Глава 16. Что-то тараканы в моей голове крышу то туда, то сюда двигают, видимо капитальный ремонт затеяли…
" — Бедная влюбленная девушка поцелует юношу,
и он превратится в дикого зверя? — Дело житейское... — А потом он убежит в лес?!
— Бывает... Убегают "
"Обыкновенное чудо"1978 год.
Астрид
В блокноте была зарисовка стены. Со всеми выступающими камушками и с надписью тщательно прорисованной. Тут был виден и нажим чуть сильнее в одном из слов, было видно, что надпись снова в конце чуть повышается, значит вновь, обрадовалась результату и была ошибка.
- «Quod licet bovi, non licet Fuscus» - прочла я и прикусила зубами кончик карандаша.
- Милая, это очень красиво, но совершенно непонятно – прервал мою задумчивость муж.
- Это снова довольно распространённое крылатое латинское выражение. И в переводе оно звучит так «Что позволено быку, не позволено богу». Только вот в оригинале оно звучит по-другому. Так же как и двух других его переврали. «Quod licet bovi, non licet Iovi» - именно вот так оно и звучит. А у нас заменили слово. Вместо «бог» у нас «бурый». И получилось - «Что позволено быку, не позволено бурому».
- Э… И что это означает, гуна Астрид? – наморщив лоб, спросил Калле.
- У этой поговорки есть множество трактовок. И ее можно читать и по-другому. «Что позволено богу, не позволено быку». Но смысл был в том, что однажды древний бог Юпитер обратился в быка, что бы похитить прекрасную девушку. Он смог это осуществить только в этом облике и никак иначе. Отсюда и поговорка. Не в каждом облике можно что-то сделать. Ну, или шире: то, что может простой смертный не доступно богу, а то, что может бог не доступно смертному.
- Асти, а слово, которое переврали это «бурый»? Да? – муж наклонился над блокнотом с картинкой стены.
- Да. Вот видишь, как будто начали писать правильное слово и даже вывел первую букву. Но потом переправил «I» на «F». Но даже в этом слове он умудрился сделать ошибку. В конце приписав букву «V».
- А предыдущие выделенные слова какие?
- «Глаза», «Пятна», и вот сейчас «Бурый» переделанный из «бога».
- А может, имеется ввиду та пещера? С глазами бога? – подал голос один из местных полицейских.
- Какая еще пещера? – недоуменно переспросил Калле.
Полицейский встал и отрапортовал:
- Пещера недалеко от столицы восьми домов Дубхе. Она так и называется «Глаза Бога». Она проходная и внутри дорога, а вот в потолке два отверстия похожие на миндалевидные глаза. В дождик там капает вода и похоже на слезы. А еще луна, когда заглядывает в одно из окон, кажется что это зрачок – поведал полицейский.
- Так. Талек. Отправь в эту пещеру полицию. Пусть все тщательно обыщут, опросят всех местных жителей, узнают, кто недавно посещал ее, и особенно расспросят по приметам нашей лже-горничной Келды Лайз.
- Сделаю.
Я вот была абсолютно уверена, что это ложный след. Но проверить все же стоило. О своих догадках я скажу мужу наедине. Вовсе ни к чему мне тут выступать. Перевела и хватит.
Я тихонько сидела в уголочке только вот не читала, а внимательно слушала доклады полицейских. Они обсуждали машину, на которой могли приехать преступники, их возможные места проживания и остановки в городе. Было познавательно, но скучно. Они еще долго обсуждали меры, которые можно предпринять, и я снова взялась за книгу. Но потом Бьорн встал и скомандовал:
- За работу!
Все встали и направились к дверям. В комнате для совещаний остались только Бьорн, Талек, Калле и Сиг. И я решилась.
- Асти? - повернулся ко мне Бьорн – Проголодалась? Мы сейчас идем ужинать.
- Бьорн, постой. Я хотела сказать…
- Да, Асти – подбодрил муж.
