Глава 13. Мне плевать, что он вымышленный персонаж, я все равно хочу за него замуж!
- Родившись в не устраивающей его среде,
человек часто становится в позицию воина,
воющего с установками в себе.
- Возможно, воюющего?
- Возможно.
Астрид
Нас совершенно точно ждали.
Мы приехали на двух машинах. В первой были мы с девочками, а во второй Талек, Карл и Чаплин. В одной мы не поместились. Машины Бьорна в столице были маневреннее и быстрее только вот, и размеры были меньше.
Телохранитель с первого сиденья вышел и открыл нам дверь. Первым вышел Бьорн, подав руку мне и девочкам. Из второй машины уже выбрался Талек и выскочил Чаплин. А вот Карлу нужно всегда больше времени. Вот и сейчас выбираться он не спешил. Анника с Лотти проворно подскочили к машине и вытащили из нее Карла.
- Карл, да ладно тебе. Тут красиво!
- Карл, даже вон Чаплин вышел и доволен. Идем уже.
Девочки схватили Карла за руки и потащили в дом. Я кивнула с благодарностью обеим. Все же Карлу было нелегко. Но и оставаться в доме с родителями в родном городе он категорически отказался. Мы его семья и точка.
Чопорный дворецкий открыл нам дверь. Я его помнила. Мы с ним были в хороших отношениях. Он мне всегда отвечал на мои улыбки сдержанными приветствиями, и я с ним даже обсуждала несколько раз ведение хозяйства. Впрочем, механизм работал и так хорошо, и влезать в него я тогда не собиралась. А вот большинство стоящих с ним рядом слуг мне было незнакомо. Но прошло семь лет, понятное дело, что слуги поменялись.
Мы вошли в холл первого этажа. Слуги были готовы подхватить наши накидки и шубы. Терпеть не могла эту привычку жителей столицы. Войдя в дом, они сразу же сбрасывали с плеч верхнюю одежду, и слуга был обязан ее подхватить, прежде чем она упадет на пол. В холле не было вешалок, и слуги уносили всю верхнюю одежду в специальную гардеробную на первом этаже. Если вдруг слуга не успевал подхватить накидку, и она падала на пол – слугу увольняли с позором. Был при мне случай, когда слуга не успел. Просто дама, вошедшая в особняк, полетела дальше вглубь дома, на ходу снимая шубу, и бросила ее прямо на пол. Я думала, что у слуги сердце остановится, когда она приземлилась на ступеньки. Он ее подобрал, но смотреть на него было физически больно. Дама понеслась, не оборачиваясь вверх по лестнице, а я, подойдя к парню, тихонько сказала, что он ничего не ронял. Дама влетела в кабинет к Бьорну и долго там о чем то кричала. Увольнять парня я тогда дворецкому запретила. И меня послушались, с благодарностью кивнув.
Говорят, что в некоторых домах было принято, вот так швырять мимо слуги верхнюю одежду демонстрируя, таким образом, желание его уволить. На мой взгляд, дико и очень грубо. В нашем доме таких порядков никогда не было.
Сейчас стояло сказу несколько слуг готовых подхватить наши вещи. Только вот ни я, ни девочки швырять ничего на пол не собирались. И Лотти и Анника спокойно отдали прямо в руки свои накидки, а потом дочки стащили верхнюю одежду и с Карла.
Я огляделась. Я отвыкла от этого дома и сейчас заново его рассматривала вместе с девочками. Стало больше напольных ваз. Они стояли с цветами прямо внизу в холле и так и просились, что бы Чаплин их уронил. А еще девочки бегают. Они же точно их посшибают. А это что? Длинный гобелен свисал до пола и своей бахромой стелился прямо по плиткам. Ох, девчонки его точно случайно оборвут, и Чаплин уляжется прямо на него, решив, что это его коврик. Кошмар какой!
Девочки и я стояли, не зная, куда нам собственно идти дальше. Я признаться от всего этого великолепия тоже оробела. Семь лет назад не было этой вычурной позолоты, и вот этот мраморный бюст не стоял на этой хлипкой подставке. Если мне было неловко, то просто не представляю, что чувствует Карл, которого девочки надежно держат за руки. Я подошла и прижала Лотти и Карла к себе. Анника более решительная. Она вот сейчас уже прищурилась, собираясь выдать что-то в своей манере, но ее опередили.
- Так! – вдруг раздался громкий голос мужа - Девочки! Это отныне ваш дом. И вы вольны делать в нем всё, что вам заблагорассудится.
- Наш? – с сомнением переспросила Анника.
