Глава 20. Все, что мне нужно — это теплая постель, доброе слово и неограниченная власть над миром
Ненавижу ходить по магазинам.
Творог обезжиренный, а ты нет.
Горошек молодой, а ты нет.
Овощи свежие, а ты нет.
Оливки из Греции, а ты из....
Оливки больше всего бесят! "Разноцветное настроение"
Бьорн
Я оказался прав, и Аудун Макулосус пришел в себя гораздо раньше, чем молодой Вестар Селенарктос. Утром на завтрак молодой глава Дома Лунных медведей даже и не вышел. Как доложили слуги, он крепко спал. Волноваться не стоило. А вот старый Глава Дома панд вышел к завтраку одетый с иголочки, и ничто не указывало на то, что он ночью переусердствовал.
Всё обсудив, было принято решение возвращаться в Столицу восьми Домов Дубхе. А уже из нее отправляться в столицу Лунных медведей – Мегрец, одна из четырех звёзд образующих ковш Большой Медведицы как вскользь заметила Асти. Ну, ковш, так ковш. По мне хоть сковородка. Мне как-то все равно. Но Асти утверждала, что в той книге, что дал ей Карл речь идет именно о ковше.
Я ужасно соскучился по девочкам, с этой погоней уже очень давно их не видел, да и Асти скучала. Она с ними вообще так надолго не разлучалась. Поэтому поездка в столицу Дубхе радовала несказанно нас обоих.
Особняк встретил нас тишиной. Я, было, насторожился, но точно знал, что и с девочками и Карлом все в полном порядке. И раздавшийся с верхних ступеней лестницы крик «Мама!» «Папа!» окончательно развеял мои подозрения. Все в порядке думал я, подбрасывая высоко в воздух сначала Аннику, а потом и Лотти.
Мы провели с девочками два дня. Те категорически отказывались прогуливать школу, даже ради общения с родителями. Я забросил все дела и в парламент ходил Талек, при этом ворчал как старый дряхлый медведь, коим совершенно точно не являлся. А я же уделял все время жене. Асти робко поинтересовалась когда же мы сходим в старый книжный магазин принадлежавший Эффраиму, но я так и не нашел ни времени на это ни желания. Это нужно будет выпускать жену на улицу? А заодно и из моих объятий? Я пока не готов. Я и так только и делаю, что теряю и нахожу ее. У меня уже страхи возможно и не обоснованные, но все же.
У Асти теперь будет три телохранителя, а не два, я бы приставил к ней и еще одного, но больше просто в машину не влезало, и она категорически возражала, уверяя, что никто больше на нее не нападет. Я уже слышал это, и спорить не стал. Просто решил поменять машину на более просторную. Я бы заменил шофера на одного из медведей, но Асти снова встала на дыбы как настоящая медведица и сказала, что будет ездить только со стариком Хельмутом. Раньше жена никогда мне не возражала. По крайней мере, в том, что казалось обеспечение ее безопасности. Теперь же мне приходилось хитрить и изворачиваться, заказывая новую машину. Но никакие расходы меня не остановят. Мои страхи потерять ее гораздо дороже новой машины.
Мы должны были уезжать на третий день утром. Дирижабль уже ждал нас, и вечер мы проводили уютно в большой гостиной перед жарким камином. Девочки делились впечатлениями о школьном дне, и вдруг Лотти взяв локон Асти, лежащий у нее на плече поднесла его к глазам и недоверчиво хмыкнув, спросила:
- Мам? Ты когда это успела волосы так перекрасить странно?
- Ты о чем? - не поняла Асти.
А я присмотревшись и в самом деле понял о чем говорит дочь. Волосы жены были сразу двух цветов. В них по-прежнему переливались серые пряди, но вот все больше стало русых. Тех, что у нее были тогда, семь лет назад.
- Я все собирался тебя спросить, зачем ты перекрасилась?
- Я не красилась. Этот цвет у меня стал сразу после родов – сказала жена, недоуменно намотав длинный локон на палец.
