Глава 3. Все люди деляться на две категории: на тех, кого бесит орфографическая ошибка в этом предложении, и на тех, кто её просто не видит
Будни тёмного мага: 1. Помедитировал на Тьму, Пустоту и Смерть. 2. Насладился образами опустошения, освобождения и сладостного тёмного покоя. 3. Пошёл смотреть мультики.
Семь лет спустя.
Бьорн
Как же я не люблю позднюю осень. Она безумно раздражает меня своей промозглостью и сыростью. Ветер не только гоняет грязные листья по мостовым, делая город неряшливым и мрачным, но и быстрее разносит запах крови. Я ещё не дошёл до места, а уже чувствую кровь в носу, на губах, на открытых участках кожи. Как будто я вымазался в ней с ног до головы. Это всё сырой осенний ветер виноват. Хотя… Положа руку на сердце, мне вообще ни одно время года не приносит больше радости. Ну, разве что, зима по-прежнему не вызывает ярого отторжения. Скорей бы уже выпал снег, в самом-то деле.
- Тело уже опознали? - спросил я у бежавшего рядом со мной полицейского.
Полицейский был маленьким человеком и еле поспевал за моим широким шагом. Но мне было некогда его ждать.
- Да, Верховный Коннетабль. Та это старая Бетти. Она торговала зеленью вот тута всегда на углу. Стояла тута до поздней ночи, а появлялась всегда очень рано. Когда только спала - не понятно?
- Тут и стояла, - отозвался я - Свидетелей нет?
Полицейский затряс головой.
- Нетуть. Она добрая, и мухи не обидит. За что же так с ней?
- Была. Была доброй. Кто нашёл тело?
- Та дежурный постовой и нашёл. Он утром обход делал и, не застав её на привычном месте, громко позвал. Но она не отозвалась, а вот в тупике возня какая-то ему почудилась. Та он и заглянул куды… Туды… Крысы тама по зелени и телу шныряли. Он заглянул, а тама ….
- Там, - уже привычно поправил я, - Он рапорт составил?
- Ээээ… Его стошнило. Та он в дежурке белый весь лежит. В себя придёт та напишет, Верховный Коннетабль. Только вот у нас такого отродясь же не было? А тута смертоубийство! Да ещё такое.
- Что-то трогали?
- Эээээ… Ты мы из морга людей ждём. Сами мы того, этого….
- Понятно, - сказал я и вошёл в тупик, в где лежало тело.
Я присел рядом с телом. Кровь была повсюду. Старая женщина лежала на зелени, которой торговала. Её тележка валялась тут же перевернутой. Глаза торговке убийца не закрыл, она так и продолжала смотреть в тёмное осеннее небо. Тело не просто выпотрошили, в нём как будто что-то искали. Сочетание разбросанной, уже подвядшей, зелени и крови создавали гротескный и нереальный контраст. Даже меня передёрнуло.
- Верховный Коннетабль!
Я распрямился и обернулся.
- Пропустите. Это со мной. - крикнул я солдатам за ограждение.
- Бьорн, я не любитель ранних побудок, ты же знаешь, мой мальчик.
- Знаю, Сиг. Но, как видишь, без тебя я не справлюсь.
- Совсем не бережёшь ты старика, - хмыкнул старый друг.
В зубах он держал новомодную папироску. Трава нещадно дымила, но этот запах всё же был приятнее запаха крови и подгнивающей зелени. Если у Сига в морге пахнет также, я понимаю, почему он пристрастился к этой дряни.
Этот, с позволения сказать «старик», энергично приблизился к телу и аккуратно установил свою сумку на свободных камнях мостовой неподалёку Он извлёк оттуда несколько склянок и пробирок и наклонился над трупом. Тем временем я подошёл к надписи, выведенной кровью на стене.
- Что думаешь? - не оборачиваясь, спросил я.
- Ну, на первый взгляд она умерла от проникающих ранений в область живота и груди. Я насчитал их около десятка. Подробнее скажу у себя в морге. Но с уверенностью могу сказать, что ей не просто вскрыли брюшную полость, но и погружали туда руки.
- Зачем?
- Не знаю. Узнаю, скажу. Ты вон то видел? - и друг указал рукой в кожаной тонкой перчатке на что-то зелёное у головы старой зеленщицы.
- Трава?
- Это не трава. Это цветок. И он явно не из тележки.
- С чего ты это взял? Зелень и зелень.
- Он свежий, а вся остальная зелень уже подвяла. К тому же, цветами она не занималась. Она же торговала в бедном районе. Тут цветы не в почёте. Да ещё и поздней осенью. Он стоит довольно дорого. Его убийца принёс с собой.
