончив с завтраком, я почувствовала прилив сонливости и оптимизма. На сытый желудок легче было поверить, что всё будет хорошо, а если и не очень, то я справлюсь. Не впервой! Поэтому позволила себе расслабиться и задремать. Пусть неприятности сами меня ищут. Я не буду торопиться им навстречу.