Глава 12 · Утро вечера мудренее
Даниэль появился неожиданно. Эмилия всего-то отвернулась к кусту, усыпанному яркими красными цветками, чтобы оценить незнакомый аромат, а деверь уже сидит на скамейке. Вид обманчиво-скучающий, а взгляд наглый и обжигающе ледяной. Эмилия даже поежилась – словно ветер окатил холодной струей.
– Мне не нравится твое поведение, милочка, – лениво произнес Даниэль.
– Я не милочка, – огрызнулась Эмилия. – И мне плевать, что там тебе не нравится.
Даниэль снисходительно улыбнулся и осуждающе покачал головой. Эмилия хотела уйти, но обнаружила, что не может сделать ни шагу. Только сейчас она заметила – в правой руке Даниэль сжимает стек, постукивая его кончиком по голенищу сапога.
– Раздевайся.
На Эмилию напала оторопь – ни пошевелиться, ни слова произнести. Только и оставалось, что гневно смотреть на негодяя Даниэля. Что он себе позволяет?! По какому праву? Она пожалуется мужу! Но… как? Даже позвать на помощь не получается!
Ей стало по-настоящему страшно – мелкой и противной дрожью застучали зубы, затряслись коленки, перед глазами все поплыло. Даниэль сделает с ней все, что пожелает!
Но… он же не будет раздевать ее сам? Тут, в парке? Она оглянулась – вокруг ни души. Нет, сама она ни за что. Пусть даже не надеется. И вообще, она сейчас убежит. Сбросит с себя это странное оцепенение – и убежит.
– Ох, милочка-а, и достанется же тебе за непослушание. – Даниэль лениво зевнул, хотя глаза его уже горели в предвкушении.
Эмилия попыталась сделать шаг назад и вместо этого шагнула вперед, к ненавистному деверю, который легко поднялся на ноги и подхватил ее под локоток.
– Полагаю, сама не разденешься, – шепнул, наклонившись к самому уху.
– Н-нет… не надо…
Даниэль подтолкнул ее к скамье. Эмилия почувствовала, что падает и теряет сознание.
Очнулась – и поперхнулась криком.
Нет… Нет! Не может быть! Она лежит на скамье, на животе. Прямо перед носом гладкая светлая доска. Руки вытянуты вперед и перехвачены невидимыми путами. И она нагая. Нагая и уязвимая! Ноги тоже привязаны. Она спрятала лицо, утопая в отчаянии напополам со стыдом. О, что теперь будет!
Теплая ладонь огладила плечо.
– Непослушная девочка…
«Отпусти!» – хотела крикнуть Эмилия, но из груди вырвался только влажный всхлип.
Даниэль снова коснулся ее – аккуратно убрал распущенные волосы со спины, отвел их в сторону, оголяя плечи и шею.
– Расслабься.
Это прозвучало как приказ.
«Иди к черту!» – мысленно завопила Эмилия, судорожно сжимая бедра.
Прохладный кончик стека уперся между лопаток. Скользнул вдоль позвоночника, очертил изгибы ягодиц. Тишина. Стек со свистом рассек воздух.
– Мартин! – завизжала Эмилия и забилась в путах. – Мартин!
– Эмилия? Эми… Эми, проснись!
Знакомый голос, желанный. Долгожданное спасение. Пусть всего лишь из власти сна. Эмилия крепко вцепилась в мужа, прижимаясь, пряча лицо на груди. Ее трясло, как будто и вправду стек успел ожечь ягодицы.
– Мартин… Ма… Мартин… – всхлипывала она бессвязно, не веря, что никакой порки не было.
– Тш-ш-ш… Тише, Эми, тише. Это всего лишь сон. – Мартин терпеливо успокаивал жену, поглаживая ее по волосам и по спине. – Уже все. Все. Принести тебе успокоительное?
– Что? – Эмилия отодвинулась и непонимающе посмотрела на Мартина. – Лекарство? Ты думаешь, что я… Нет, не надо. Спасибо.
Она завернулась в одеяло, чтобы согреться и унять дрожь. Мартин удивился перемене настроения, это было заметно по его растерянному виду. Однако возражать и настаивать не стал, только спросил, отойдя к окну:
– Что тебе приснилось? Ты так кричала…
– Кошмар, – коротко ответила Эмилия. Не рассказывать же, как ее хотел наказать Даниэль! Стыдно, хоть это всего лишь сон. – Я не помню, но было очень страшно. Спасибо, что разбудил.
Мартин кивнул, раздвигая шторы. Эмилия отметила, что он одет так же, как и вчера, а быстрый взгляд на вторую половину кровати окончательно убедил – муж не ночевал дома.
– Где ты был? – вырвалось у нее прежде, чем она успела пожалеть, что выдала свое беспокойство.