- Час от часу не легче.
- Труп мы забираем, я отдам распоряжение санитарам. Позже пришлю ещё людей, они тут всё упакуют и, на всякий случай, тоже доставят в мою лабораторию. У тебя ко мне ещё вопросы есть? Но имей ввиду, пока я мало что могу тебе рассказать.
- Нет, это всё. Спасибо, Сиг. Я знал, что будет непросто, но не думал, что настолько.
- Вызвал этого зазнайку Роалда? Он будет осматривать надпись? Перевод нужен срочно.
- Нет, он отказался приезжать. Да и язык он знает не лучшим образом. Мне нужен другой специалист.
- И где его взять?
- Пока не знаю.
- У тебя не так много времени.
Я кивнул. А вот это я как раз знал…
Две недели после убийства я мотался между Дубхе, основной столицей Восьми Домов, и столицей моего собственного Коннетабля – Мерак, как сумасшедший. Дел было столько, что спать мне приходилось в дирижаблях, которые доставляли меня из одного города в другой. Хорошо хоть находились две столицы на относительно небольшом расстоянии друг от друга. В Дубхе ещё можно было найти специалистов по только зарождавшейся криминалистике и детективному делу. В моей же столице убийств почти не случалось. Были единичные случаи на почве ревности, пьяной драки или бытового насилия. Серьёзные случаи полиция в моём Коннетабле никогда не расследовала. Поэтому я и привёз всю команду временно в мой город. А сам разрывался между заседаниями Парламента, решением текущих вопросов и расследованием. Как заведённый!
Но дело с мёртвой точки так и не сдвинулось.
Я сидел у себя в кабинете и ждал, когда все соберутся, чтобы ещё раз обсудить это убийство. Я зарылся с головой в бумаги, поэтому не сразу услышал осторожный стук в дверь.
- Войдите! - крикнул я, когда стук прозвучал настойчивей.
В кабинет уверенной походкой вошёл мой первый заместитель и друг, Талек Таларктос. Он был моим родственником и принадлежал к Дому Белого медведя. Доверие он у меня вызывал безоговорочное, хотя иногда меня выводили из себя его мягкотелость и неуверенность в себе.
Следом вошёл старый друг, талантливый учёный и врач, который в последнее время так увлёкся новой наукой, «криминалистика». Сигвальд Ойстейн - обычный человек, но верил я ему как себе. Своим профессионализмом и человеческими качествами Сиг заслужил только высокие похвалы и огромное моё уважение. Он не был стар даже по человеческим меркам, но упорно завышал себе возраст, чтобы выглядеть солиднее. Мы все дружелюбно посмеивались над этой его причудой. Последнее время он не выпускал изо рта этот новомодный приборчик для вдыхания травы. Ох, не нравится мне эта мода. Ничем хорошим эта привычка обернуться не может. Надеюсь, и до Сига это дойдёт.
Третий член команды не вызывал у меня столь же безоговорочного доверия, но его заслуги были очевидны, и Талек за него поручился. Звали его Калле Логмэр, и он был самым молодым и самым талантливым следователем в столице Восьми Домов. Он рвался вперёд с яростью боевого медведя. У него на лице постоянно красовались то какие-то порезы, то свежие шрамы. То он за вором гонялся и влез не туда, то падал с крыши, опять кого-то преследуя. Но, в целом, это был очень талантливый человек.
Я жестом пригласил их присаживаться. Все расселись, кроме Талека. Он остался стоять и начал доклад первым.
- Итак, месяц назад Восемь правящих домов получили анонимные послания, сообщавшие, что в скором времени в каждом из восьми основных Коннетаблей произойдут убийства. Убийства будут кровавыми и страшными, но этот чудовищный ритуал необходим для нахождения старинного артефакта - Большого Рога Медведя. Этот артефакт позволит избрать Верховного Канцлера, который получит власть над всеми восьмью Домами медведей.
Я поморщился. Мне совершенно не улыбалось нахождение этой древней палки. Сейчас парламент придерживается принципов большинства, и подсчёт голосов ведётся исходя из интересов народа. На мой взгляд, появление Канцлера станет ощутимым шагом назад в управлении. Зачем нам этот самодур или самодержец? Мне это совершенно непонятно. Артефакт украли весьма вовремя и, я бы даже сказал, правильно. Но, скорее всего, я - единственный, кто так считает. Желание власти и могущества всегда будоражило умы. А тут будет царь, почти бог. Ужас какой. Я тряхнул головой. А Талек меж тем продолжил:
- Кроме того, что в письмах предупреждалось об убийствах, в тексте письма есть фраза на древнем языке. Язык называется… Хм...