- Не думаю что это связано с пещерой «Глаза Бога». Смотри, первое убийство произошло в твоей столице, но перед этим вам поступило письмо, в котором есть крылатое выражение «Nihil perpetuum amisit. Hoc modo non est in loco» Ничто не бывает утеряно окончательно. Просто оно лежит не на своём месте
- Ну, да. Мы тогда решили, что это относится напрямую к поискам Рога Медведя – подтвердил Бьорн.
- Да, но потом идут еще три слова, которые не входят в крылатое выражение. Это слово «Alĭbi» - что переводится как «В другом месте» и «Ultimum refugium» - «Последнее убежище» - перевела я.
- Нет, нет стоп. Гуна Астрид! Алиби – это когда преступник утверждает, что он не имеет к преступлению никакого отношения – начал Калле и тут видно до него дошло.
- Правильно. Алиби – «другое место». И это в свою очередь «обеляет» преступника. Я не уверена, но только так можно это объяснить. Это намек что следующую запись следует искать у белых. И убийцы выбрали твою столицу Бьорн.
- Так – поморщился муж. – Дальше они ошиблись с местом? Потому что надпись гласила про «другое»?
- Да, там было «И на солнце бывают пятна» и, как известно медведей Макулосус, в столице которых я жила все семь лет называют пятнистыми. Да, город на границе, но на границе с ними.
- Кажется, я понял. «Глаза – зеркало души» - и это говорит о «Очковых медведях»? – подхватил мою мысль Бьорн.
- Да, как сказал нам их глава, до недавнего времени их называли - «глазастыми».
- Ну, так при обороте вокруг глаз у них круги. – Пожал плечами Калле – Как прикажите их еще называть?
- А что мы имеем сейчас? – спросил Бьонр.
- Думаю что Бурый – напрямую относит нас к единственному представителю этого дома в Парламенте – это дом Гризли.
- Льёт Арктос будет в восторге – и Бьорн закрыл глаза рукой и вздохнул.
- Что предпримем? - спросил Талек.
- Депешу. Льёту Арктосу. Срочно. Предупреди, что по нашим сведениям убийство произойдет в его Коннетабле. Пусть срочно мобилизует все силы полиции. Поднимает в строй жителей городов. Пусть организуют дежурства. Крепких мужчин поднимут временно на дежурство и патрулирование улиц. Он должен поймать их.
- Понял. Я вышлю ему описание примет этой девицы лже-горничной Келды Лайз – кивнул Талек.
- Многие его люди входят в состав нашей команды. Отправь их к нему в столицу. Подробно объясни ситуацию и проинструктируй. Асти? У тебя нет соображений какой они выберут город? Место же имеет значение? – спросил муж.
- Я не уверена, Только догадки. Но мне вот кажется столица… - протянула я.
- Так. Талек. Пусть сосредоточит силы на столице. Мусцида большой город. Не такой как Дубхе. Но все же столица Коннетабля. У нас есть по предварительным данным месяц. Именно такое время преступники выжидают перед следующим убийством. Пусть Арктос использует его с умом.
- Понял. Сделаю. Ужин? – спросил он.
- Да, не мешало бы – кивнул муж.
- Ресторан рядом с домом бургомистра славится хорошей кухней. Я выяснял. Предлагаю, вам всем отправится туда. Я отдам распоряжения и догоню.
Бьорн подал мне руку и помог встать с кресла. Потом обнял и прижал к себе. Так передвигаться было не очень принято, но Бьорну, судя по всему, сейчас на это было глубоко плевать. Я чувствовала, что ему нужна моя поддержка и не собиралась в угоду этикету лишать его этого. Поэтому вот так обнимаясь, мы и направились на выход.
В шубе в городе было откровенно жарко, все же это был самый южный город, и снега тут почти не было. Но Бьорн был категоричен. Будь его воля, меня укутали бы в две шубы.
