Глава 13 · Противостояние

Эмилия одернула платье, поправила прическу и перешагнула через порог голубой гостиной. Девочки, как обычно, занимались рукоделием. Каролина вязала что-то белое и кружевное, Мередит вышивала, а Флоренс сегодня сидела рядом с ней и тоже держала в руках пяльцы. Мольберт с незаконченной картиной стоял в углу комнаты. Они перешептывались и отпрянули друг от друга, когда появилась Эмилия.

«Неудачно зашла, – с досадой подумала она. – При мне они не смогут секретничать, и Флоренс снова обозлится».

Этот разговор – самый сложный из запланированных на сегодня дел. Она готовилась к нему с самого утра.

Мартин сбежал сразу после завтрака. Эмилия предпочитала думать, что не от нее, а от собственных желаний. Только каменный истукан остался бы равнодушным. О, она чувствовала, как Мартин пожирает взглядом ее разгоряченное и обнаженное тело! Но он стоически проигнорировал провокацию и ушел до того, как она вернулась в спальню после водных процедур.

В столовой муж прятался за маской лорда. Может, и не зря. Свекровь отказалась от постельного режима и завтракала, то и дело бросая на присутствующих недовольные взгляды. Молча, но весьма красноречиво.

Эмилия терпела и улыбалась. Она выбрала самое красивое платье из всех, что были в ее распоряжении. Она научила горничную, как плести французскую косу, и прическа получилась не-обычной и очень красивой. Она кокетливо строила Мартину глазки, как только он смотрел в ее сторону. Но тщетно. Муж исчез, не сказав ей ни слова. И, конечно же, не предупредив, когда вернется.

Зато дворецкий передал ей запечатанный конверт. В нем обнаружился распорядок дня, которому ей необходимо следовать. Мартин написал его на русском языке, поэтому проблем с прочтением не возникло. Эмилия снова испытала горькую обиду, но утешилась, представив себе мужа, рыдающего и умоляющего ее о прощении. Конечно же, она не обольщалась, что такой мужчина, как Мартин, способен плакать, как девчонка. Но, посмеявшись над нелепыми фантазиями, быстро справилась с огорчением.

Занятия, прогулка, чтение вслух, визит Глории, знакомство с дракошиной няней, каталоги с образцами строительных материалов – Мартин ничего не забыл. Может, и не стоило на него обижаться?

Посиделки с девочками в расписание не входили. Этим временем Эмилия могла распорядиться по своему усмотрению, и она сразу решила, что попробует помириться с Флоренс.

– Не помешаю? – спросила она вслух и доброжелательно улыбнулась.

– Конечно, нет! – воскликнула Каролина. – Посидишь с нами?

Она отложила вязание, подошла к Эмилии и взяла ее под руку. Мередит вежливо улыбнулась, Флоренс еще ниже склонила голову над вышивкой. Эмилия и не надеялась, что будет легко.

Каролина усадила ее рядом с собой:

– Мы думали, ты нас избегаешь. После… ну, после того, как…

Она замялась и бросила быстрый взгляд на сестру, но та не спешила ей на помощь.

– Прости, некрасиво вышло…

– Не стоит. – Эмилия мягко перебила Каролину. – Все к лучшему. И я совсем не сержусь. И вас не избегаю. Просто у меня расписание, выданное вашим братом… – Она страдальчески закатила глаза. – К тому же вязать и вышивать я не умею. А можно посмотреть?

Мередит протянула ей свою работу со снисходительным удовольствием. И правильно, когда еще выпадет шанс похвастаться. Эмилия не удержалась, провела пальцем по рисунку. Идеально гладкая поверхность, четкость линий, гармоничные цвета – и без схемы, чистая импровизация.

– Восторг! – призналась Эмилия. – И что это будет?

– Приданое первенцу. Видишь, узор угловой, это пеленка. А у вас разве не так? Девушки не готовят приданое своему будущему ребенку?

– У нас в магазине покупают, – вздохнула Эмилия.

– В магазине? – оживилась Каролина. – Расскажи! Как вы там живете? Правда, у вас нет магии? А одеваетесь как? А…

– Ой, остановись, – попросила Эмилия, засмеявшись. – Я не знаю, можно ли рассказывать. Спрошу у Мартина, и если он разрешит, отвечу на все-все вопросы. А пока лучше покажи, что ты там мастеришь?