- Латынь, - помог я.
- Точно. Древний, забытый, никому неизвестный язык. Последний специалист умер примерно десять лет назад. И учеников у него не осталось. Никто не хочет изучать эту рухлядь, не имеющую практического применения. Все известные книги на этом языке уже давно переведены на всеобщий. Специалиста мы так и не нашли. Тот, которого удалось сыскать, путается, переводит одно слово дня три, а в итоге выдаёт вот уже пятый вариант.
- А словарь?
- Мы не нашли ни в одной библиотеке. Возможно, где-то они и есть, у коллекционеров и архивариусов, но поиски затянулись - редкость большая. Пока не нашли. Ищем.
- Что там, хотя бы приблизительно? - с надеждой спросил я.
Но Талек удручённо покачал головой.
- Если первую фразу он перевёл что-то про поиски утраченного, то с надписью кровью на стене - всё совсем плохо. Он сказал, что понятия не имеет, что там написано, и захлопнул перед моим носом дверь.
- Плохо. Что делать?
- Будем искать переводчика. Я спрашивал в Столичном Университете. Там обещали помочь, но пока тишина.
- Что показало вскрытие и твои исследования, Сиг?
- Старая зеленщица умерла быстро, от проникающего ранения в сердце. Все остальное проделывали уже с трупом. Я не буду останавливаться на подробностях, изложу только факты. Смерть наступила поздним вечером. Тело пролежало в тупике всю ночь. Все органы на месте.
Я кивнул, это всё я уже слышал, и вопросительно посмотрел на темноволосого, с растрепавшейся, видимо в очередной погоне, причёской, мужчину. У следователя наверняка появилась новая информация. Калле встал, громыхнув чем-то - он всегда носил странную одежду с огромным количеством карманов, в которых прятал порой самые неожиданные вещи
- Опрос местных жителей ничего не дал. Окна на пустырь не выходят. Там глухая стена. Место и время подобрано идеально. Никто ничего не видел и не слышал. Или вокруг все спали, или действовали тихо. А ещё… - следователь почесал нос.
- Да? - я подался вперед.
- Мы тут с Сигом посовещались и пришли к выводу, что их было двое.
- Двое? - не поверил я своим ушам.
Мало мне одного сумасшедшего, а их оказывается двое.
- Да. Один сильнее явно выше. Мы выяснили это по силе ударов и размеру ботинок. Это точно мужчина. Именно он убивал.
- Оборотень? - постарался я сузить круг.
- Трудно сказать. Высокий мужчина-человек тоже вполне подойдёт. Если всё-таки оборотень - то среднего роста или маленький.
- Не густо. Что со вторым?
Следователь снова почесал нос и выдал:
- Надпись кровью делал второй. Этот второй ниже, размер обуви меньше. Мы подумали…
- Что?! - нетерпеливо поторопил я.
- Может это баба? Ну, в смысле женщина… - сказал Калле.
Я не выдержал, стукнул кулаком по столу и запустил руку в волосы. Женщина? Вот этот кошмар сотворила женщина?
- Да. Ещё цветок это.… Как его, Сиг? - обратился следователь к Сигвальду.
- Цветок совершенно точно принесли с собой и положили над головой намеренно. Как будто извинения принесли за то, что убили, - невесело хмыкнул друг и продолжил, - цветок называется Хризантема Дарк. Она зелёного цвета. Оттенок ближе к салатовому.
- Понятия не имел, что такие вообще есть, - пробурчал я.
- Ну, она специфична. Помимо цвета у неё характерные закругленные кончики, напоминающие когти. Но бывают разновидности и без них. Определяющим всё же является цвет - салатово-зелёный.
- Так он же оранжерейный? Найти пытались?
- Тупик. В городских оранжереях его нет, популярностью не пользуется. Если и добавляют в букеты, то очень редко. И сейчас цветок не цветёт, я проверил. А частные оранжереи мы, сам понимаешь, обыскивать не можем. Навели справки, но везде получили отрицательный ответ. Отцвели Хризантемы Дарк и в открытом грунте. Они хороши ранней осенью. А сейчас уже дело близится к зиме. В оранжереях же выращивают те цветы, что можно продать, то есть - популярные.
- Я уже всю столицу облазил с этими цветами. Вот - и Калле показал на свою петлицу - Нашёл похожие, но цвет не совпадает. Мне они уже мерещатся.
- И что мы имеем? Специалиста по языку у нас нет, цветы отцвели, где и когда произойдёт следующее убийство, на которое намекал этот «анонимный доброжелатель» тоже не ясно. Везде тупик?
Все отвели глаза. А я потёр переносицу. Плохо.