- Асти, меня преследует картинка, когда я увидел тебя в том переулке и как дрожали твои пальцы. Я понимаю, что это отчасти было нервное, но ведь и холод в этом тоже был виноват. Давай хотя бы впредь его исключим?
И я молча согласилась на шубу. Зачем спорить? Если это сделает его чуть счастливее, а от меня не убудет?
В ресторане нам выделили лучший столик, который нас уже ждал. Для высоких гостей и ужин был готов заранее.
- С что там с этим молодым наследником? С Йорген Тремарктос Младшим? Он кстати где? - поинтересовался Бьорн в середине нашего ужина, когда к нам уже присоединился Талек.
- Так плохо ему бедному стало. Голова кружится, ножки не держат только в местном трактире и полегчало. Он оттуда трое суток поклялся не выходить. Ну, он так орал когда я выходил оттуда – ответил Калле.
- А почему трое суток? – удивился Талек.
- Да вот птичка на хвосте принесла, что ровно столько нужно убийцам этим, что бы город покинуть.
- Откуда у него такие данные? – спросил Бьорн.
- Вот и я не совсем это понял. Говорит, что в столице общался с молодыми медведями, и кто-то это брякнул.
- Так. Наведи справки. С кем общался, что там были за молодые медведи и главное когда он это слышал. Мы не можем себе позволить допрашивать этого «наследничка», но приставь к нему хорошего собутыльника. Вдруг что-то полезное узнает? Не нравится мне это – буркнул муж.
- Понял. Сделаю. Бьорн, что на счет похорон? – спросил Талек, и голос его в этот момент едва заметно дрогнул.
- Как только отдадут тело, отдай распоряжения. Она была медведицей. И похороны организуй согласно нашим традициям. Я не потащу на них ни Асти, ни девочек – а вот Бьорн был как всегда суров.
- Я поручу маме?
- Да. Идеальный вариант.
И тут к нашему столу подбежал местный полицейский и, запыхавшись с трудом, стал пытаться выговорить титул мужа.
- Верхов…. Верх…
- К делу – спокойно сказал Бьорн.
- Ну, надо же? Ты рычать на подчиненных разучился? – улыбнулся Талек.
- Выдержку тренирую. У меня две дочери, знаешь ли.
- Машину нашли. Она едет по направлению из города. За рулем мужчина на пассажирском сидении девушка. По описанию Келда Лайз! – постоянно выдыхая, и стараясь отдышаться от бега, сказал полицейский.
Калле вскочил, это была его работа, и как я поняла, делал он ее хорошо.
- Я в погоню! – выкрикнул он на бегу к выходу из ресторана.
- Талек! Я с ним! Отведи Асти в дом бургомистра. И приставь охрану. Милая, я…
- Иди, Бьорн. Поймай их – и я потянулась к губам мужа.
Он наклонился и поцеловал меня. А потом понесся следом за Калле, уже выбегавшему из ресторана. А я потрогала губы. Наш первый поцелуй после встречи, за которым я сама первая потянулась. Я наткнулась на озабоченный взгляд Талека.
- Талек? Вы хотите с ними. Если вам нужно…
- О, нет, что вы, гуна Асти. Это вот совершенно не мое. Это стихия Калле. А нам с Сигом там делать совершенно точно нечего. Просто это странно – задумчиво сказал Талек.
- Странно? Что именно?
- Преступники, как я понял, выжидают. И покидают город спустя какое-то время. Скорей всего они прячутся в одном из домов. Мы хоть и обходим все дома и всех жителей опрашиваем, но обстоятельства могут быть разные. Угрозы, шантаж, деньги, сообщники. Да еще много чего.
- А тут явно что-то пошло не так – кивнул на рассуждения друга Сиг.
- Да. Они сорвались из города и добрались до машины. Мы расставили посты на всех дорогах из города, и они попались. Они ошиблись. Скорей всего выдержка изменила. Или что-то случилось.
- А что? – спросила я.