– Пф… – фыркнула Каролина. – Он не разрешит. Вот, смотри.

Она расправила кружевную салфетку. Эмилия подумала, что призвание Каролины определенно не в вязании – узор местами сбился, кое-где спутались нитки.

– Молодец, я так точно не умею, – дипломатично сказала она.

Флоренс явно не хотела показывать свою работу, и Эмилия решила не настаивать. Она размышляла, не побаловать ли девочек рассказом о своем мире. Прямых запретов от Мартина не было. Неужели забыл? На него не похоже. Но Каролина уверена, что брат не разрешит. Насолить ему? Нет, слишком мелко. Наоборот, она проявит благора-зумие. А вот Флоренс надо как-то расшевелить.

Эмилия встала и подошла к мольберту. Обычный пейзаж – кусочек парка с клумбой, кустами и деревьями на заднем фоне.

– Если я в чем-то разбираюсь, так это в рисунке, – заявила она. – Флоренс, ты рисовала по памяти, верно? Вот тут нарушены пропорции, тут не совсем точно передан свет. Видишь, тень ушла влево. И с перспективой беда.

– Никто не просил тебя критиковать, – тут же вскинулась Флоренс.

Эмилия улыбнулась, не оборачиваясь. Отлично, она ее зацепила. Теперь легче будет построить разговор.

– А могла бы и попросить, а не дуться. Если тебе нравится живопись, к советам прислушиваются. Учителя у тебя нет, иначе не было бы этих ошибок. Для самоучки достойная работа, но… – Она лукаво посмотрела на девушку. – Так будем дуться или учиться?

– Фло, да перестань уже, – пробурчала Каролина. – Ты же всегда мечтала об учителе.

Флоренс колебалась, и Эмилия прибегла к запретному приему.

– Пожа-а-а-алуйста, – протянула она, изобразив «взгляд кота из Шрека», – прости меня, а? За картину, за платье, за то, что вынуждена носить твои вещи. Может, еще за что-то, о чем я не догадываюсь. Я ведь не хотела тебя обидеть, честно-честно.

– Фло, правда, не будь смешной, – тихо сказала подруге Мередит. – Ведешь себя как ребенок.

Эмилия чуть не взвыла с досады. Флоренс уже готова была сменить гнев на милость, но слова Мередит снова подстегнули ее обиду.

К счастью, не пришлось придумывать ничего нового. Постучавшись, в гостиную вошла мисс Сандра Уорнер, тренер, которую нанял Мартин. Эмилия предпочитала называть ее дракошиной няней. Аккуратная седая старушка поначалу вызвала недоумение. Как пожилая женщина сможет уследить за шустрым малышом? Но в ее присутствии Ло тут же присмирел, а подробный рассказ о том, как будет проходить «воспитание», и вовсе убедил Эмилию, что перед ней настоящее сокровище.

– Лоэнгрину нужно поиграть, – сказала мисс Уорнер после того, как Эмилия представила ее девочкам. – И лучше бы с вами, миледи.

Ло весело попискивал, выглядывая из корзинки, но Эмилия не спешила брать его на руки. Как она и предполагала, девочки глаз с него не спускали.

– Может быть, тут и поиграем? – спросила она у няни. – Все бы поучаствовали. Девочки, вы же не против?

Каролина взвизгнула от восторга. Флоренс наконец-то улыбнулась. Даже у спокойной Мередит весело заблестели глаза. Расчет оказался верен – очарование Ло действовало безотказно.

Мисс Уорнер не возражала. Еще бы! Эмилия заранее договорилась с ней об этом маневре. Няня оставила девочкам мяч, «удочку» и «пищалку», предупредила, что дракоше нельзя высоко прыгать – он еще маленький, может повредить позвоночник, – велела принести ей подопечного через час и ушла отдыхать.

– Флоренс, давай ты первая, – на правах хозяйки дракоши распорядилась Эмилия. – Бери его на руки, знакомьтесь.