- А может в других домах поинтересоваться? Почему только дом Белого медведя должен отдуваться? - подал голос Талек.
- Я поднимал этот вопрос на очередном заседании Парламента, но понимания достигнуть не удалось. Первое убийство произошло в моей столице, а значит и расследование это моё. По крайней мере, пока не произойдёт новое. Но даже в этом случае не думаю, что кто-то решит к нам присоединиться, - покачал я головой.
- Почему?
- Потому что в случае неудачи, а она очень даже вероятна, на наш Дом полетят все шишки. А вот остальные останутся чистыми.
- А если мы найдём убийцу?
- В этом случае Дом Белого медведя, безусловно, возвысится. Но мы сейчас и так занимаем лидирующие позиции во многих областях. Мы и так первые. Так что, это не сильно нам поможет. В Парламенте нас и так большинство.
- Ну, может, специалиста хотя бы поищут у себя в Коннетаблях? Ну этого, по языку этому, как там его? - с надеждой сказал Калле.
- Латунь! - уверенно заявил Талек.
- Латынь, - улыбнулся я, - Специалиста поищут, но сомневаюсь, что найдут. Самим нужно действовать.
- Нда… - протянул Сиг.
- Мне обещали оказать содействие по всем вопросам, но и только. Так что отныне я полностью отвечаю за расследование и контролирую тоже всё сам. В моём распоряжении все ресурсы и все полномочия для расследования. И я очень на вас рассчитываю.
Друзья сдержанно кивнули. Это было понятно. Что-то обещать в такой ситуации было сложно.
- За работу! - сказал я, вставая, и давая понять, что совещание закончено.
Все вскочили и двинулись к двери, я же опустился обратно за стол и посмотрел на лежавшие передо мной бумаги.
- Бьорн? - вдруг раздалось от двери, - Когда я сказал, что специалист по этой древней рухляди, языку то есть, умер десять лет назад, ты же понял, о ком я?
Я оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на Талека мнущегося в дверях. Друг под моим взглядом ещё больше стушевался.
- Прости. Ты понял, конечно. Дурацкий был вопрос. Я пойду, - и Талек поспешно закрыл за собой дверь.
Я снова устало потёр переносицу. Ничего я не понял, но вот сейчас, когда Талек задал наводящий вопрос, я вспомнил. Разумеется. Специалистом по забытому языку латынь был отец Асти. Моей жены. Он умер как раз перед тем, как мы с ней познакомились. Потом было два года брака и вот уже семь лет как…
Я встал и подошёл к окну. Всё забывается. И это тоже. Как там говорят? Время лечит? Нет, оно не лечит. Время просто убивает память, и становится легче. Своеобразное лечение путем убийства. Я хмыкнул. Убийство. Мне никогда не нравился такой способ лечения, но всё это время я старательно прибегал к нему. И добился потрясающих успехов. Я вылечился, забыл, переболел. Больше не тянет.
Да и любил ли я вообще эту девочку? Я уже даже плохо помню её лицо. Помню запах её длинных золотисто-белокурых волос, помню, как она смешно фыркала, пытаясь сдержать рвущийся смех, помню…. Плохо работает время. Работы ещё непочатый край. Хотя некоторые успехи всё же налицо.
Мой внутренний зверь стремился её защитить, спрятать от любых неприятностей, уберечь от беды. Возможно, это связано с тем, что мы познакомились, когда она переживала нелёгкие времена. Отец умер, денег не было, связей и защитника тоже. Вот я и стал её защитником. Наивная молоденькая девочка без жизненного опыта и с широко распахнутыми детскими глазами. Да полно. Какая, к древнему медведю всё забери, любовь? Просто желание поиграть в рыцаря, стать защитником. Но любовь? Я толком и не знал её. За два года брака так до конца и не смог понять. А потом она ушла…
Вернее, не так. Я потерял её.
Сожалел ли я о том, что потерял её? Вначале - нет. Была злость, что она ушла и бросила меня, потом гнев на то, что посмела променять всё то, что я давал ей на прозябание неизвестно где. Потом удивление и неверие, что она и в самом деле это сделала. И спустя ещё некоторое время пришло осознание, что она и в самом деле не вернётся. Только потом я понял, как много эта маленькая девочка с огромными доверчивыми глазами значила для меня. Как её присутствие в моей жизни делало её красочнее и счастливее. Наполняло смыслом. Только было поздно. Мучительно поздно понять и осознать ошибки и просчёты. А потом пришло раздражение на самого себя и попытки доказать, что я справлюсь и без неё. Не получилось. И сейчас приходилось это признать.
