Глава 27 · Тайна проклятия

Эмилия не злилась на мужа. Понимала – это неправильно, но даже обидеться не смогла. Она всегда была уверена, что мужчина, ударивший женщину, – подлец и трус. Однако Мартина жалела, хотя зад до сих пор припекало от шлепков.

Милый, добрый, терпеливый и заботливый Мартин. В первый момент Эмилия очень испугалась – муж словно обезумел. Как будто можно было испугаться сильнее, чем когда она очнулась в песчаной ловушке! Потом она хотела возмутиться, что не собиралась умирать, но промолчала. Обжигающая боль прочищала мозги. Она снова ничего не помнила, и наказание было несправедливым и обидным, но оно возвращало к жизни.

Бьет, значит, любит? Нет, не так. Любит, поэтому испугался за ее жизнь – до безумия, до срыва. А еще порка сняла чувство вины. Пусть частично, пусть Миля и не виновата в происходящем… но ей стало легче. Пожалуй, практиковать подобные методы воспитания она больше не позволит. Но сейчас, в череде кошмарных событий, объяснения которым не могли дать даже профессионалы, она простила Мартину этот срыв.

Эмилия чувствовала, как муж мучается и переживает, ведь выяснилось, что она попала на берег океана не по своей воле. Объяснение пришлось отложить. Разговор с дознавателем закончился довольно быстро, а потом Мартину все же пришлось отдавать распоряжения прислуге. А еще и успокаивать своих людей, и объяснять им, что происходит, и обещать, что скоро все закончится.

Он везде водил за собой Эмилию, ни на минуту не выпуская ее руку из своей. Ласково поглаживал ее ладонь большим пальцем, и это успокаивало, и приятная теплота разливалась по всему телу. Иногда бросал виноватые взгляды, мол, потерпи, так надо. Эмилия неизменно отвечала улыбкой и едва заметно кивала.

Ей самой пришлось успокаивать Элис, которая тяжело восприняла потерю памяти. Миссис Дороти и вовсе слегла с сердечным приступом. Экономка винила во всем себя, пыталась просить прощения, плакала. Эмилия с мужем сидели рядом с ней, пока измученная женщина не уснула после укола, сделанного врачом.

Лолошеньку оставили у мисс Уорнер. У двери гостевой спальни посадили Джека. Несколько дознавателей расположились в соседней комнате. Они бы предпочли не упускать из виду миледи, но Мартин был категоричен и никого не пустил в спальню.

Даниэль так и не появился. Эмилия понимала, что он работает на износ ради нее и брата, и все же надеялась увидеть утром и его, и Милену.

За заботами и волнениями прошло полночи.

Едва они остались наедине, Мартин сделал попытку опуститься на колени.

– Ой, нет! – Эмилия успела удержать его от покаянной позы. – И вообще молчи. Послушай лучше, что я скажу.

Мартин попытался возразить, но она прикрыла его рот ладонью.

– Нет, сначала я. Это было в первый и последний раз. Я понимаю твое состояние, поэтому прощаю. Но больше никогда… Слышишь? Никогда! Никогда не смей осуждать меня раньше, чем выслушаешь. И даже если я буду виновата, не надо наказывать меня, как маленького ребенка.

Эмилия не повышала голоса и не требовала обещаний. Если Мартин захочет, он услышит и поймет, почему она не желает, чтобы муж выпрашивал у нее прощение.

И Мартин понял. Его смущенный взгляд потеплел, пальцы ласково огладили лицо и шею. А потом он взял Эмилию за руку и поцеловал ладонь:

– Спасибо.

Это единственное слово было весомее покаянных речей. Эмилия обняла мужа за талию и потянулась за поцелуем. Мартин ответил ей жарко и страстно, и как-то незаметно подхватил на руки и уложил на кровать. Из-под полуопущенных ресниц Эмилия наблюдала, как он раздевается – неспешно, словно дразнит. Она не испытывала нетерпения, но вид обнаженного мужчины подстегнул желание.

После душа Эмилия надела только чистое белье, а сверху – домашнее платье-халат, с застежкой спереди, широкое и кружевное. Мартин склонился над ней, аккуратно расстегивая пуговки и развязывая ленточки. Эмилия хотела помочь, но он покачал головой, и она послушно расслабилась.