- Да! – решительно припечатал Бьорн.
- Бьорн… - начала я, но муж меня остановил.
- Асти, цветочек, если хочешь что-то поменять или выкинуть просто сделай это. Это наш дом. Твой, мой и девочек и никто, слышишь, никто тебе и им не указ.
И тут раздался звон. Это Чаплин задел своим хвостом пресловутый бюст на длинной высокой ножке. Зачем он тут вообще в холле? Чья-то голова покатилась с громким стуком и остановилась у моих ног.
- Это кто? Мам? – спросила Лотти.
- Понятия не имею - протянула я.
Слуга уже проворно подскочил ко мне и быстро поднял лежащий у моих ног бюст. Я проводила его глазами. И это я уверена только начало.
- Я признаться тоже не помню ни кто это, ни откуда взялся. Может, наверх поднимемся? Карлу и девочкам просто необходимо выбрать себе комнаты – вкрадчиво спросил муж.
Я кивнула. А почему вообще отцепили от Чаплина ошейник? Он же своим хвостом и вазы все посшибает? Но муж подхватил меня под руку и потащил вверх по лестнице, а за нами непрерывно размахивая пушистым хвостом, двинулся Чаплин, и девочки тащили на буксире Карла.
Разумеется, первым комнату выбирал Карл. Девочки заходили, все рассматривали, комментировали и переходили в другую комнату. Карл покорно плелся за ними.
- Карл? Тут слишком обои яркие.
- Карл? Тут ванна далеко от кровати, там была ближе.
- Карл, тут стол не у окна? Передвинуть вот сюда и будет идеально?
Мы справились. Нашили гостевые комнаты, которые Карлу понравились. Он кивнул и снял с плеча свой неизменный рюкзак.
С девочками было проще. Их комнаты были уже подготовлены, и они их полностью устроили. Но учитывая, что они всю жизнь жили в одной комнате без ванны, и их кровати стояли впритык друг к другу, обрадовать дочерей было не так уж и сложно. Комнаты девочек располагались рядом и имели смежную дверь.
Слуги проворно занесли вещи. И те, что были отправлены ранее с дирижаблями и те, что мы привезли с собой.
- Мам? А где твоя комната? – встрепенулась Лотти.
- Мама будет жить в той, в которой обитала раньше. Ей выбирать ничего не нужно – невозмутимо ответил Бьорн.
- Но я раньше делила комнаты с тобой? – подняла я на него глаза.
- Вот именно – кивнул он в ответ.
Бьорн
Я ожидал всплеска эмоций или вопля возмущения, но его не последовало. Я мысленно хлопнул себя по лбу. Опять я забыл, на ком женился, и кого привел в дом. Она не медведица. Она не будет устраивать скандалы и истерики. Она просто зажмется, смириться, а потом исчезнет, как это уже однажды случилось. А я не могу этого допустить. Поэтому в срочном порядке принимаю меры. Я подошел и обнял жену со спины, прижав ее к себе, потом наклонился и тихо сказал.
- Асти, цветочек. Я тебя не тороплю. Вообще не настаиваю. Не на чем. Но спальня у нас будет одна. Так будет правильнее.
Асти кивнула и покраснела. Ох, как же я от этого отвык. Медведицы не краснеют. Их вообще сложно чем-то смутить.
– Кстати вы еще не видели большую гостиную на втором этаже, с камином и удобными креслами. Пока слуги занимаются вещами, может быть, пройдем туда и перекусим? Как насчет пирожных?
- Да! – и дочери захлопали в ладоши и устремились в коридор.
- Ты их избалуешь – недовольно сказала жена.
- Ну, если только немножко? – зарылся я носом в волосы жены.
Они были серого цвета и довольно короткие, но запах был все тот же. Родной и домашний.
Мы сидели в большой гостиной и пили чай с просто огромным количеством сладкого. Я думаю, что ничего страшного не случится, если мои девочки вот так скрасят себе волнение от переезда. Вон и Асти уже улыбается, а Лотти думая, что никто не видит, дает слизать Чаплину крем с пальцев. Даже вот Карл улыбнулся Аннике, когда она настойчиво посоветовала ему попробовать вот это красивое пирожное. Талек же вообще развалился в кресле и прикрыл глаза. Нам всем необходима передышка.
Только вот долго наслаждаться тихим семейным покоем нам не дали.
- Можно узнать, почему из холла на первом этаже исчез бюст Руаль Энгельбрегт Гравнинг Амундсена? – вдруг раздалось от двери.