Ло добросовестно справился с возложенной на него миссией. Он послушно пошел на руки к Фло и даже лизнул ее в щеку. Потом с удовольствием поурчал на груди у Мередит, пока та чесала ему за ушком. А Каролину неожиданно тяпнул за палец – несильно, но весьма чувствительно. У девочки даже слезы выступили на глазах.

– Просто он уже хочет играть, – стала оправдываться Эмилия, – он же глупенький, маленький.

К счастью, Каролина не стала дуться.

Следующие полчаса в голубой гостиной было весело, как никогда. Эмилия, забравшись с ногами на диванчик, с улыбкой наблюдала, как девочки играют с Ло в мяч, как забавно малыш делает вид, что боится «пищалки», как прыгает за пушистым комочком, подвешенным на «удочке». Она старательно скрывала свою грусть, ведь даже приняв подарок Мартина, не могла забыть – это чудо досталось ей во владение всего на год.

Дракоша старался вовсю – он бегал, громко цокая коготками, кувыркался, изворачивался в прыжке, смешно топорщил крылышки, вставал на задние лапки. Девочки визжали, топали, громко смеялись, роняли стулья. Ничего удивительного, что шум разбудил леди Айрин, задремавшую после чтения. Эмилия недовольно поморщилась – комната матушки находилась далеко от гостиной. Неужели у леди такой острый слух? Но было уже поздно. Недовольная матушка стояла на пороге и сурово взирала на разгром.

Девочки сразу сникли. Даже Ло притих и опасливо поглядывал на леди Айрин из-за кресла. Эмилия с ужасом подумала, что девочек могут высечь за неподобающее поведение, причем по ее вине, и кинулась их защищать.

– Леди Айрин, это я устроила, – затараторила она, выходя вперед, – я все уберу, и это больше не повторится, и… хотите, я вам еще почитаю?

– Даже не сомневаюсь, что это вы, милочка. – Леди Айрин смерила ее презрительным взглядом. – Оставьте ваши плебейские замашки, порядок в этом доме наводят слуги. И…

Тут она осеклась и с изумлением посмотрела куда-то вниз. Оказалось, Ло, осмелев, подошел к ней и, встав на задние лапки, обхватил передними ее ногу, смяв юбку. Эмилия даже зажмурилась, представив, какого пинка он сейчас получит. Внутри закипела злость, она чуть не кинулась защищать своего питомца, но, открыв глаза, застыла на месте.

Леди Айрин, подняв дракошу на руки, с удовольствием чесала ему животик. Эмилия ущипнула себя за руку. Ло продолжал урчать от наслаждения. Она посмотрела на девочек – те тоже замерли, не веря тому, что происходит.

– И избавь меня от чтения хотя бы до завтра, – закончила леди Айрин как ни в чем не бывало. – А вас всех, – обратилась она к дочерям и их гостье, – я бы попросила впредь играть с Лоэнгрином в парке. На лужайке достаточно места, и ему там будет просторнее.

Она отдала Ло Флоренс, которая стояла к ней ближе всех, и вышла было из комнаты, но в дверях остановилась и бросила через плечо:

– А о вашем поведении, милочка, я поговорю с сыном.

Кто бы сомневался! Вот это уже похоже на леди Айрин, вполне в ее стиле.

– Может, погуляем? – спросила Эмилия, когда они остались одни. – Еще светло.

– А Ло с собой возьмем? – поинтересовалась Каролина.

– Надо спросить у няни.

Мисс Уорнер разрешила прогулку. Леди Айрин, как ни странно, тоже не возражала. Вскоре Каролина и Флоренс уже играли в догонялки с дракошей, к огромному удовольствию Эмилии. Мередит на этот раз отказалась от веселья и стояла рядом, наблюдая за подругами.

– Так хорошо, что ты позволила им играть с Ло, – вдруг сказала она. – Девочки ужасно завидовали.

Эмилия быстро взглянула на Мередит и пора-зилась произошедшей с ней переменой. Сейчас на нее смотрела не кукольная девочка с пустыми глазами, а взрослая женщина, немного грустная и определенно довольная произведенным эффектом. Словно маску сняла. Эмилия попеняла себе за глупость. Видела же, как легко преображается Мартин. Нельзя судить о жителях этого мира по первому впечатлению.