- Пока даже не представляю – пожал плечами Талек.
- Вы знаете, гуна Асти, в основном мы ловим преступников не потому, что у нас это так здорово получается. Нет. Уровень нашей науки, исследований и наработок - этого пока не позволяет. Увы. Мы их ловим, потому что они начинают ошибаться – пояснил мне Сиг.
- Гуна Асти, давайте я провожу вас в особняк?
- Они их поймают?- спросила я, когда Талек накидывал мне на плечи шубу.
- Не знаю, гуна Асти. Не знаю. Но очень на это надеюсь.
Ночевать Бьорн так и не пришел. И на следующий день тоже не появился. Я осматривала достопримечательности в сопровождении двух суровых медведей, не спускавшим с меня глаз, переводила страницы из дневника и читала. А вечером пришла депеша от Бьорна. Они удалились в погоне довольно далеко от города, и возвращаться в него Бьорн не видел смысла. Тем более что погоню они продолжали. Бьорн просил меня вернуться к девочкам в столицу и ждать его там. Утром я вошла на дирижабль и к обеду была уже в столице восьми Домов Дубхе. В особняк я приехала почти ночью. Но девочки не спали. Они были предупреждены, что я возвращаюсь, и ждали меня.
Я рассказала им новости, они выслушали и заверили меня, что у них все просто замечательно. Школа очень нравится, особняк замечательный, а парк рядом просто создан для прогулок с Чаплином.
Они бы очень хотели сходить вместе со мной в наш книжный магазин, но уверили меня, что это подождет.
- У нас, правда, всё хорошо. Разбили правда пару ваз. Но они все равно никому не нравились и мешались.
- И в школе немного вспылили. Но все равно все в порядке.
Я вздохнула, поцеловала их и отправилась спать. Завтра разберусь, что они там разбили и с кем повздорили.
- Мама! – громкий крик возвестил, что девочки устали меня ждать внизу в холе.
Я спускалась, одетая в свое самое лучшее платье и, сняв с руки перчатку, что бы перстень с гербом Дома Белого Медведя было видно. Драгоценностей было в меру, но все они были отменного качества и очень дорогие.
Я шла не на прием в парламент. Я шла в … школу.
- Мам! Ты только не нервничай. Их было двое. И нас было двое – это Лотти.
- Мам, это была честная драка. Вот увидишь, директор будет дом Гризли ругать, а не нас тобой – это Анни.
- Девочки, как можно было вообще ввязаться в драку? Я чему вас учила?
- Головой нужно думать, а не кулаками махать – опустила голову Лотти.
- Дракой прав не будешь – понурилась Анника.
- Но, мама! – а это уже хором.
- Слушать ничего не хочу. Драться последнее дело – и я, взмахнув юбками и накинув на плечи шубу, двинулась к машине. Девочки поплелись за мной.
Я бы с удовольствием переложила визит в эту элитную школу на плечи Бьорна, просто потому что все мои предыдущие визиты в школу в городке, где мы жили, всегда заканчивались моей полной неудачей. Но Бьорна не было, а директор настоятельно вызывал родителей в школу. Ждать когда Бьорн вернется в столицу восьми домов Дубхе, было уже нельзя.
Я вышла из машины у школы и прошла за ограду. Девочки понуро брели за мной. Я очень редко на них сердилась, но драка в школе? После всего недели пребывания в ней? Это, ни в какие рамки не укладывалось.
Я прошла к кабинету директора. Мои телохранители следовали за мной по пятам. Кто может угрожать мне в школе? Но я не спорила. Я вошла в приемную, скинув шубу в ближайшее кресло. Девочки разделись внизу, вместе с другими детьми и теперь отчаянно хмурились.
Я выдохнула. Постучала и, дождавшись приглашения, открыла дверь в кабинет директора.