- Он упал – выдала Анника, смотря на пожилую женщину, появившуюся в дверях.
- Его уронили – поправила Лотти.
- Тетя Адела! – с напускной радостью воскликнул я.
Вот принес же ее древний медведь на наши головы да ещё с утра пораньше, да и еще и в первый день нашего приезда. Но узнав о возвращении жены, и появлении у меня дочерей эта старая медведица не могла не заявиться. Семь лет назад она всячески игнорировала Асти, считая, что моя женитьба временный несерьезный шаг, и мы скоро разбежимся. И когда Асти ушла, она пришла ко мне с победной улыбкой и фразой «Я же говорила?». Тетя Адела бывает порой невыносима.
- Мама. Как я рад тебя видеть – и Талек устремился к пожилой медведице.
- О себе, я того же сказать не могу – ответила она подставляя щеку для поцелуя.
- Гуна Асти, девочки, познакомитесь. Это моя мама гуна Адела Таларктос. И вам она приходится двоюродной бабушкой. Мама, это гуна Анника и гуна Элизабет твои двоюродные внучки. Ну а Гуну Астрид ты помнишь.
- Да. Мы виделись – и старуха поджала и без того узкие губы.
- Мам, я очень занят, ты же знаешь. Но я обязательно найду время тебя посетить в ближайшие дни – торопливо продолжил Талек.
- Не трудись. В этом особняке ты бываешь чаще, чем дома, а я приняла решение посещать его ежедневно. В доме теперь живут мои первые внучки. Я не намерена пускать на самотек их воспитание.
- Мама – простонал Талек.
- Тетя Адела. Мы прекрасно справимся… - начал, было, я.
- Знаю я, как ты справишься, Бьорн. Ты уже семь лет назад натворил дел. Вполне достаточно. Это еще кто? – и она показала на Чаплина, который подошел к ней и принялся лизать ее пальцы.
- Это Чаплин, гуна Адела. Собака моих дочерей – подала голос Асти – И она останется – твердо закончила жена.
Я посмотрел на жену и восхитился. Даже я слегка побаиваюсь тетю Аделу. А вот тон Асти не подразумевал возражений. В их предыдущую встречу Асти молчала, а потом всхлипывала у меня на плече когда тетя ушла. А сейчас вот такой решительный тон?
- Бьорн? – повернулась ко мне тетя.
- Чаплин останется, тетя Адела. И моя жена прекрасно справляется с воспитанием дочерей и без вашей помощи. Мы всегда рады вам, но в качестве гостьи – твердо поддержал я жену.
- Гостья не имеет никаких прав! – воскликнула старая медведица.
- А я разве сказал, что они у вас есть? – удивился я.
- Да как ты…
- Тетя Адела, ну что вы, в самом деле? Я уверена, мы все уладим. Правда, же? – послышался мелодичный голос Ребекки у двери.
Ребекка стояла в дверях гостиной. Длинные белокурые волосы, как и у всех представителей семьи Таларктос были уложены в красивую прическу. Она была, как всегда изыскано, по последней столичной моде одета. Золотое шитье украшало все ее платье, и выглядело очень дорого. Мне лично эта ее страсть ко всему блестящему никогда не нравилась. Вот и потолок в холле она велела зачем-то позолотить. Я когда первый раз это увидел, вернувшись из поездки, долго чесал затылок и задавался вопросом «Нахре.… В смысле Зачем?»
Сейчас ее появление было как нельзя вовремя. Нужно как-то уравновесить тетю Аделу, а то старая медведица закипает как чайник на плите.
Но тут я увидел, как напряглась спина у моей жены при виде Ребекки. Что она там себе вообразила? Что я привел в дом любовницу? А потом привез сюда же жену и детей? Она мне совсем не доверяет? Плохо. Нужно это срочно исправлять. Но с другой стороны, что можно подумать глядя на молодую и красивую медведицу? Вот же я дурак, не предупредил.
- Дети, Асти, познакомьтесь. Это гуна Ребекка Таларктос. Она моя дальняя родственница. Кажется троюродная сестра? – и я посмотрел на Талека.
- Хм.… Да. Кажется родство еще более дальнее – кивнул друг – Но все же и фамилия у нас одна и общий предок тоже.
- Она живет здесь и сопровождает меня на все мероприятия по работе. Она и тетя Адела мои спутницы на торжественных приемах вот уже почти шесть лет – закончил я представление Ребекки семье.
Асти немного расслабилась. Девочки сдержанно кивнули в знак приветствия.