– Было бы чему, – вздохнула Эмилия. – Меня тут через год не будет, и забрать с собой Ло мне не позволят. Почему бы им сразу не подружиться?

– Через год не будет? – тут же навострила ушки Мередит. – Так это фиктивный брак?

Надо отдать должное, схватывала она на лету. Мартин не запрещал рассказывать правду, и в контракте об этом ничего не говорилось. Странная оплошность, но очень полезная. Эмилии нужны союзники, и Мередит вполне подходит. Она перестанет видеть в ней соперницу, и они смогут подружиться. И вдруг когда-нибудь Эмилии пригодится эта дружба?

– Вроде того, – как бы нехотя призналась Эмилия. – Но ты же никому не расскажешь, правда?

– Не в моих интересах, – улыбнулась Мередит.

Отлично! Она уже строит планы на Мартина. Отчего-то Эмилия не сомневалась, кто выиграет это соперничество. А потом пусть отвергнутый муж ищет утешение в объятиях Мередит. О, он еще пожалеет!

– Мередит, а сколько тебе лет? – Эмилия посчитала, что вправе удовлетворить любопытство.

– Двадцать шесть.

– О-о-о… Ты выглядишь на шестнадцать.

Мередит снисходительно кивнула:

– Да, я знаю.

«И от скромности не умрешь», – добавила про себя Эмилия.

Мередит не спешила откровенничать, отчего она водит дружбу с девочками, которые много младше ее. Зато неожиданно призналась в другом:

– Знаешь, Флоренс была очень зла на тебя.

– Заметила, – усмехнулась Эмилия. – Из-за картины, да? Сначала я думала, что из-за платья…

– Нет, не из-за платья и не из-за картины. Из-за того, что ты появилась.

– То есть? А, она хотела, чтобы Мартин женился на тебе.

– Да, но не только. – Мередит загадочно улыбнулась. – Фло ждала предложения от весьма приятного молодого человека. А матушка вдруг сорвалась с места и велела возвращаться сюда. Понимаешь?

Откровенность за откровенность? Хорошо.

– О-о-о… – протянула Эмилия. – Так если он любит Фло, то найдет ее и тут, верно?

Ответить Мередит не успела. К ним подбежала раскрасневшаяся Каролина и сообщила, что Ло устал. И верно, малыш улегся в траве.

– Нет, маленький, спать будем дома, – Эмилия подхватила Ло на руки, – а то простудишься.

– Можно я, можно? – прыгала вокруг Каролина. – Можно я понесу его домой?

– Конечно. Держи. – Эмилия передала Ло. – Только беги быстрее, он и вправду может простудиться.

– Я что-то замерзла, – призналась Мередит. – Пойду, пожалуй.

И она быстро ушла вслед за умчавшейся Каро.

Флоренс стояла рядом, словно дожидаясь, когда они с Эмилией останутся одни.

– Мир?

Теперь Эмилия вполне понимала ее чувства. Первая любовь и матушка, требующая беспрекословного подчинения, – несовместимые вещи.

Флоренс кивнула:

– Можно попросить? Тут недалеко. И солнце как раз садится, то самое освещение.

И как было отказать? Эмилия сразу поняла, девочка просит взглянуть на тот кусочек парка, что она пыталась изобразить на рисунке.

– Пойдем.

Прогулка удалась на славу. Флоренс перестала дуться, стала милой и интересной девочкой. Она с увлечением рассказывала о своих работах, внимательно выслушивала советы. Они медленно возвращались назад, когда Эмилия решилась спросить:

– Мама вас не накажет? Может, мне стоит предупредить Мартина?

– Не нужно. Я никогда не видела ее такой… довольной. Если бы хотела наказать, сделала бы это сразу.

– Ладно. Но если что – скажи, хорошо?

– Многое изменилось, когда ты появилась, – вдруг призналась Флоренс. – Мартин словно нас заметил. Отправляет Каро в академию. Она уже и не мечтала.

– Что за академия?

– Ты не знаешь? – удивилась Флоренс. – Мне казалось, это ты его уговорила.

– Нет, что ты. Он ничего мне не рассказывал о своих планах. Говорил только, что очень вас любит.

Пришлось приврать, но Эмилии не было стыдно. Мартин любит сестер? Любит. В этом она не сомневалась.

