Глава 10 · Перемирие
Этого еще не хватало! Хлопать дверью у него перед носом? Да еще дверью его собственного кабинета? Будь проклят тот день, когда он поверил Даниэлю! Понять женщину – все равно что научиться летать. Невозможно! Они все одинаковые, в обоих мирах. Послушная и кроткая? Ха!
Мартин рыкнул, подхватил корзинку с зверенышем и устремился за женой. Ей придется его слушаться. Иначе… иначе…
– Иначе что? – услышал он дерзкий голос Эмилии. – Будете сечь меня розгами, как дочерей?
– Надо же, нажаловаться они успели. Не стоит лезть не в свое дело, милочка.
А это матушка. Мартин замер, прислушиваясь к разговору. Как удачно, что его не видят.
– Мне искренне жаль ваших девочек, – отчеканила Эмилия. – Но вы абсолютно правы, это не мое дело. Однако и вам не стоит лезть в мою личную жизнь.
– В этом доме я хозяйка.
– На здоровье! Только не нужно указывать мне, что делать и как одеваться.
– Твои легкомысленные платья…
– Это мои легкомысленные платья. Мои! Понятно вам? Пусть Мартин решает, что мне можно, а что нельзя!
– О каких платьях речь? – Мартин подошел поближе, обнаруживая себя. Спор двух женщин может длиться вечно. А когда одна из них матушка, спор может перерасти в грандиозный скандал. Ему ли не знать. – Эмилия?
– Спроси у леди Айрин, что она сделала с моими эскизами, – вызывающе ответил жена.
– Порвала в мелкие клочки, – с удовольствием произнесла матушка. – Мартин, твоя жена, как уличная девка…
– Уличная девка? – взвилась Эмилия. – По-вашему, у меня вкус как у уличной девки?!
– Хватит! – рявкнул Мартин. – Эмилия, в спальню, живо! В нашу!
Последнее уточнение понадобилось, потому что Эмилия, подобрав юбки, побежала вниз по лестнице. Впрочем, она все равно не послушалась. Пришлось догонять и хватать в охапку.
– Пусти…
Вопреки ожиданиям, Эмилия не сопротивлялась и не вырывалась. Она выглядела измученной, а в глазах стояли слезы. Мартину даже стало стыдно – столько всего свалилось на бедную девочку. Не каждый мужчина выдержит. Еще и матушка в придачу. А еще он вдруг понял, что не может долго злиться на жену. Достаточно лишь этого изумрудного взгляда, и он готов прощать ей все женские глупости.
– Эми, пожалуйста, – попросил он. – В нашу спальню и дождись меня. Хорошо?
Она судорожно перевела дыхание, но согласно кивнула.
– И звереныша возьми. – Он все же всучил ей корзинку.
Взяла и послушно ушла в сторону спальни. Мартин проводил ее взглядом и только потом обернулся к матушке:
– Нам надо поговорить.
Давно пора. Он и так слишком долго откладывал этот разговор. То времени нет, то настроения, то возможности. Сейчас тоже неподходящий момент, но тянуть дальше нельзя. Если матушка допекла Эмилию в первый же день знакомства, то каково его сестрам? Он плохой брат и совсем о них не заботится.
В кабинете все еще пахло ландышами. Неожиданно приятно, что Эмилия выбрала этот аромат, ему он тоже нравится. Но сейчас лучше не думать о жене. Матушка. И, как ни подбирай слова, начинать все равно придется с плохого.
– Мартин, я тобой недовольна.
Леди Айрин всегда знала, что лучшая защита – нападение.
– Вот как? – Мартин откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
– Зачем ты женился на этой развратной девице из чужого мира? Я привезла тебе хорошую невесту, из нашего круга.
– Очередную наивную охотницу за моим состоянием? Спасибо, матушка. Меня уже давно не интересуют невесты «из нашего круга». Попроси Мередит уехать. У меня уже есть жена, наш брак официально зарегистрирован.
– Я не могу выгнать ее. Это неприлично!
– Хорошо, пусть погостит столько, сколько позволяют приличия.
– Мартюша, сынок, – леди Айрин решила попробовать иначе, – ты думаешь, с девушкой из другого мира будет иначе?
– Я думаю, это не твоя забота, мама.
Леди Айрин вспыхнула и прикусила губу, но Мартин слишком хорошо изучил все матушкины приемы, поэтому поспешил пресечь новую попытку увести разговор в сторону.
– Я решил освободить тебя и от забот о сестрах.
– Мартин, надеюсь, мне послышалось. – Матушка мгновенно подобралась и вскинула подбородок.