- Мам, а еще волосы стали длиннее – заявила Анника.
- У нее теперь есть медведь в супружеской постели – вдруг подал голос Карл из кресла стоящего почти вплотную к камину.
- Так папа с мамой давно спят вместе? – пожала плечиками Лотти.
- Ну, да. С самого первого дня? Карл, ты о чем? – спросила Анника, но ответа не дождалась, потому что Карл снова уткнулся в толстенный том, лежащий на коленях.
Лотти вздохнула.
- Он не ответит. Эх. Ну и ладно – махнула дочка рукой, а я облегченно выдохнул и увидел, как отчаянно покраснела Асти.
Видимо она тоже была не готова объяснять девочкам, что такое…хм… супружеский долг.
Мы летели на одном дирижабле. Медведей и людей было довольно много, но мы все поместились. Вестар Селенарктос отбыл в свою столицу еще раньше, а Аудун Макулосус сказал, что отправится на собственно дирижабле. Так что сейчас мы летели только с Льётом Арктосом и его людьми. Я уже ощущал нас одной командой сплочённой единой целью.
Вполне возможно, что когда мы найдем Рог Медведя, мы снова станем соперниками, но это будет уже позже.
Столицу Лунных медведей Мегрец была не так далеко от Дубхе, поэтому добрались мы довольно быстро. Снега тут уже было прилично, хотя и меньше чем в Дубхе. Все же Мегрец был южнее.
Вестар Селенарктос в собственной столице, разумеется, был свой особняк и именно в нем то мы и расселились. А уже в первую же ночь мы все вместе отправились на площадь. Все приготовления были уже сделаны и даже окна всех домов, что выходили на площадь были занавешены. Ритуал ничем не отличался от предыдущего. Единственное отличие было в том, что надпись была длинной. Сил мы потратили больше, и я даже в какой-то момент засомневался, что молодой Вестар выдержит. Но он справился.
- Милая? И что тут написано? – спросил я жену, обнимая, и прижимая ее к себе.
-Тебе не понравится – покачала головой жена.
Астрид
- «Factu Parvus scintillae fit saepe perustio villae» - прочла я мужу – «Маленькая искорка дотла сжигает дом».
- Тааак – протянул муж - Ну, со всем остальным мы будем позже разбираться. А ключевое слово я так понял «Маленькая»?
- Да. Более того. Слово «scintillae» - означает «искра». Что само по себе означает, что она маленькая. И вставлять в крылатое выражение слово «Parvus» - «маленькая» совершенно не нужно. Получается «масло масленое» - пояснила я.
- Иными словами нам нужно в столицу Дома Бируанг. Чей сын и творил все эти убийства – сказал муж.
- Бируанг? – сказал подошедший Льёт.
- Да. Но, в конце концов, мы бы все равно туда бы отправились рано или поздно – хмуро подтвердил Бьорн.
- Алиот? – назвал столицу Дома Бируанг Льёт.
- Да. Но это еще не всё. Нам нужен его глава. Или просто сильный медведь Дома Бируанг. Он должен добровольно отдать свою кровь на площади своей столицы – вздохнула я.
-Льёт? Есть идеи? – обратился Бьорн к главе Дома Гризли.
- Ни малейшей. Возвращаемся в столицу. Идем в парламент и поднимаем этот вопрос там. Действуем единым целым. Заодно отдохнем. И Вестар и старик Аудун Макулосус всё равно в ближайшее время ритуал не потянут.
- Нам можно одного из них заменить. Четвертым идет глава дома, на чьей мы территории – напомнила я.
- Возвращаемся в Дубхе. Там посмотрим – скомандовал муж.
Лично я была этому решению только рада. Я никогда так надолго не расставалась с девочками, и мне было тяжело. Они были под надежной охраной и присмотром, с ними были и Карл и Чаплин и их двоюродная бабушка, мама Талека - гуна Адела. Но мама это мама. Поэтому в Дубхе я возвращалась в приподнятом настроении.