- Гуна Таларктос! Счастлива. Безмерно счастлива, что вы нашли время, что бы посетить нашу школу. Проходите. Присаживайтесь. Вы же знакомы с гуной Арктос? – директор расплылась в такой счастливой улыбке, как будто я ей только что пообещала вернуть долг на крупную сумму.
Счастлива? Серьезно? С чего бы это?
- Нет, мы не были знакомы с гуной Таларктос, но я думаю это досадное упущение нужно исправить – и с этими словами, сидевшая в кресле у стола директора медведица поднялась и подошла ко мне.
Она была выше меня ростом, но не на много. Она мне улыбалась очень приветливо, и я не почувствовала фальши. Черты лица у нее были мягкие, а сама она просто лучилась доброжелательностью. Она же из «панд», но вышла замуж за главу Дома Гризли и дети у нее тоже бурые медведи. Вот в таких смешанных браках дети рождались с принадлежностью либо к папе или к маме. У нее были маленькие гризли, это я выяснила перед походом в школу у одного из секретарей Бьорна. Вермунд уехал к Бьорну, но рядом неизменно крутился еще один. Он отправлял и получал депеши от мужа и был готов выполнить мои пожелания и ответить на вопросы.
Ох. Это значит, ее детей побили мои девчонки. Ужас какой!
- Мои мальчишки отъявленные хулиганы. Я устала с ними бороться. Какое счастье, что ваши девочки сумели дать им достойный отпор.
Мальчишки? И тут я впервые посмотрела за кресло, на котором сидела медведица и увидела две склоненные кудрявые каштановые макушки. Один мальчик был повыше, другой пониже.
Ох. Мальчики? Анни и Лотти подрались с мальчиками? Час от часу не легче.
- А мне, по большому секрету не скажите? Где они научились так драться? – доверительно склоняясь ко мне, с улыбкой спросила гуна Арктос.
Мы с девочками жили не в столице. Охраны у них не было. Ну, если не считать меланхоличного Чаплина который никогда никуда не лез. А улицы города кишат приключениями и ватагами малышни. Игры у них были на улице вместе со всеми. Там и научились. Друзей не приобрели, слишком разными они были, но вот бойцовский дух закалили.
- Мы жили долгое время не в столице. Там несколько другие правила поведения – осторожно ответила я.
- В любом случае я прошу у вас прощения за поведение моих сыновей. Очень надеюсь, что это не повториться – с достоинством сказала медведица.
Я сдержанно кивнула и посмотрела на детей. Те косились друг на дружку и, думая, что их никто не видит, строили рожицы. Ох. Но они же дети? Сами разберутся. Тем более злости и обиды на лицах мальчиков нет. А скорее… восхищение? Может это начало дружбы? Было бы не плохо.
- Дети принесли друг другу извинения. И если претензий у сторон нет, то возможно мы посчитаем инцидент исчерпанным? – вклинилась в разговор директор.
Я снова сдержанно кивнула. А вот гуна Арктос довольно улыбнулась. По всей видимости, мое нежелание скандалить ее порадовало. Мне не сложно, тем более девочки не пострадали, а по их рассказам сами сумели дать отпор.
- Дети! Идите в класс – и директор подтолкнул обе парочки на выход.
- Гуна Талактос, не хотите ли выпить чашечку чая? Я знаю здесь недалеко отличную кондитерскую – вдруг предложила медведица.
- С удовольствием – согласилась я.
Если я приняла решение сопровождать Бьорна на все светские мероприятия, то нужно начинать общение. И гуна Арктос - прекрасное начало.
Мы сели за столик, заказали чай и пирожные. Оба моих телохранителя зашли вместе со мной и сели за соседний столик. К ним сразу присоединился и водитель гуны Арктос. Он совмещал при гуне Арктос обе роли - телохранителя и водителя.
Мы сидели в кондитерской, лакомились пирожными и болтали. Гуна Баребра Арктос оказалась страшной болтушкой. Она пока мы пешком шли до кондитерской, выплеснула на меня такое количество сплетен, что я сразу же в них утонула и запуталась безоговорочно. Учитывая, что я и имен то этих медведей не знала, не говоря уже о том, что бы видеть их лично. Но я улыбалась и слушала, стараясь по возможности все запомнить и вникнуть.