– Не послышалось, – недобро усмехнулся Мартин. – Позволь напомнить, я их официальный опекун и имею полное право решать, что для них лучше.
– И что же… по твоему мнению… лучше? – Леди Айрин задохнулась от негодования, но все еще держала лицо.
– Каролине нужно учиться. У девочки талант, между прочим, доставшийся ей в наследство от отца. Флоренс самое время выйти замуж. Уверен, в городе у нее от поклонников отбоя не было. Я поговорю с ней, узнаю о ее симпатиях. В любом случае им обеим пора привыкать к самостоятельности.
– Мартин! Думай, что говоришь! Прояви хоть немного уважения к собственной матери. – Леди Айрин нервно прошлась по комнате. – Девочки еще малы, они нуждаются в моей заботе.
Да, такого она определенно не ожидала. Сын время от времени пытался запретить ей воспитывать сестер в строгости, но все ограничивалось разговорами.
– В заботе – возможно, – спокойно парировал Мартин. – Но не в наказаниях за надуманные провинности. Я уж не говорю о том, что они не могут принять ни одного самостоятельного решения.
– Они нуждаются в мудром женском руководстве.
– Они нуждаются в свободе, мама. Тебе ли не знать, что у женщин нашего круга ее и так не очень много. Ты же отбираешь у них и эти крохи.
– Мартин, я против…
– Это не обсуждается. Я просто ставлю тебя в известность.
– Ах, вот как ты заговорил… – голос леди Айрин задрожал, – это все она, твоя новая жена, это она настроила тебя против родной матери…
– Эмилия? – Мартин и бровью не повел. – Нет, что ты. Мы о тебе вообще не говорили. Даже о твоей выходке с рисунками я узнал не от нее. Но погоди плакать, мама. Это еще не все.
– Ты решил выгнать меня из дома? Отправить в приют для престарелых леди?!
Мартин поморщился. Разговор переходил в опасную стадию. После возмущений матушка начинала плакать, а потом и вовсе хваталась за сердце и требовала успокоительных капель.
– Не говори ерунды, мама. Это твой дом, и навсегда им останется. Я дал тебе обещание и не собираюсь его нарушать. Но…
Леди Айрин обессиленно опустилась на диван и стала обмахиваться платочком. Нет, поддаваться нельзя. Нужно довести начатое до конца.
– Но сегодня я случайно узнал о твоей системе штрафов для прислуги.
Рука с платочком замерла.
– Скажи, мама, что плохого я тебе сделал, что ты так меня позоришь?
Леди Айрин молчала, нервно тиская платок.
– По-твоему, я – нищеброд?
– Подумаешь, сэкономила тебе немного монет, – пробормотала леди Айрин.
– Немного? Даже навскидку там приличная сумма. И у кого ты отбирала эти деньги? У людей, честно выполняющих свою работу.
Леди Айрин разрыдалась.
– Неблагодарный… я вырастила эгоиста… – всхлипывала она, – я все для него, а он…
Мартин дернул за шнурок, вызывая слугу. Почти сразу же в кабинет принесли воду и капли. Мартин сам отмерил лекарство и подал стакан матушке.
– Я уже распорядился выплатить жалованье в полном объеме. Всем и за весь период твоих… санкций. Я не лишаю тебя возможности управлять домом и принимать решения, но отныне все под моим личным контролем, помни об этом.
Глядя на плачущую мать, Мартин, как обычно, злился и скрипел зубами. Он помнил ее другой – молодой, веселой, доброй. У него была лучшая мама на свете! Она всегда находила время, чтобы поиграть с ним. Она ходила с ним на прогулки. Она читала ему сказки на ночь. Она покрывала его шалости и выгораживала перед отцом. Она знала обо всех его секретах и никогда не предавала его доверия.
Если бы тот, из-за которого матушка стала такой, был бы жив, он удавил бы его голыми руками. Но теперь с ней иначе нельзя – не достучишься. Он пробовал, и не раз.
– И последнее. Эмилия моя жена, тебе стоит смириться с этим. Она не собирается занимать твое место. И я буду требовать, чтобы она относилась к тебе с должным уважением. Но очень тебя прошу, оставь ее в покое. Я был бы счастлив, если бы вы подружились, но не смею и надеяться. Это все, мама.
Леди Айрин медленно допила лекарство и молча вышла из кабинета. Она не хлопала дверью, как Эмилия, но всем своим видом дала понять – она смертельно обижена на сына.
Несколько минут Мартин не двигался с места. Он очень устал, а впереди предстоял еще один раунд. С Эмилией надо договариваться по-хорошему. Если уж разобраться, это она ему нужна, а не наоборот. Значит, придется идти на компромиссы.