В столице дни протекали спокойно. Бьорн, объединившись с теми домами, которые выступали против избрания канцлера, каждый день сражался в парламенте. Я сидела с девочками дома. Нас не выпускали. И Бьорн и Талек в один голос твердили, что риск слишком велик. Мы не спорили.
В один из дней к нам пришли мрачные как грозовая туча Льет и Талек. Бьорн вошел в особняк буквально сразу после их прибытия. Все трое были мрачнее тучи. После того как мы обменялись приветствиями и я разлила чай Бьорн мрачно произнес.
- Мы поймали Лейва Бируанг.
- Где? – подалась я вперед.
- Ну, поймали – это громко сказано. Его на полном ходу выбросили у ворот Дома Медведей Бируанг. И учитывая, что там находился пост полиции, да и наши дежурили мы его и схватили.
- А машина?
- Увы. Ее догнать не удалось. Все бросились к телу и упустили время.
- Он жив? – спросила я.
- Да, но это мало способствует делу. Он совершенно невменяемый. Он пускает слюни и смотрит в стенку. Врачи сказали, что мозг полностью отключен. Это овощ – буркнул Льёт.
- Ох – выдохнула я.
- Да, и мало того. У него нет внутри медведя. С таким мы столкнулись впервые. Видимо процесс разрушения был запущен, и когда медведя не стало – человек сошел с ума окончательно. Именно поэтому они отправлялись туда вдвоем. Никто не желал из остальных членов банды к ним присоединяться – добавил Бьорн.
- И что теперь?
- Положение не улучшилось, только ухудшилось. Но возможно теперь дело сдвинется с мертвой точки, и мы сумеем как-то повлиять в парламенте на Дома. Всех потрясло это событие – отозвался Талек.
И вот по прошествии недели, муж пришел довольный после очередного заседания парламента. Я, увидев его сияющую улыбку, попыталась угадать:
- Сменили Главу Дома Бируанг?
- Лучше! Сменили глав всех трех домов, что участвовали в нападении на тебя и чьи сыновья состояли в этой банде «Свобода или Смерть»! Вот что за название такое? Сколько раз слышу, столько оно у меня вызывает негодование! – недовольно сказал муж после того как поцеловав девочек сел в кресло напротив меня.
Девочки сидели за столом и старательно что-то писали в тетрадках. Карл примостился как всегда рядом с камином с толстенным томом на коленях. Чаплин развалился посередине гостиной.
- Зря ты так. Это довольно распространенный лозунг. И часто он использовался и с хорошими намерениями. Но, увы. Это не первая террористическая организация. В истории были и до них банды с таким названием, вот например…
- Мама! Папе это не интересно! Ты умничаешь – вдруг подняла голову от тетрадки Лотти.
- Что? – поперхнулась я, не веря своим ушам.
- Мама! Жена не должна быть умной. Она должна быть красивой. Этого достаточно. Умная жена только вредит своим умом своему мужу – сказала Анника и вдруг бросила быстрый взгляд на Бьорна.
Я тоже посмотрела на мужа и увидела, как он закипает.
- Лотти, детка. А кто тебе это сообщил? – вкрадчиво спросил Бьорн.
- Пап, в школе на предмете «Введение в семейную жизнь». Вот. И, мама. Ты должна молчать и смотреть на папу открыв рот.
Я и в самом деле открыла рот от удивления.
- Вот, мама. Уже хорошо. Только ты так на папу должна смотреть.
- Да, мам. А еще вздыхать.
Я и в самом деле взяла побольше воздуха, что бы как следует возмутиться, но Бьорн меня опередил.
- Лотти, Анника. С сегодняшнего дня вы этот предмет не посещаете!
- Да! – я вдруг увидела как девчонки, протянув друг дружке ладони победно хлопнулись.
- Пап? А можно нам вместо этого математику?
- Математику? – переспросил удивленный Бьорн.