Мы перешли на имена, решив, что уже достаточно тесно познакомились. Покончив со сплетнями Баребра спросила:
- Гуна Астрид, вы читали сегодняшнюю газету?
С некоторых пор я читаю газеты. Не могу сказать, что это доставляет мне удовольствие, но нужно быть в курсе столичных новостей. Вот и сегодня я уже ее прочла от корки до корки, поэтому кивнула.
- Да, читала гуна Баребра.
- Ваш муж герой. Вся столица восхищена и его настойчивой погоней и полученным результатом. Он все же поймал эту женщину.
- Ваш муж помог, гуна Баребра.
- Льёт бы не справился. Он слишком агрессивен, слишком нетерпелив и порывист. Я уверена, что он бы или поспешил или спугнул. И то и другое равнозначно поражению. У вашего мужа есть выдержка. Так необходимая в этом сложном деле. Вы когда ждете его домой?
- Бьорн прислал депешу, что вернется через два дня, когда получит окончательный вердикт врачей, что состояние этой женщины не улучшиться.
- Да, Льёт тоже обещал приехать через два дня. Это ужасно то, что произошло, Дом Белых медведей потерял в этой жуткой истории двоих членов семьи. Это очень трагично и я сочувствую вашим потерям.
Я кивнула и мы помолчали.
- Если верить газетам то эта сумасшедшая не говорит ни слова, только непрерывно хохочет или плачет. Речь у нее отсутствует полностью. И она не притворяется, она и в самом деле сошла от всех этих убийств с ума. Но печальней всего то, что она не называет своего сообщника. Того кто и убил всех этих людей. Она даже Дом Медведей не назвала. Льёт пишет, что они снова в тупике.
Я была уверена, что на безумие девушки повлияли сразу несколько факторов, а не только убийства. Прочитав и переведя половину полученного дневника, я поняла, что дело ещё и в ритуале и в том трансе, в который она впадала. Но говорить этого я не собиралась.
- Да, а газеты пишут что под подозрением все восемь домов, и, к сожалению ни Дом Белых медведей, ни Дом Гризли списать со счетов нельзя. Не смотря на все заслуги в этом деле – сказала я то, что писали в газетах.
Никаких новых сведений я не сказала. Только то, что и так известно всем.
- Да. В наш дом входит много медведей и поручиться за всех Льёт не может – кивнула гуна Баребра.
- Да, Бьорн такого же мнения. Он теперь сомневается в каждом.
- Это просто ужасно. Все под подозрением. Скорей бы уже нашли эту старую палку!
- Рог медведя? Бьор против его нахождения. Он считает, что канцлер отодвинет нашу законодательную и правовую систему назад. И что выборы в парламент самое прогрессивное на сегодняшний день.
- Да? Я не вникала. Это скучное занятие все эти выборы, голоса и законы. Я не слушаю Льёта, когда он начинает рассуждать об этом. Правда, вот на днях он меня рассмешил. Заикнулся о праве женщин на голосование. Представляете? Женщинам дать право участвовать в выборах. Я так долго смеялась – и она улыбнулась.
- А что в этом плохого?
- Да, что вы? Все представители женского пола будут голосовать за молодого и холостого кандидата. Все остальные достижения рассматриваться не будут – и она расхохоталась.
- Ну не все же женщины…
- Ой, да ладно вам – и она махнула унизанной кольцами рукой, на которой особенно выделялся перстень с печатью Дома Гризли.
Я промолчала. Возможно, она и права. Нужно вначале подтянуть образование, а то вон в Университет до сих пор женщины допускаются только вольными слушательницами. Нам можно только присутствовать на лекциях, а вот ни сдать экзамен, ни получить диплом до сих пор практически невозможно. Есть несколько исключений, но, как известно исключения только подтверждают общее правило.