Мартин потянулся до хруста в суставах, несколько раз взмахнул руками, разминая плечи, и пошел мириться с женой.
Эмилия лежала поперек кровати, на животе, и увлеченно играла со зверенышем. Малыш смешно ковылял, проваливаясь лапками в мягкое одеяло, топорщил хвостик и радостно попискивал. Рядом валялась пустая бутылочка с соской и книга о дракошах.
– Он проснулся и стал пищать, – сказала Эмилия, заметив Мартина. – Я спросила слуг, они принесли для него смесь в бутылочке, а для меня вот эту книгу. Хочу сама его вырастить. Только там все написано на непонятном мне языке.
– Переводчик работает только на слух, – пояснил Мартин, присаживаясь на краешек кровати. – Я тебе почитаю.
Отвлеклась, приняла звереныша. Хорошо. Лишь бы не страдала. Он так устал от женских слез и надуманных проблем!
– А еще я хотела, чтобы тебе накрыли ужин, но они не послушались. «Милорд сам отдает распоряжения об ужине», – пробасила Эмилия, передразнивая камердинера.
Получилось похоже, и Мартин улыбнулся:
– Спасибо за заботу, Эми. Ты сама ужинала? Я распоряжусь, чтобы твои просьбы выполнялись беспрекословно.
– Ты не дослушал, – хмыкнула Эмилия. – После этого я так запугала твоего слугу, что ужин притащили через пять минут. Но я его съела сама, потому что проголодалась. Вот-вот должны принести новый. Они накроют там, в соседней…
– Знаю где. И чем ты его так запугала?
– Секрет. Ой, Ло, не делай этого! Ой… поздно.
Звереныш напрудил лужу прямо на кровати. Конечно, он же недавно поел! Мартин подумал, что у Эмилии никогда, видимо, не было домашних питомцев. Ничего, научится. Сейчас ругать ее за неосторожность нельзя. И звереныша нельзя, он тем более не виноват.
– Ничего страшного. – Мартин подхватил звереныша и ссадил его на пол. – Но давай договоримся, постель не место для зверушки. Кстати, как ты его назвала? Ло?
– Сокращенно от Лоэнгрин. И, Мартин… Я не буду здесь спать. Я согласилась дождаться тебя, чтобы не усугублять скандал, но жить с тобой в одной комнате не хочу.
Расслабилась, успокоилась? Как бы не так. Мартин устало прикрыл глаза. Как будто и не было чудесного утра, когда все казалось простым и прекрасным. Но оно же было! И поцелуи были, и объятия, и страстный секс. А потом она согласилась переехать, слуги уже перенесли вещи, он велел отдать одну из соседних комнат под будуар. И все сначала…
Он может ее понять. Обман – не лучший способ понравиться девушке, а обида мешает ей трезво оценить ситуацию. Но он не требует, чтобы она его любила! И без секса с ней он обойдется. Ему есть с кем удовлетворять физиологические потребности. Хотя жаль, Эми ему нравится. Она восхитительно чувственна.
Но она же с самого начала знала, что ее нанимают играть роль послушной жены. Так почему теперь ломается? Он достаточно добр с нею. Вот сейчас, по-хорошему, ее следовало бы отчитать за то, что повысила голос в разговоре с матушкой. А у него язык не поворачивается, потому что он прекрасно понимает, матушка сама ее вывела.
И договор Эми читала невнимательно. Только и увидела, что лишена юридических прав. Зачем они ей здесь? Даже этот брак в ее мире – ничто. Зато она не заметила, что сумма гонорара увеличена втрое. Что муж несет ответственность за все ее поступки. Мало ли что может случиться. Невозможно целый год продержать ее взаперти в особняке. И король захочет познакомиться с новой женой мастера-мироходца, и в ордене ее придется представлять. Да и мир ей захочется посмотреть.
Демонстративный переезд обратно в собственную спальню вызовет ненужные сплетни. В доме гостья, Мередит. Она наверняка будет делиться с подругами разными интересными фактами из жизни виконта Стивенса, тем более она обижена на него.
Значит, придется уговаривать и сглаживать неудобства каким-то новым подарком. Неужели есть на свете мужчины, которые счастливы в браке?
Память услужливо подсказала – есть. Его родители были счастливой парой, они любили друг друга, и он – лучшее тому доказательство.
– Мартин… – позвала Эмилия.
Да, что-то он замечтался. Он открыл глаза и посмотрел на жену. Та стояла рядом и теребила пальцами складочку на платье.
– Эми, давай договоримся…
– Нет, подожди, – перебила она его. – Сначала я хочу извиниться.