- Ты не знаешь? – приподняла брови Лотти.
- «Математика всегда при чем»! – хором сказали девочки - Любимая поговорка мамы – добавила Анника.
- Бьорн, а по поводу урока? – забеспокоилась я.
- Я член правления школы. Завтра же схожу и выясню, чем там засоряют голову моим дочерям – буркнул муж, и покачал головой глядя на двоих хитрых «манипуляторш».
- И да, Асти. Ты не могла бы мне составить справку по этому лозунгу? «Свобода или смерть»? Я просмотрю и выскажусь на очередном заседании парламента.
- Хорошо – улыбнулась я Бьорну.
- Вот. Как важно вовремя вмешаться и рассказать о проблеме. Ты бы, пап, не проникся. Мы бы так и ходили на этот противный урок. А так все всем сразу ясно – довольно буркнула Анника.
- А ты знаешь это довольно сложно, воспитывать дочерей – сказал мне Бьорн после того как прочитав им книжку уложил девочек спать и вернулся в нашу спальню - И как ты семь лет справлялась? Уму непостижимо – продолжил он, наклоняясь и целуя меня.
Утром за завтраком Бьорн объявил, что мы завтра уезжаем в столицу медведей Бируанг Алиот. Новый глава Дома, согласился незамедлительно провести ритуал на площади и создать для этого все условия. Принято было решение заменить главу Дома Панд Аудуна Макулосус. Старик был несказанно рад и ворчал, что его старые кости и так достаточно потрудились.
Новый глава самых маленьких медведей в своей человеческой ипостаси напротив был довольно высок, ниже, правда, Бьорна, но все же довольно высок. Я слышала, что у этих медведей в древности было еще одно название «Малайский». А еще новый глава был хмур. Но учитывая проблемы, что свалились на его дом – это было объяснимо. Но он не лебезил и не заискивал. А держался спокойно и с достоинством, что лично у меня вызывало только уважение и сильно подкупало.
- Он родом из этого города. Всю жизнь прожил в столице медведей Хелактос - Алиоте. И только новое назначение, и все эти события вынудили его переехать с семьей в Дубхе – пояснил мне Бьорн, когда мы на машине отправились на центральную площадь.
Во время ритуала держался Новый Глава стойко и не шатался после завершения. Было видно, что он устал, но сам сел в машину и уехал с площади. А мы уже традиционно остались втроем. Я, Бьорн и Льёт. Медведи с нетерпением смотрели на меня.
- «Veritas per os infantis loquitur», «Устами младенца глаголет истина» - перевела я и вздохнула.
- Что не так, милая? – тут же спросил Бьорн.
- Опять крылатая фраза, которую переделали. На самом деле она звучит несколько по-другому. «Вино, как говорится, правдиво — хоть с детьми, хоть без детей» или «Пьяные и дети говорят правду» - но вот такой перевод поэтичнее. Поэтому тут и подогнали под него – пояснила я.
- И снова можно рассматривать эту фразу сразу с нескольких вариантов? – почесал затылок Бьорн.
- Не совсем, но фраза необычная. Ребенку проще всего забить голову непонятно чем. И он в нее поверит и будет всем рассказывать – что вот это-то и есть истина. Сколько было таких случаев, когда дети клеветали на взрослых и при этом искреннее верили в то, что говорят правду. И порой это было очень серьезно.
- Нда, точно! У меня как-то раз в одной из школ дети в серьез утверждали, что их учителя проводят кровавые обряды в подвале школы. Я когда приехал первым делом велел показать мне тот подвал. Так выяснилось, что никакого подвала в школе вообще не было. Не вырыли при строительстве. А при этом половина школы верило в то, что там проводятся ритуалы – кивнул Льёт.
- Вот и я о том же. Так что тут скорее идет речь об искренности.
- Искренности?
- Да. Мы все чаще лжём и себе и окружающим. А вот дети в этом плане гораздо более наивны, а потому и открыты. А еще дети видят то, что нам взрослым недоступно. Так что фраза и в самом деле не простая – кивнула я.