Мартин ловко освободил ее от халата, задрал подол сорочки, обнажая живот. Его горячие губы коснулись кожи, оставляя дорожку из поцелуев, а руки скользнули выше, накрывая ладонями груди. Эмилия томно вздохнула и потянулась, выгибая спину. Неспешные ласки дарили ощущение умиротворения, по телу разливалось приятное тепло, а желание нарастало, заставляя ее дышать глубже. Она сама потянула рубашку выше, сняла и откинула в сторону.

Мартин лишь усмехнулся ее торопливости. Он несколько раз лизнул один сосок, поцеловал его, помял губами, потом проделал то же самое с другим. Если бы Эмилия была кошкой, она мурчала бы от удовольствия. Она таяла от нежных и горячих прикосновений. От запаха дубового мха кружилась голова. Внизу живота сладко ныло.

Эмилия попыталась стянуть панталоны, но Мартин перехватил ее руки и прижал к простыне, слегка сдавливая в области запястий. И навис сверху, поцеловал ямочки над ключицами, шею и, наконец, губы, но не грубо, а словно пробуя на вкус и смакуя. Эмилия закрыла глаза. Возбужденная плоть упиралась ей в бедро, но Мартин не спешил избавиться от последней преграды.

– Перевернись на живот, – шепнул он, прикусывая губами ухо и освобождая ее руки.

Эмилия вздрогнула, еще раз потянулась и послушалась. Мартин отвел в сторону влажные волосы и стал целовать шею и ложбинку вдоль позвоночника, опускаясь все ниже и ниже. Эмилия замерла в предвкушении, когда он подцепил панталоны и потянул их вниз.

Горячие поцелуи обжигали. Эмилия застонала, сминая в кулаках простыню.

– Пожалуйста… – всхлипывала она. – Пожалуйста…

И сама не понимала, чего просит – чтобы Мартин не останавливался или, наоборот, быстрее вошел в нее, чтобы разделить с ней наслаждение.

В глазах потемнело. Реальность ускользала, остались только чувства. Жаркий огонь на коже, капельки пота на губах, запах страсти, музыка движений. Сильные руки, сжимающие в объятиях. Распирающая боль внутри. Горячее дыхание.

Судорожный вдох – и звенящая тишина, в которой не слышно даже биения сердца. Выдох, один на двоих. Учащенный пульс, бешеный, срывающийся. Туман в глазах. Дикая усталость – такая, что невозможно расцепить переплетенные тела. И приятное опустошение, сродни умиротворению.

Утром они проснулись одновременно. Вчерашние тревоги и волнения, отступившие во время близости, снова нахлынули, не позволяя долго нежиться в постели. Разве что совсем немножко, чуточку, пока длится поцелуй.

– Я тебя люблю, – выдохнул Мартин, с трудом оторвавшись от губ жены.

– Ох, Мартин… – Эмилия почувствовала, как заливается румянцем.

– Что? – он притворно изумился, приподняв бровь.

– Ты мне это первый раз говоришь.

– Правда? Мне кажется, так было всегда.

– Ма-а-арти-и-ин… – Она спрятала лицо, уткнувшись в его плечо.

– Эми, ты чего?

Она всхлипнула.

– Ты плачешь?!

– От счастья. – Эмилия снова посмотрела в глаза Мартину. – Я тоже тебя люблю.

Он улыбнулся и осторожно вытер ее слезы.

– Выходи за меня замуж.

– Замуж? – Эмилии показалось, что она ослышалась. – Я и так твоя жена. Разве нет?

– Да, но у нас не было свадьбы, настоящей, торжественной, красивой. Ты наденешь сногсшибательное платье, я подарю тебе кольцо… Разве ты не хочешь?

– Честно говоря, уже не очень, – призналась Эмилия. – Мне достаточно того, что ты мой муж. Но когда-то мы с Миленой мечтали о совместной свадьбе…

– Точно! Я поговорю с Даниэлем, мы все устроим. А еще я хочу жениться на тебе в твоем мире. Чтобы ты официально была моей везде. Только это придется отложить… месяцев на девять.

– Почему? На девять… Ох…

Эмилия изумленно уставилась на мужа. Как?! Она сама еще ничего не заметила, а он уже знает? У нее будет ребенок? Ребенок от Мартина!

Додумать счастливую мысль ей не дали. В дверь отчаянно заколотили, до боли знакомый голос ругал пса и взывал к Мартину:

– Фу, пошел вон! Мартюша! Сынок, ты здесь? Мартюша! Пошел вон, я сказала!