– Извиниться? – Мартин подумал, что ослышался.
– Да. Прости меня, пожалуйста. Я не должна была повышать голос на твою маму.
Сама невинность. Глазки опущены долу, разве что не ковыряет пол носком туфельки.
– Ты сейчас играешь или искренне?
Вспыхнула, прикусила губу.
– Я же говорил, наедине можешь не притворяться.
– Мне на самом деле неприятно, что я повысила голос на человека, который старше меня. – Теперь Эмилия не отводила взгляд.
– Хорошо, принимается, – вздохнул Мартин. – Я поговорил с мамой, попросил оставить тебя в покое. Навряд ли она послушается, но ты должна знать, она не имеет права тебя тиранить.
– Если что, жаловаться тебе? – усмехнулась Эмилия.
– Да. Я решу любую проблему.
Она как-то странно на него посмотрела. Не скептически и не с восхищением, скорее с приятным удивлением. Или ему только показалось?
– И все же давай договоримся. – Мартин вернулся к вопросу совместного проживания. – Ты спишь здесь, в этой спальне. Я даю тебе слово, что пальцем тебя не коснусь. Вообще-то я тебя нанял, и этот брак для тебя ничего не значит. Так что играй мою жену, как и согласилась. Тем более, здесь тебе придется только спать. Не велика работа, не находишь?
– Да, утром ты меня уже «не тронул», – проворчала Эмилия.
– Еще скажи, что ты была против! Или что тебе не понравилось! – вспылил Мартин.
– В том-то и дело. – Она смотрела на него серьезно, без тени улыбки. – Ты мне поверишь, если я признаюсь, что ты был моим третьим мужчиной?
Мартин чуть не поперхнулся. И зачем ему эти подробности?!
– Я очень разборчива в связях, и оба раза до тебя это было после длительного знакомства. А утром… утром мне как будто крышу снесло. Нет, я не жалею. Все было превосходно. Но я хочу сама решать… понимаешь?
Мартин кивнул на всякий случай. Он ничего не понял, но предпочел согласиться. Для него самого было несколько неожиданно… Даниэль! Черт! Если этот паршивец устроил не только их совместное пробуждение, но и приворотным зельем опоил, он его убьет. Собственноручно! И не посмотрит, что брат!
– Эми, я настаиваю, – сказал он вслух. – Больше такого не повторится, ты будешь решать сама. У меня много дел скопилось, я редко буду бывать дома. У тебя будет собственная комната, куда никто не зайдет без твоего разрешения. Только делай вид, что мы спим вместе, и все.
– Собственная комната? Будуар? – Глаза у Эмилии загорелись. – Можно посмотреть?
Звереныш сделал еще одну лужу на полу и уснул прямо на прикроватном коврике.
– Хорошо, пойдем, – согласился Мартин, прощаясь с мечтой о теплом ужине. – Здесь пока все уберут. И Ло нужно где-нибудь устроить.
– Тут, – решительно сказала Эмилия. – Если ты хочешь, чтобы я тут спала, то Ло останется тут. Не хочу, чтобы о нем заботились слуги.
Черт! Ему только звереныша в спальне не хватало. Даже Джеку и Леди, его любимцам, вход сюда закрыт. Но если это ее условие…
– Согласен. Но только не на кровати.
– Договорились.
Мартин привел Эмилию в угловую комнату. Здесь французское окно выходило на балкон, широкий и солнечный. Правда, сейчас уже темно, но днем она непременно оценит, сколько здесь света.
– Вот тут можешь теперь дуться и капризничать, – блеснул эрудицией Мартин. – Ты же знаешь, в переводе с французского…
– Да, – откликнулась Эмилия, – boudoir. Капризничать или дуться.
Она с любопытством осматривалась.
– Мебель можно заменить, стены перекрасить, а на балконе при желании – выращивать цветы. Делай тут, что пожелаешь. Я пришлю дизайнера…
– Я сама сделаю дизайн, можно?
– Да, конечно. Но тебе понадобятся образцы и человек, который будет руководить ремонтом. Или красить ты тоже хочешь сама?
– Да, сама. Пришли кого-нибудь с каталогами, чтобы я сделала заказ.
Эмилия заметно оживилась. Она прошлась по комнате, провела ладонью по стене, обвела взглядом потолок. «К черту! Пусть красит, шпаклюет, вбивает гвозди… Что угодно! Вот только…»
– Ты будешь выполнять условия договора?
Эмилия вздрогнула. Кажется, вопрос прозвучал резко. Она даже изменилась в лице. Но потом ее губы дрогнули в усмешке:
– Да, Мартин, буду.