- Я плохо пока понимаю, что за фразы такие и что нам с ними делать. Пока понятно только одно. Из фразы следует, что следующая столица медведей Мелурсус. Или как их называют в народе «Губач». Не так ли? – сказал Льёт.
- Да – кивнула я.
- Там будет проще. Их глава нормальный адекватный медведь и в заговоре не участвовал – подтвердил Бьорн.
- Тогда в Дубхе? Несколько дней на восстановление и снова в путь – согласился Льёт.
В Дубхе я, не откладывая погрузилась в дневники и те записи, что у нас были. Не одна, а с Карлом. Он сидел молча рядом, только иногда давал мне прочесть тот или иной отрывок. Картина вырисовывалась постепенно. Медленно, но верно мы двигались к завершению расшифровки и понимания того, что он нас хотят.
В столицу медведей Мелурсус мы вылетели через несколько дней. Столица называлась Мицар. И, разумеется, это название входило в ковш Большой медведицы.
Мы сидели в дирижабле, и я показывала Бьорну знаменитые карточки из книги «Зеркало Урании». Это был старый и очень известный атлас созвездий с весьма примечательной историей. Авторство этой книги не было установлено. Более того. Интриговало и то, что работу над ней приписывали женщине. Женщина-астроном?! Это в голове ни у кого не могло отложиться!
Каждый набор, состоящий из книги и карточек созвездий, раскрашивался вручную, делая его неповторимым и уникальным. Нам удалось как-то реставрировать в мастерской такой набор, и я проделала эту работу кропотливо и аккуратно, боясь неловким движением руки испортить акварельные краски.
Сейчас у меня на коленях лежали всего лишь копии, напечатанные в типографии, и краски были не акварельные. Каждая такая карточка содержит рисунок одного или нескольких созвездий, которые существовали на момент издания набора. Всего на карточках изображены семьдесят девять созвездий, но вот Бьонру я показывала только Большую Медведицу.
К сожалению, на Бьорна все это не произвело совершенно никакого впечатления. Он посмотрел и только фыркнул.
- Асти, это когда же было-то?
- Бьорн, помнишь одна из надписей содержала слово «Зеркало»?
- Да, там было что-то про глаза и зеркала души – кивнул муж.
- Вот. Это совершенно точно намек на эту книгу и на созвездие Большой медведицы. Кстати Уранией звали древнюю богиню астрономии, это имя говорит об устремленности к небу.
Бьорн тяжко вздохнул и подпер рукой подбородок.
- Тебе не интересно и не понятно? – совсем расстроилась я.
- Да, нет же, Асти. Я всё понял. Но давай вы с Карлом до конца совсем разберетесь, и ты мне потом обстоятельно все объяснишь. Я этими кусочками новостей только еще больше запутываюсь. Ты мне конечный результат лучше дай.
Я вздохнула, но кивнула. И в самом деле, зачем ему эти данные? Вот разберемся со всем и тогда все сразу и расскажу.
- Асти, вот еще что. С нами примет участие в ритуале Барди Мелурсус.
- Да и что? – спросила я, перебирая карточки с созвездиями из «Зеркала Урании».
- Он хороший парень и славный медведь. Он живет в столице медведей Мелурсус и является первым медведем после главы Дома. Глава его старший брат. Я с ним знаком и у нас никогда не было разногласий.
- Хорошо - пожала я плечами, мне это имя ни о чем не говорило.
- Асти – Бьорн забрал у меня из рук карточки, привлекая этим мое внимание.
- Да, Бьорн? Что не так? – внимательно посмотрела я на него.
- Ты знакома с его женой – немного напряженно сказал Бьорн.
- Вполне возможно – согласилась я.
- До того как она вышла замуж и стала гуной Мелурсус, ее звали по-другому.
Бьорн помолчал и сказал:
– Её звали гуна Урсула Бируанг.