Впрочем, Мартин не догадался о ее переживаниях. Наоборот, разозлился, уличая в любопытстве.
– Мне кажется, это неуместный вопрос, – процедил он, раздеваясь. – Я не обязан отчитываться, где бываю.
Эти слова обожгли Эмилию куда сильнее, чем она предполагала. Вот, значит, как. Жену на короткий поводок, и «будь послушной девочкой, надо соблюдать приличия», а сам по ночам шляется неизвестно где? И он думает, с ней можно так поступать?
«Конечно, думает. Ведь он тебя купил».
«Это не повод унижать меня. Я не позволю!»
«Ха! Интересно, и как?»
– Конечно, не обязан, – ответила Эмилия елейным голосом. – Просто я не знала, что у вас тут такие странные представления о приличиях.
– Ты о чем? – Мартин уже снял рубашку и теперь расстегивал брюки.
– Жить в разных спальнях неприлично, а не ночевать дома – прилично? Ах, да! Как я сразу не догадалась! Жена должна быть на месте, а муж может гулять, где ему вздумается.
– Пожалуй, я предположил бы, что ты ревнуешь, – усмехнулся Мартин, – если бы ты была настоящей женой. Но это не так, поэтому послушай меня внимательно, я не буду повторять.
Эмилия поежилась от ледяного тона. Сейчас Мартин походил на Даниэля. Холодное пренебрежение в сочетании с угрозой. «Попробуй не послушаться, детка. И ты об этом пожалеешь».
– Во-первых, ты сама отказалась от близости. А я не собираюсь целый год пребывать в воздержании. Я нормальный здоровый мужчина, и мне нужен регулярный секс. Во-вторых, у меня есть работа, а наши миры находятся в разных временных фазах. Грубо говоря, у вас день – у нас ночь. Тут все давно привыкли к тому, что я ухожу вечером и возвращаюсь только утром.
Мартин говорил ровно и спокойно, не повышая голоса, но каждое его слово больно ранило Эмилию. Она не понимала – почему. Муж не собирается ее домогаться? И хорошо. Она же сама не хочет, разве нет? Он часто отсутствует ночами? Еще лучше. Они будут меньше видеться. Тогда почему… Почему так горько? Откуда эта нелепая обида?
Надо бы разобраться с этим. Потом. А сейчас…
– Хорошо, как скажешь. Не понимаю только, зачем ты настаивал на общей спальне. Одни неудобства. Жили бы в разных, ты бы делал вид, что иногда заходишь.
Эмилия старательно притворялась, как будто ей все равно.
– Да, ты права, – неожиданно ответил Мартин. – Я ошибся, предложив тебе переехать.
От горького разочарования сжалось сердце. «Я ему безразлична. Вещь. Всего лишь удачное приобретение. Срок годности – один год».
– Так, может…
– Нет, я не меняю своих решений, – перебил ее Мартин. – Ты останешься здесь. Кстати, твое чудовище проснулось.
Он показал на корзинку, из которой, пыхтя и попискивая, уже лез дракоша. Эмилия радостно охнула и кинулась к любимцу. Обида никуда не делась, и Ло очень вовремя спас ее от позора. Еще немного, и она разревелась бы, как маленькая девочка, на глазах у Мартина. Нет, она не доставит ему такого удовольствия.
– Я думала, ты забрал его насовсем. – Эмилия прижала малыша к груди и взъерошила пальцами мягкую шерстку.
Ло заурчал и стал ластиться.
– Стоило забрать, – сурово ответил Мартин. – Если еще раз увижу, что ты его используешь, пеняй на себя.
Эмилии нечего было возразить. Она признала свою вину еще вчера, поэтому безропотно согласилась читать леди Айрин книгу и не спорила, когда Мартин унес дракошу. Глупо вышло, по-детски. Хотела насолить семейству и не подумала о том, что звереныш мог пострадать.
– И еще, – продолжал муж, – Ло слишком шустрый, за ним нужно следить, пока он не научился себя вести. У тебя много своих дел.
Каких еще дел? Впрочем, он прав. Занятия с преподавателем, да и в будуаре пора навести порядок. И что теперь? За Ло будут следить слуги?
– Я пригласил… тренера, – он задумался, подбирая слово, – у вас это называется дрессировщик.
Дрессировщик? Да ни за что! Она не позволит дрессировать малыша!
– Судя по выражению лица, ты продолжаешь думать обо мне плохо, – констатировал Мартин, выпячивая подбородок. – Тренер – что-то вроде няни. У них ментальная связь с животными. Хорошие привычки внушаются и поощряются, но за проказы чудовище никто бить не будет. Я не поклонник жестоких методов воспитания.
Ментальная связь? Она все время забывает, что в этом мире есть магия. Хорошо, пусть у Ло будет няня.