Отчаянно-виноватый скулеж Джека явно давал понять, он старался изо всех сил, чтобы оттеснить от дверей спальни разбушевавшуюся матушку.

Эмилия испытала удивительное чувство дежавю. Мартина с кровати как ветром сдуло.

– Да, мама! – крикнул он, быстро натягивая штаны. – Я сейчас открою! Джек, фу, отдыхать!

Он распахнул дверь, впуская леди Айрин в комнату. Эмилия еле успела натянуть на себя одеяло.

– Мама, почему ты здесь? Что-то случилось? Что с девочками?

– Живой… – Леди Айрин всхлипнула и обняла сына. – Что с этими девочками может случиться? Это у вас тут случилось!

– Мама, и откуда ты все узнаешь? Лучше бы оставалась в гостях, мы сами во всем разберемся. – Мартин смущенно оглянулся на Эмилию, но она ответила ему понимающим взглядом.

– Эмилия, ты-то как, детка?

«Детка» вытаращилась на свекровь, не в силах скрыть изумления. Не «милочка»? Воистину, утро началось с сюрпризов!

– Спасибо, все хорошо, – вежливо ответила Эмилия. – Можно, я… э-э-э… оденусь?

– Жду вас в гостиной.

Леди Айрин двинулась на выход.

– Лучше в столовой. Мама, распорядись насчет завтрака, пожалуйста, – попросил Мартин.

Как и накануне вечером, он ни на секунду не выпускал Эмилию из виду, но остаться наедине и договорить им не удалось.

В столовой их ждал завтрак и леди Айрин, которая скармливала чудовищу ветчину прямо со стола. Ло довольно урчал и чавкал, выпрашивая новые кусочки. Застигнутая «на месте преступления» матушка даже бровью не повела, только аккуратно вытерла пальцы салфеткой и пригласила «детей» к столу. Лолошенька сделал вид, как будто вообще ни при чем, и стал увлеченно играть со своим хвостом.

Выяснилось, что матушка все же оставила Каролину и Флоренс у родственников, а вернулась одна. Эмилия слушала ее объяснения, налегая на еду, – она жутко проголодалась. Никаких изменений, связанных с беременностью, не наблюдалось – ни тошноты, ни других особых ощущений.

– Сынок, ты не расскажешь, что тут происходит? – спросила леди Айрин, едва дождавшись, когда Мартин насытится.

– Мама, я не уверен…

– Расскажи, – перебил его Даниэль, входя в комнату. – Все равно узнает, только какую-нибудь искаженную версию. Да и я заодно послушаю еще раз, может, что-то упустил.

– Даниэль! – укоризненно воскликнула леди Айрин.

– Ах, да… Доброго утра, приятного аппетита. Так, тетушка? – ухмыльнулся Даниэль.

Следом за ним в столовую вошла и Милена. Эмилия бросилась к ней, чуть не перевернув стул.

– Мила! – Она обняла сестру.

– Все в порядке, Миля, – улыбнулась Милена и тут же нахмурилась: – Я слышала…

– Да, у нас тут было… весело. Позавтракаете с нами?

– О да! Было бы неплохо.

– Я все еще жду подробностей, – сухо напомнила леди Айрин, после того как ей представили Милену.

Эмилия плохо слушала рассказ Мартина. Ей больше хотелось поделиться новостями с Миленой, а от мыслей о том, что все ее счастье может оборваться в любой момент из-за чьих-то козней или старого семейного проклятия, к горлу подступала самая настоящая тошнота. Лучше думать о том, что все будет хорошо. И ребенок… Ах, как это волнительно! Новые ощущения, новые радости и заботы. Она даже стала придумывать дизайн детской комнаты.

Ло потерся о ноги, и Эмилия взяла его на колени. Чудовище подросло и прибавило в весе, но шерстка все еще оставалась мягкой, детской.

– …остаток ночи прошел спокойно, – услышала она слова мужа и улыбнулась, вспоминая о «спокойной» ночи, – собственно, все. Что дальше делать будем?

– Думать будем… – Даниэль вертел в руках монетку. – Архимага ждать будем…

– Это зеркала, – неожиданно выдала леди Айрин. – Ищите в них.

– Обижаете, тетушка, – отозвался Даниэль. – Проверено в первую очередь, никаких следов.