Я входила в особняк в центре столицы медведей Мелурсус со смешанными чувствами.
С одной стороны я была уверена, что эта женщина больше ничего не сможет мне сказать или сделать, а вот с другой стороны остался страх. В прошлую нашу встречу она разрушила мою жизнь. Я при всем желании не могла испытывать к ней ни малейших теплых чувств.
Гун Барди Мелурсус с женой гуной Урсулой Мелурсус встречали нас внизу в холле. Мужчина и в самом деле производил приятное впечатление. Он добродушно улыбался, хлопал моего мужа по плечу, рассказывал забавные истории и сам же над ними заливисто смеялся.
Нас проводили в гостиную, где уже ждали и Льёт и Вестар Селенарктос. Оба они при нашем появлении вскочили, и каждый из них поприветствовал меня отдельно, поинтересовался моим самочувствием, и как я перенесла перелёт.
Такое внимание от двух Глав домов было мне приятно, но не прошло не замеченным. Урсула поджала губы и странно на меня посмотрела.
Урсула Мелурсус, в прошлом Бируанг, на мой взгляд, ничуть не изменилась. Все та же надменная улыбка, презрительный взгляд и сжатые губы. Говорила она так, как будто каждое ее слово было одолжением для окружающих. Что, такой весельчак и балагур как Барди Мелурсус, нашел в ней? Лично для меня это было полнейшей загадкой.
Но мне с ней сильно общаться не придется. У нас ритуал уже сегодняшней ночью, а уже завтра мы улетим в столицу к девочкам. Поэтому я просто не обращала на нее внимания, улыбалась шуточкам ее мужа, спрашивала Льёта об успехах его сыновей в школе, и заставила покраснеть Вестара, когда тепло отозвалась о его девушке, с которой мы успели познакомиться, когда гостили в его столице.
- Милая? Давай ты поднимешься отдохнуть перед ночным испытанием? – заботливо спросил Бьорн тихонько, наклоняясь к моему уху, что бы меня не смущать.
Я кивнула и встала. Тепло попрощавшись с присутствующими до вечера, Бьорн и я вышли из гостиной и отправились в отведенные нам покои. Я и в самом деле заснула в крепких объятьях мужа и проснулась уже ближе к ужину. Бьорна рядом уже не было, но я взрослая девочка и вполне могла спуститься к ужину и самостоятельно. Тем более что я уверена, он и сам за мной поднимется.
Я переоделась с помощью горничной и уже собиралась выйти в коридор из гостиной наших покоев как в дверь постучали, и в нее вплыла Урсула.
Я спокойно посмотрела на женщину в вечернем платье и вместо приветствия недоуменно слегка приподняла брови, давая понять, что слегка удивлена ее появлением у себя в покоях.
- Я хотела поговорить – сказала Урсула.
Я осталась стоять. Сесть я ей не предложила, давая понять, что на долгие разговоры с ней я не настроена. Урсула намек поняла и заговорила.
- Я приношу вам свои искренние извинения за тот разговор между нами семь лет назад. Я не должна была тогда приходить к вам и говорить то, что сказала. Я уже принесла свои извинения Бьорну и вот теперь говорю тоже самое и вам.
В её голосе не было и следа раскаянья. Она просто отдавала повинность и дань вежливости. Но мне было все равно. Я кивнула и сказала:
- Ваши извинения приняты, гуна Урсула. Это всё?
- Нет. Раз уж мы вот так встретились, я на правах нашего давнишнего знакомства хотела предложить вам сотрудничество.
Я промолчала. Это она ко мне пришла. Она затеяла разговор, я лично была в нем не заинтересована, поэтому ни наводящих вопросов, ни помощи в его поддержании она от меня не получит.
- Вы плохо ориентируетесь в светских реалиях. Вас очень быстро подомнут. Свет будет смеяться над вами. А вот если мы объединим усилия, то этого не произойдет. Я помогу вам влиться в общество столицы. Я в этом очень хороша – и она бросила на меня победный взгляд.