– Может… – начала было Эмилия, но Мартин снова ее перебил.
– Нет, будет, как я сказал, – довольно грубо произнес он. – Ты тут всего четвертый день, и мы ежедневно спорим о том, как ты должна себя вести. Хотя в контракте, подписанном тобой без принуждения, четко указаны твои обязанности.
Эмилия и не собиралась спорить. Она хотела предложить, чтобы Ло проводил время не только с ней, но и с девочками. В конце концов, привязать к себе ласкового малыша – дело нехитрое. Только он будет страдать, когда ей придется вернуться в свой мир. Зачем Мартин снова ее обидел?
– Я подписывала другой договор, – упрямо буркнула Эмилия.
– В котором слово в слово были перечислены те же самые правила, – отрезал Мартин. – Если тебе проще считать, что ты играешь роль, – пусть так и будет. Не возражаю. Но впредь не хочу никаких обсуждений на эту тему. Понятно?
Эмилия кивнула. Сейчас спорить бесполезно. Мартина как будто подменили. Ничего, она изобразит послушную жену. Но издеваться над собой не позволит!
– Роман матушке прочтешь до конца.
Он шутит?! Да она и за год не справится. Вчера читала, пока не охрипла, и не успела закончить даже первую часть первого тома.
Эмилия уже открыла рот, собираясь высказать все, что накипело, и заметила внимательный взгляд Мартина. Он определенно ждал возмущений. Мол, так я и думал, ничего ты не умеешь, ни на что не годишься. А вот и нет! Она справится. И условия контракта выполнит. Есть за что терпеть – гонорар сказочный. И в обиду себя не даст – хитростью можно многого добиться.
– Хорошо, – кротко ответила она.
Мартин кивнул, выражая свое одобрение:
– Не больше часа в день, после обеда. Я пре-дупрежу матушку, чтобы она не задерживала тебя дольше.
Вот так! Ей только что наглядно продемонстрировали, за послушание можно получать приятные бонусы. И снова от обиды перехватило дыхание. Ло старательно вылизывал ей палец, только это и отвлекало от тяжелых мыслей.
– Хочешь о чем-нибудь попросить?
– Да. Хочу выучить ваш язык. Это возможно?
– Зачем тебе?
Да что ж происходит-то! Мартин равнодушен, нейтрален, в меру вежлив. И отчего его слова так больно царапают и обижают?
– Люблю читать.
– Могу принести книги на знакомом тебе языке. Какие нужны?
– Спасибо, обойдусь.
Эмилия не заметила, как крепко стиснула Ло, пока он не запищал, протестуя. Тогда она чмокнула малыша в нос и опустила на пол.
– Хорошо. Позанимаюсь с тобой, когда у меня будет время. – Мартин окончательно освободился от одежды. – Я иду мыться, а ты можешь делать зарядку тут. Да, бегать в парке разрешаю, но сначала закажи у Глории брюки. И не в обтяжку! С широкими штанинами, но чтобы тебе было удобно. Это все.
Надо же! Снизошел. Эмилия фыркнула и показала язык двери в ванную комнату, за которой скрылся Мартин. Вот же гад! Такой чопорный лорд, а наедине с ней совершенно не стесняется своей наготы. Или он ее специально дразнит? Возможно, специально. Вдруг ему обидно, что его отвергли? Мужчины такие дети!
Зачем тогда подчеркивать, что Эмилия ему не нужна? Неужели из вредности? С него станется. Наверное, она зря отказалась от близости с мужем. Все равно уже случилось, и любовник он приятный. Заботится не только о своем удовольствии, уделяет внимание ласкам.
Эмилия скривилась, как будто надкусила лимон. Она рассуждает, как расчетливая и циничная особа. Величайшая глупость – в свои почти тридцать лет не потерять веры в любовь и настоящие глубокие чувства. Но иначе она не могла – противно. Так, может, оттого и обида?
Ею пренебрегли. Она была желанна, а теперь не нужна. И… что? Неужели это так важно, если Мартин ей безразличен?
Безразличен ли?
Эмилия задумчиво посмотрела на дверь, за которой шумела вода. Нет, она не влюблена, определенно. Но Мартин ей симпатичен. А что, если… Она расплылась в довольной улыбке. Да! Она отомстит самым изощренным женским способом. Заставит Мартина влюбиться в нее, а потом разобьет ему сердце. И поделом!
Ло давно залез в свою корзинку и копошился там, устраиваясь поудобнее. Самое время заняться собой. И зарядкой не стоит пренебрегать. Эмилия заколола волосы и решительно скинула с себя ночную рубашку. Она тоже дразниться умеет. А еще знает кучу женских хитростей. Она очарует леди Айрин, подружится с Каролиной и Флоренс. Мартин будет без ума от своей жены!