– Правда?

– Угу. А ты о чем мечтаешь?

– Выйти замуж и переехать к мужу. Устала жить по матушкиной указке.

– Есть кто-то на примете?

– Н-нет… Нет.

«Врешь, голубушка, – подумала Эмилия. – Даже если бы твоя подружка не проболталась, у тебя на лице все написано. Эх, молоде-е-ежь…»

– Знаешь, Фло, а я скучаю по маме.

– Наверняка она не такая, как моя.

– Не знаю, какой она стала бы с возрастом. Даже если б и такой… – Эмилия вздохнула, загрустив. – Мама умерла, когда нам было меньше, чем сейчас Каро.

– Сожалею… Нам?

– Да, у меня есть сестра. Младшая. Фло, а что любит твоя мама?

– Мама? Любит? – Флоренс растерялась. – Зачем тебе?

– Хочется сделать ей что-нибудь приятное. Просто так, понимаешь?

– Боишься, она Мартину нажалуется?

– Нет, не боюсь. Но воевать с ней нет желания. Хорошо бы попробовать наладить отношения.

– Цветы. Матушка любит цветы.

– Какие?

– У нас есть оранжерея. Вон там, – Флоренс махнула рукой. – Там для нее выращивают орхидеи. Мартин перенес семена из вашего мира. Специально разрешение получал, представляешь? Принеси ей букет раньше, чем это сделает садовник. Ей будет приятно.

– А садовник…

– Приносит букет по утрам.

– Спасибо, Фло.

Эмилия ликовала. За один вечер ей удалось расположить к себе сестер и их подругу. И теперь она знает, как завоевать леди Айрин.

Мартин вернулся домой к ужину. Эмилии наконец-то прислали первое платье, сшитое специально для нее: простое, приталенное, с отложным воротником. Горчичный цвет хорошо гармонировал с ее волосами.

Эмилия как раз закончила прихорашиваться, когда в спальню ворвался разъяренный муж. В первый момент она испугалась – Мартин всегда держал себя в руках, но сейчас был так зол, что, кажется, собирался ударить. Но нет, он лишь грубо схватил ее за руку и потащил за собой.

– Что ты делаешь?! – Эмилия возмущалась и упиралась изо всех сил. – Скажи, куда идти, я и сама могу!

Он не слушал. Вернее, не слышал. Эмилии казалось, что она физически ощущает исходящую от него злость. Как будто случилось что-то ужасное. Но ведь за ней нет никакой вины. Весь день она была послушной женой, как он и требовал. Так что не так?

Гадать пришлось недолго. Мартин впихнул ее в матушкину спальню. Леди Айрин полулежала в кресле, прикрыв глаза.

– Что это? – рыкнул Мартин, тыча пальцем в букет орхидей, которые Эмилия все же добыла из оранжереи.

Пришлось пробираться туда в сумерках. Хорошо, слуги не помешали, удалось остаться незамеченной, пока она ставила цветы в воду.

– Букет. – Она посмотрела на мужа с недоумением. – Разве леди Айрин не любит цветы? Я хотела сделать ей приятное.

– Любит! – Еще один рык заставил ее сжаться и сделать шаг назад. – Ты хоть понимаешь, что загубила лучшие сорта? Матушка выращивала их несколько лет!

Ах, вот как! Флоренс…

– Н-нет… Я не думала…

– Она вообще думать не умеет! – отрезала леди Айрин, не открывая глаз. – Или ее кто-то надоумил.

– Н-нет… Никто… Я сама.

Нет, она ничего не скажет о Флоренс. Глупая девочка! Этого ей мать точно не простит.

– И это еще не все, – прорычал Мартин. – Я тебя предупреждал, чтобы ты не использовала чудовище?

– Чудовище… Но я не использовала! – возмутилась Эмилия. – Он с мисс Уорнер. И весь день был под ее присмотром. А когда мы играли, он…

– Хватит, Эмилия. Я терпеть не могу вранье.

Из Мартина словно воздух выпустили. Он перестал кричать и смотрел на жену устало и… презрительно? Эмилия поджала губы. Вот уж в чем ее нельзя упрекнуть, так это во вранье.