– Смотря что проверять, – отрезала леди Айрин. – Значит, записи все же не сгорели в пожаре…

– Какие записи? – Мартин обеспокоенно посмотрел на мать.

– С этого места поподробнее. – Даниэль мгновенно преобразился – подобрался и даже напрягся.

– Между прочим, если кто-то забыл, мой второй муж был магом. И не каким-то там заурядным, а ученым. Он работал с зазеркальем. Конкретно – переселение части сознания в отражение.

– Чего-о-о? – хором спросили Милена и Эмилия.

Для них даже само существование зазеркалья звучало как иллюстрация к сказке Кэрролла.

– Это секретные разработки, – сказал Даниэль, – и незаконченные.

– Мы жили в другом государстве. Или ты думаешь, то нападение было случайным? – фыркнула леди Айрин.

Эмилия взглянула на мужа. Мартин нервно постукивал пальцами по столешнице, но молчал. Даниэль, напротив, продолжил расспросы.

– Тетушка, вы хотите сказать, ваш муж закончил исследования? Получил какой-то результат?

– Да. Был архив. Я думала, он сгорел при пожаре.

– Все так думали. И почему же теперь вы решили, что это не так?

– Мередит…

Леди Айрин назвала имя и замолчала. Все уставились на нее, ожидая продолжения, но она как будто ушла в себя и потеряла интерес к происходящему.

– Мама? – осторожно произнес Мартин. – Почему Мередит?

– Что, сынок? – очнулась матушка. – Ах, Мередит… А где она?

– В тюрьме, тетушка.

– Не помню… – леди Айрин наморщила лоб, потерла виски. – Я что-то хотела сказать?

– Да, мама.

Эмилия не заметила, когда Ло убежал с ее коленей, но сейчас он крутился вокруг леди Айрин и просился к ней на руки, нетерпеливо повизгивая. Та машинально подхватила его, прижала к себе. Ло лизнул ее в нос и довольно заурчал.

– Ах, да! – внезапно вспомнила леди Айрин, тиская дракошу. – Мередит как-то познакомила меня с братом, он тоже занимался исследованиями в этой области. Так вот, он интересовался, где муж хранил свой архив. Говорил, вроде стены дома уцелели… Я ему нарисовала план, как помнила… Сейф-то у мужа был. А дальше… Больше мы никогда об этом не говорили.

– Тетушка, – вкрадчиво поинтересовался Даниэль, – а вы случайно не помните каких-нибудь подробностей о той магии?

– Да не особенно… – леди Айрин задумалась. – Вроде взаимодействие возможно только через те зеркала, где шла пересадка. А вот следов магического воздействия не остается, да. Вот еще, уничтожить одушевленное отражение можно, если разбить зеркало… Извини, Дани, больше ничего не вспоминается.

– Тетушка, милая. – Даниэль подошел к ней, наклонился и обнял за плечи. – Я ваш должник. Мартин! – выпрямившись, он обернулся к брату. – Ты понял, что нужно делать? Все зеркала, без исключения, в одну комнату, их заберут. Из вашей спальни – в первую очередь. Я распоряжусь, тебе помогут. Женщин хорошо бы ко мне в дом, там безопасно. А я еще раз побеседую с нашей Мередит.

– Я все сделаю, – пообещал Мартин.

Против того, чтобы дождаться результатов расследования в доме Даниэля, никто не возражал, даже леди Айрин. Лолошеньку тоже взяли с собой. Мартин объявил, что переместить Эмилию обычным способом невозможно, и все дружно прогулялись до портальной площадки, благо между домами братьев давно был налажен канал.

Леди Айрин сразу догадалась, с чем связаны ограничения, и заметно обрадовалась этому событию. Милена же и вовсе пришла в неописуемый восторг. Эмилия пока ничего особенного не ощущала и боялась сглазить. Мало ли! Но в ожидании мужчин разговоры неизменно крутились вокруг ее беременности и будущей двойной свадьбы.

Мужчины вернулись только вечером. Оба измотанные, уставшие, но довольные. Дело было раскрыто, преступник установлен, репутация обоих семейств не пострадала.

После ужина Даниэль рассказал настоящую историю Мередит.

– Как вы думаете, сколько ей лет? – спросил он, когда все сидели в каминной комнате и отмечали удачное завершение расследования. Мужчины пили виски, леди Айрин и Милена – вино, Эмилия – сок, а Лолошенька лакал молоко из мисочки.