- У меня к вам просьба, гуна Астрид.
- Да? Я слушаю.
- Мои мальчики не самые популярные дети в школе, не смотря на всю власть и влияние их отца. Они почти точная копия папочки. Такие же импульсивные, агрессивные и вспыльчивые. И это не добавляет им популярности. Они у меня погодки, а старший остался на второй год, потому как учителя отказались его переводить в следующий класс. Младший чуть умнее и как итог они в одном классе с вашими дочками. Один старше ваших дочерей на полгода, а другой младше настолько же.
- К чему вы ведете, гуна Баребра?
- Вчера мой старший сын впервые сделал домашнюю работу только потому, что ваша дочь Анника сказала, что «умная голова важнее крепких кулаков». Вы не могли бы поговорить с дочерями и попросить их быть, … как бы это сказать…. Одним словом, что с моими мальчиками вполне можно подружиться?
Она что хотела сказать быть «помягче» быть «нежнее»? За кого она принимает моих дочерей? Я выдохнула. Это что я должна теперь говорить дочкам, с кем дружить, а с кем нет? Так что ли? Ну, уж дудки и я, было, собиралась резко возразить, но вспомнила маму Талека. Тетя Адела настойчиво давала мне советы, как общаться с медведицами нашего круга. Я не всем собиралась следовать, но вот один запомнился мне намертво. Не торопиться. Ни в коем случае не давать ни отрицательных, ни положительных ответов сразу. Необходимо выждать время. У медведей так принято. «Тугодумы» - тогда подумалось мне. Но вот сейчас совет к месту. Я молчала и продолжала смотреть на гуну Баребру.
Та поняв что отвечать я не собираюсь поспешно продолжила:
- В конце концов, наши дома так плотно и хорошо сотрудничали последнее время? Почему бы не продолжить эту славную дружбу и нашим детям? Я мать, и должна заботиться о сыновьях. Да и потом. Гуна Астрид, вам будет очень нелегко снова начать выходить в свет после череды всех этих скандалов. И вам нужна моя помощь. Так почему бы нам не начать с выгодного нам обеим сотрудничества? Я предлагаю вам помощь в признании восьми Домов Медведей, вы же помогаете мне наладить общение и обучение моих сыновей. Это выгодно и вам и мне.
Я ничего не ответила. Так и знала, что будут проблемы. Я не могу ей отказать. Но ведь никто и не говорит, что я должна безоговорочно соглашаться? Поговорить то с девочками я могу? А уж решать они будут сами. Может и в самом деле подружатся? Поэтому не соглашаемся, но и не отказываем.
- Я поговорю с дочками, но ничего обещать не могу – сказала я, наконец.
Но, по всей видимости, даже такой ответ ее более чем устроил, потому что она расплылась в довольной улыбке. Мы еще посидели на меня вывалили новый поток сплетен, и мы договорились вместе сходить на чай к одной из её многочисленных подруг. Мне нужно начинать вникать и вливаться в свет, поэтому я охотно согласилась.
Я села в машину и поехала домой в целом очень довольная утренними событиями. Всё прошло гораздо лучше, чем я думала. Да и знакомство с гуной Бареброй в целом можно назвать успешным.
Мы остановились перед воротами особняка, и я с удивлением увидела, что они не открыты для проезда, как это бывало всегда при приближении машины Бьорна к особняку. Ворота оставались закрытыми даже после того как Хельми несколько раз издал противный режущий слух звук нажав на руль.
- Гуна Астрид, не выходите из машины! – сказал один из моих телохранителей, и собирался уже открыть дверцу, как я с испугом показала ему вперед.
На капот машины опустил огромные когтистые лапы большой черный медведь. Он вонзил когти в капот машины. А потом с громким, противным скрежетом прочертил когтями, погожими на кинжалы полосы на гладком капоте черной машины.
Я громко закричала.