- Нет – ответила я.
- Что простите? – спросила гуна Урсула и даже рот от удивления всегда плотно сомкнутый и поджатый приоткрыла.
- Мне не нужна ваша помощь, а даже если бы я в ней и нуждалась, то вы были бы последней, к кому бы я обратилась за ней – ответила я.
- Но я же извинилась за ту давнюю историю! – вскипела она вдруг.
- И что? Я приняла ваши извинения, но на этом всё. Наше общение этим и ограничится.
- Вы без меня не справитесь! Вам нужна моя помощь. Вы ничего не добились сами! Вам все преподнесли на блюдечке – начала выкрикивать она.
- Вот как? Может быть. Но позвольте полюбопытствовать? Чего, собственно говоря, добились вы?
Она продолжала хватать ртом воздух, а я продолжила все тем же спокойным тоном.
- Бьорн, несмотря на то, что вам удалось меня устранить тогда, семь лет назад, на вас так и не женился. У вас, казалось бы, были все возможности для этого, но он так этого и не сделал. Более того. Как я поняла, в обществе от вас отвернулись?
- Нет! Это не правда!
- А вот я слышала совсем другое. Вы грубо подставили Бьорна. Мало того. Вы втянули в это свою младшую сестру, тень этого на нее тоже упала. И где гарантия, что вы не поступите так с кем-то еще? Поэтому все и отвернулись от вас, отказавшись вас поддерживать.
Она замолчала и только зло смотрела на меня.
- Ваша семья сейчас в опале. Да вы больше не принадлежите к Дому Медведей Бируанг, только вот ваш родной брат убивал и принимал активное участие в кровавых ритуалах. Да, вы к этому отношения не имеете, только вот все равно будут шептаться, что вы его сестра и тень его преступлений падает и на вас.
- Я не он! Я не имею к этому никакого отношения – вскипела она.
- Возможно. Только вот росли вы вместе, и вы повлияли на его характер. Детские обиды, подростковые комплексы и ваша тирания – все это отложило отпечаток на вашего брата. Да, вы не преступница. Только вот очень сложно повлиять на мнение людей и медведей. Дом Бируангов еще не скоро придет в себя после этой истории, даже не смотря на то, что его новый глава ни в чем не виноват и вызывает только положительные эмоции.
- Я не Бируанг! Я вышла замуж – гордо выпятила она подбородок и задрала голову.
- Хорошо. Это ваше основное достижение? Что вы представляете собой сейчас? Вы живете в провинциальном городке и в столице бываете наездами и только в большие праздники. В свете вас видеть не хотят. Ваш муж милейший человек и любит вас, но вам ведь этого мало? Не так ли? Вы мечтаете блистать в столице. Только вот ваш муж, как выразился Бьорн - «славный медведь». А так он говорить о тех, кто не представляет собой абсолютно ничего. Ни угрозы, ни достойного соперничества, ни политического веса ваш муж в себе не несет. Да и вряд ли когда-нибудь этого добьется. Он сильный медведь и при этом именно «славный». Что вы хотите добиться с моей помощью? Использовать меня, что бы вернуться в столицу?
Я помолчала, но ответа на вопрос мне и не требовалось, он был очевиден. И я продолжила:
- Так вот этого не будет. Я не мстительна и не собираюсь вам вредить. Но вот если вы попробуете провернуть хоть одну каверзу или я увижу вас рядом с моим мужем, то в столицу вас больше не позовут даже и на праздники. И у вас ведь есть сын? Подумайте о нем, прежде чем соваться ко мне с предложениями или угрозами. Какое его будущее ждет, если я пожалуюсь на вас Бьорну? Он примет мою сторону, можете и не сомневаться. А любым наветам на Бьорна я больше никогда не поверю. Девочка, что внимала вам семь лет назад, повзрослела и никогда больше не вернется.
Я спокойно обошла гуну Урсулу и направилась к двери.
Разговаривать мне с ней было не о чем.