– Понятия не имею, – пожал плечами Мартин.

– Разве она не ровесница девочек? – удивилась леди Айрин.

– Я думала, ей лет шестнадцать, но как-то она обмолвилась, что ей двадцать шесть, – вспомнила Эмилия.

– Ей сорок, – довольно объявил Даниэль, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Ничего себе… – присвистнул Мартин. – Иллюзия?

– Иллюзия. Мередит оказалась очень сильным телепатом. И таким искусным, что при первых допросах даже я не заподозрил этого. Впрочем, у нас не было причин подозревать ее в чем-то, кроме участия в похищении. Не оправдание… но факт.

– В каком похищении? – вскинулась леди Айрин.

– Мама, это прошлое дело, к нам отношения не имеющее, – быстро ответил Мартин.

– Да, тетушка. Это уже не важно. Я вот не понимаю, почему никто не спрашивает меня, зачем она скрывала свой возраст?

– Даниэль, заканчивай, – попросил Мартин. – Просто расскажи, без эффектов.

– Скучные вы, – фыркнул Даниэль. – Ладно, как пожелаете. Мередит действительно дочь лорда Лесли, но внебрачная, как выяснилось. Его жена нагуляла ребенка от камердинера лорда, но лорд об этом не знал и воспитывал девочку как собственную дочь. А камердинер оказался одним из потомков ведьмы, что когда-то прокляла род Стивенсов.

– Мередит – потомок той ведьмы? – побледнела леди Айрин. – Не может быть!

– Еще как может. Специально для вас, девочки, – Даниэль обратился к Милене и Эмилии, – проклятия в нашем мире имеют такую же силу, как и в вашем. Но и суеверия – тоже. На самом деле за всеми преступлениями против семьи всегда стояли реальные люди. Одно время думали, цепь удалось прервать, после смерти отца Мартина, но осталась Мередит. И до сегодняшнего дня никто и не догадывался, что она имеет отношение к проклятию.

– Жутко… – Милена зябко повела плечами. – И как она все провернула, ведь она давно арестована?

– Через зеркала. Давайте по порядку. Сначала она втерлась в доверие и вошла в семью. В отличие от предыдущих родственников, Мередит не собиралась убивать главу рода, вернее, сначала она планировала выйти за него замуж. Поэтому главной помехой была Эмилия. Простые женские хитрости не помогли, и она… И успела же, мерзавка! Да, она успела подселить частичку своего сознания в зеркала в доме Мартина. Это сложная магия, часть личности Мередит как бы оставалась в доме, а она управляла ею через зеркальце, из тюремной камеры.

– А на берег океана Эмилия попала зазеркальным путем? – мрачно поинтересовался Мартин.

– Да, – кивнул Даниэль. – С чем я тебя и поздравляю. Твоя жена, братец, может ходить через барьер самостоятельно. Но учить ее, я так понимаю, можно будет не раньше, чем через… год?

– Чего? – Эмилия непонимающе посмотрела на мужа. – Какие барьеры?

– Милая, – Мартин притянул ее к себе и поцеловал, – ты можешь стать мироходцем. Хочешь?

– Пока не очень. Я подумаю, – хмыкнула Эмилия. – Но… как? Впрочем, потом объяснишь. Даниэль, так это все? Все закончилось? Проклятия больше нет?

– Очень на это надеюсь. Разве что когда-нибудь объявится какой-нибудь родственник… Но навряд ли.

– Кстати, насчет родственников, – встрепенулась леди Айрин. – На свадьбу нужно позвать…

– Мама! – перебил ее Мартин. – Мы еще толком ничего не решили, а ты уже список гостей составляешь.

– На вас рассчитывать нельзя! – отрезала леди Айрин. – Организацию свадьбы я беру на себя!

Мартин тихо застонал. Эмилия сочувствующе погладила его по плечу. Даниэль захохотал и сгреб в объятия Милену. Леди Айрин хотела обидеться, но тут Лолошенька громко потребовал внимания. Все обернулись на его громкое «И-и-и!».

Лолошенька сидел на спинке стула. Убедившись, что все на него смотрят, он гордо расправил крылья и спланировал вниз. Хитрое выражение морды могло означать только одно: «Смотрите, как я летаю!»

– Лолошенька, радость ты моя! – расцвела леди Айрин.

– Чудовище встало на крыло, – объявил Мартин. – Это надо отметить.

Его слова утонули в дружном хохоте.