– Я не вру.

– А это тогда что?

Мартин подошел к окну и тронул штору. Стало видно, что она порезана сверху донизу, на тонкие полоски.

– Откуда я знаю?

– А я скажу, – снова вступила леди Айрин. – Звереныш катался на шторе, пока меня тут не было. Забирался наверх, цеплялся когтями – и ехал вниз. Интересно, кто его пустил ко мне в спальню?

– Не я. Где он? Что с ним? – Эмилия кинулась к выходу, но Мартин не позволил ей уйти.

– Стоять, – приказал он таким тоном, что она не посмела ослушаться. – Ло с няней, с ним все в порядке. И это ты приказала горничной забрать его, около часа назад.

– Нет! Это неправда… это…

– Хватит. Я не хочу слушать оправдания.

Эмилия до боли сжала кулаки. Она поняла – до Мартина сейчас не достучаться. Что бы она ни сказала, что бы ни сделала – он назначил виноватого. Виноватую. То есть ее. Его темные глаза еще больше потемнели – как небо во время грозы. Он смотрел на нее в упор – и не видел.

– Но… – Эмилия все же попыталась еще раз, но Мартин сразу же ее перебил:

– Замолчи. И слушай меня. Ты ведешь себя как ребенок. Поэтому я накажу тебя как ребенка.

Эмилия побледнела и вскинула подбородок.

– Выпорешь? – процедила она, свирепея.

– Нет. Поставлю в угол. – Мартин недобро усмехнулся.

– Иди к черту! – выпалила Эмилия. – Ты совсем ненормальный!

– Милочка, потише, – сказала леди Айрин. – Лично я с удовольствием наказала бы вас розгами. Но, увы, не в моей власти решать.

– Попробуйте меня хоть пальцем тронуть!

– И что? – спокойно спросил Мартин. – Что ты сделаешь?

Это был нечестный удар – неожиданный, под дых.

И возразить нечего. Эмилия и до этого момента знала о своей уязвимости, но сейчас, почувствовав полную беспомощность, пришла в отчаяние. Да, если Мартин захочет – он ее выпорет, как маленького ребенка. И разбираться не будет. Она не виновата! Только в том, что была слишком самоуверенной и недооценила противника. Ее подставили, и ничего нельзя изменить.

– Эмилия, ты будешь наказана. – Мартин подтвердил, что она не ошибается в выводах. – Вопрос лишь в том, пойдешь ли ты в угол добровольно или я тебя все же выпорю.

– Предатель… – прошептала Эмилия. – Где этот… угол?

Ее душили слезы, но плакать сейчас нельзя. Мартин устроил представление при матери, и от этого обида ощущалась особенно остро. Он хочет унизить ее перед всей семьей. Ладно. Пусть. Она сама решила не выдавать Флоренс. Она переживет унижение. Проигранная битва – не проигранная война.

– Пойдем.

Она не позволила Мартину дотронуться до себя. И шла сама – гордо вскинув голову и борясь со слезами. Она предполагала, что унижение будет публичным, но муж привел ее в кабинет, указал на угол и оставил одну.

Эмилия простояла там целый час. Все силы уходили на то, чтобы не расплакаться. Даже о мести думать не хотелось. Когда Мартин вернулся и позволил уйти, она убежала к себе в комнату, надеясь, что муж сдержит обещание и не вой-дет туда без разрешения. Там она и наревелась вволю.

Мартин стучал. Просил позволения войти. Предлагал принести поесть. Эмилия не отвечала. Она сидела, обхватив руками подушку, плакала и корила себя за глупость. Почему она согласилась на эту авантюру? Зачем? Дура!

Она вышла из комнаты поздно ночью, сжимая в руке ножницы, найденные в ящике стола. Очень удачно. Дом уже спал – тихо, темно. До спальни она добралась без проблем. Проскользнула внутрь. Мартин лежал на животе. И снова повезло. Она прислушалась – дышит ровно и глубоко.

Осторожно забравшись на кровать, Эмилия щелкнула ножницами, отрезая мужу косицу. Она ведет себя как ребенок? Отлично. Вот еще один детский поступок.

Аккуратно положив косицу на подушку, Эмилия улеглась и почти сразу уснула.