- Я очень рада знакомству – с милой улыбкой сказала Ребекка и сделала шаг к жене и девочкам.
Может быть они подгружаться? И возраст у них почти одинаковый. А моей жене необходимы подруги и помощницы. Да просто пройтись по магазинам с Ребеккой будет приятнее. Да Асти очень сильно изменилась и я порой ее не узнаю. Она стала сильнее, решительнее и гораздо интереснее, но все же помощь ей нужна.
Но тут случилось то, чего ни я и никто из присутствующих не ожидал.
Более того! Это повергло всех находящихся в комнате в шок.
Чаплин зарычал.
Он рычал, скалил зубы и встал точно между моей женой, девочками и … Ребеккой. Собаку не смущало ни наличие в комнате двух молодых белых медведей, ни то, что он скалил зубы на медведицу. Он защищал свою семью от … Ребекки?
- Да она бешеная? – взвилась тетя – Я так и знала! Кого еще я могла обнаружить рядом с детьми, если их воспитанием занимается человечка!
- Это вы бешеная! – закричала в ответ Лотти и повисла на шее у продолжавшего рычать Чаплина.
- Уходите! Папа сказал, что это наш дом, а не ваш! И наша мама лучшая! – поддержала сестру Анника.
- Я думаю, что сейчас будет лучше, если вы и в самом деле уйдете. Думаю, что знакомство и общение следует … отложить – спокойно сказала Асти и запустила тонкие пальчики в шерсть, вставшую дыбом на загривке у собаки.
Я перевел обалдевший взгляд на жену и встряхнулся. Что я стою тут, как последний…! Моя жена проявляет чудеса выдержки, а я теряюсь в присутствии родственниц как мальчишка в самом то деле.
- Тетя! Ребекка! Вам следует уйти!
Я стал оттеснять медведиц от своих девочек. Чаплин рычал не переставая. Шерсть на холке встала дыбом, он сморщил верхнюю челюсть, обнажая все зубы. Собака совершенно точно готовилась нападать, если медведица сделает еще хоть шаг. Самое главное, что даже мое вмешательство не угомонило пса. Мне Чаплин не доверяет? Мне? Самому сильному медведю столицы? Дожил!
- Бьорн, но это же собака? – и в глазах Ребекки появились слезы.
Только вот слёзы из глаз медведицы не вызывали у меня ни малейшего доверия. Медведицы не плачут. Медведицы рычат и скалятся. Слезы у медведиц исключительно на публику. И ей это прекрасно известно. Тогда к чему? Нервничает и делает ошибки?
- Что ты творишь, мальчишка? – зарычала не хуже собаки тетя.
А вот тут эмоции подлинные - отстранено подумал я, анализируя действия родственниц.
- Вы уходите. Немедленно. Ребекка, собери свои вещи и отдай распоряжения слугам. Ты переезжаешь. Тетя Адела, а вас я попрошу не приезжать в мой дом без приглашения полученного или лично от меня или от моей жены. В противном случае я приму меры и они вам не понравятся – отчеканил я.
Обе женщины фыркнули и выскочили за дверь. Быстро же глазки сестренки высохли. Вон как сверкнула ими напоследок, выходя из гостиной. Где были мои собственные глаза? Что там говорила Асти? «Глаза зеркало души»? И чем же я занавесил эти самые зеркала, что не видел, что творится у меня под носом в моем собственном доме. Но может быть, я ошибаюсь?
- Талек! – рыкнул я.
- Бьорн, я поговорю с мамой. Но ты прав ее поведение не допустимо. Гуна Асти - твоя жена. И вызывает только уважение и почтение. А не вот то, что продемонстрировала мама. Но я разберусь. А вот что с Ребеккой? Это всего лишь собака, Бьорн. Может не стоит так драматизировать? – миролюбиво сказал друг.
А вот он, похоже, не понял что произошло. Или не хочет понимать?
- Талек, слушай меня внимательно. Ребекка переезжает на ту квартиру, что ты снял про запас, если что-то пойдет не так. И оно пошло не так. Дальше. Ты увольняешь всех слуг, что она наняла. И начни с того повара, который ездил за мной по пятам с непонятными целями. Всех слуг сразу после увольнения отправляешь под охраной в полицейский участок лично Калле! И повара этого пусть Калле допросит лично!
- Бьорн, ты преувеличиваешь – попытался снова возразить друг.
На его губах была растерянная полуулыбка, а в глазах непонимание. Но тут он взглянул на меня и отшатнулся. Я не шутил. Более того мне было очень страшно.
Я обернулся. Чаплин мгновенно успокоился, стоило Ребекке выйти из гостиной. Теперь пес благодушно стоял рядом с девочками и Асти и пытался языком слизать крошки пирожного с руки Лотти.
- Талек. Установить за ней слежку – принял решение я.
- За кем? – не понял друг.
- За нашей с тобой сестричкой.
- Бьорн, нет! Вот нет! – воскликнул друг.
Кажется Талек стал понимать к чему я клоню.
- Талек, я очень хочу ошибиться. Вот просто мечтаю об этом. Но эта собака лизалась с соседкой, которая вопила, что отравит её. Чаплин ни разу ни на кого не проявил агрессию. Он даже на маму твою отреагировал с душой и теплом. А твоя мама.… Это твоя мама! Поэтому ты установишь слежку за Ребеккой. Пошлешь лучших своих людей. Если нужно поговори об этом с Калле. Пусть подключит своих сыскорей. Она не должна ничего заметить.
- Нет! Нет! – тряс головой друг и дергал себя за волосы – Она же Таларктос? Она моя и твоя сестра? Она жила в этом доме шесть лет. Нет! Ты ошибаешься!
- Мы будем молиться Древнему медведю, что я ошибаюсь – закончил я спокойно, хотя даже Древний медведь не знает, чего мне это стоило.
Друг схватился за голову и покачнулся. Я встряхнул его и прижал к себе. Он собрался и кивнул.
- Ты ошибаешься! – уверенно сказал он – Но я сделаю все, что ты сказал!
Талек стремительно вышел из гостиной. «Только бы он успел!» - тревожно подумалось мне.
Я стоял как оглушенный и тут почувствовал, как ко мне с боку прижалась Асти. А мою другую руку захватили в плен нежные пальчики Анники.
- Пап? Мы справимся. Мы же теперь с тобой! – убежденно сказала Лотти, обходя меня и вставая передо мной.
Она держала Чаплина за ошейник. Собака была само добродушие. И не скажешь, что только что он собирался напасть на медведицу, окруженную двумя взрослыми медведями. Это же было чистой воды безумием! Но Чаплин - это неповоротливое и ленивое существо собирался сделать это. Уму непостижимо!
Я крепко обнял своих девочек. Если это правда? Как мне это пережить? Как осознать что в моем доме… Страшно. Как же это страшно.
Но я могу же и ошибаться? Да! Я ошибаюсь! Талек прав!
Только вот отменять свои распоряжения я не спешу, а только крепче прижимаю к себе жену и детей.
За что я заслужил такое счастье как Асти и девочки? За какие такие заслуги мне было дан свыше этот дар? Что я сделал такого, что бы в такой сложный и трудный для меня момент они появились в моей жизни? Что бы я делал, если бы не они? От одной мысли, что я бы мог их не встретить, не найти Асти - меня бросает в дрожь. Я сделаю все, что бы удержать, не дать исчезнуть этой нежданной мною радости, свалившейся на меня по воле древних богов - семье. Потому что сам я совершенно точно их не заслуживаю.
- Бьорн? – позвала меня Асти, пытаясь вывести из состояния близкого к панике.
Медведи, а уж тем более сильные медведи, почти не испытывают страха. А тут на меня напал не просто страх, а ужас.
Если Ребекка участвовала в убийстве Эффраима? Как мне тогда вообще смотреть в глаза Асти и девочкам, если в моем доме жила медведица, убившая их деда? Более того! Она жила тут много лет и приходится мене хоть и дальней, но все же родственницей.
Даже если они меня простят, как мне простить самого себя?
- Бьорн! Ты ни в чем не виноват! Слышишь? Ни в чем! Нельзя предвидеть все. Не бери на себя больше, чем ты можешь вывести. Есть вещи, которые нам не подвластны – перебирая нежными пальчиками мои волосы, говорила Асти.
Возможно, я и погорячился и буду только рад, если и в самом деле ошибся. Нельзя делать выводы только на основании собачьей интуиции. Только вот зачастую именно благодаря интуиции и удается остаться в живых. Сколько было историй, когда животные не давали прохода и не выпускали хозяина, а потом оказывалось, что и в самом деле лучше оставаться дома. В нас, в медведях тоже осталось что-то такое первобытное, поэтому собаке я верю.
Нет у меня никаких доказательств или улик. У меня есть только догадки и чутье моего пса. Теперь уже совершенно точно и моего тоже.
Я стоял и только крепче прижимал свои сокровища к себе.
Я не знаю, сколько мы так стояли, обнявшись, но тут в тишине раздался голос Карла.