А ещё было много боли, когда осознание потери всё же навалилось как снежный ком, и это выжгло всякое желание играть в рыцаря и защитника. Хватит. Наигрался. Не нужно это никому, и в первую очередь мне. Нужна поддержка и опора. Так, кажется, Урсула в своё время говорила. Урсула.… Вот ещё одна перевернутая страница…
Что-то я расслабился. Работы много. Последние отчёты не просмотрены, а я погрузился в дела давно минувших дней. Ни к чему все эти воспоминания. Давно пора перевернуть этот лист и забыть. Но сегодня, переворачивать и забывать я не буду, возможно, завтра. Или в другой день. Или никогда?
Я снова посмотрел в окно. Ветер усиливался. Должно быть, скоро снег пойдёт. Зима уже совсем близко. Это может усложнить работу. Надписи и так непереводимы, а если снег и дождь их размоет - всё запутается окончательно. Но что можно предпринять по этому поводу было пока не ясно.
Я вернулся к столу. Хватит сантиментов. Минутка лирики закончилась. Работы и так непочатый край.
Ещё две недели пролетели стремительней первых. Единственное отличие - я больше не мотался между столицами, оставшись в основной столице Восьми Домов.
Свой столичный особняк я не очень любил. Последнее время он всё больше напоминал склеп, или музей, с интересными, но совершенно ненужными мне вещами. Да и времени я проводил в нём всё меньше. В основном приходил только переночевать. Обедал в ресторанах или в Парламенте, ужинал в основном на приёмах. Особняк был печальным напоминанием, что когда-то он и в самом деле был мне домом.
Да ещё Ребекка устроила из него склеп! Прости меня, Древний Медведь! Нужно всё-таки её остановить. Как это у Асти получалось сделать из этой махины уютный дом? В голове не укладывается. Вот Ребекка делает всё то же самое и следит за последними новинками, а особняк «домом» с тех пор, как его покинула моя жена, так и не стал. Ночлежка с дорогими коврами и модной мебелью.
Дел скопилось много, но я посвятил себя заседанию Парламента и принятию нужных мне законов, пока нахожусь в столице. Очередное заседание было в самом разгаре, когда вошедший Талек, пробравшись ко мне, шепнул:
- Ещё одно. Дирижабль готов. Ждём только тебя.
Я сдержанно кивнул и немедленно встал. Краем глаза заметил, что к Льёту Арктосу из Дома Гризли тоже подошёл заместитель и что-то шепнул. Арктос встал и, так же, как и я, направился к выходу.
Мы вышли одновременно, и в дверях он меня окликнул:
- Вигбьорн! Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?
- С чего вдруг такое рвение, Льёт?
- Это на границе. Город Днокес. Официально - он на твоей земле, но у меня там и торговые и финансовые интересы. Так что?
- Буду рад, если присоединишься. У меня дирижабль.
- Я так и думал. С тобой будет быстрее. Я готов.
В Днокесе снег тоже ещё не выпал, но дождь лил как из ведра. Будем надеяться, что полиция тут сработала лучше, чем в моей столице, хотя, это наверняка пустые ожидания. Это просто провинциальный город, довольно крупный, не деревня, но всё же.
Моя команда держалась на почтительном расстоянии от глав двух самых сильных, богатых и влиятельных Домов. И это было правильным. На совещании в моём кабинете я допускал и неформальные отношения, и дружеские подколки, но на людях, тем более в присутствии Арктоса, следовало соблюдать субординацию.
Нас никто не встречал. Древний Медведь знает, что у них тут творится! У них убийство, приехало высокое начальство, а они что? Все по домам сидят?
Оказалось, что и в самом деле - сидят. В тупике, где произошло убийство, стоял, прислонившись к стене, караульный, на вопросы отвечал мычанием, по причине глубокого опьянения. Но войдя в переулок, я понял и отчасти простил такое отношение к убийству. Дождь смыл большую часть крови в сток, но и так было понятно, что человека не только убили, но и растерзали. Кругом валялись обрывки ткани. Весьма дорогой ткани.
- Он обратился?! - подтвердил мою догадку Льёт.
- Это узнаем после того, как наш врач даст заключение. Но да, похоже на то.
- Надписи нет.
- Это странно.
- Верховный Коннетабль! - позвал меня Калле, и мы с Льётом одновременно обернулись.
- Вот! - и он протянул мне смятый зелёный цветок хризантемы.
- Что-то определённо пошло не так… - высказал мои мысли вслух Льёт.
- Калле! Опрос свидетелей. Наверняка кто-то что-то видел или слышал. Бери всех своих ребят и опроси мне срочно к вечеру половину города. Установите личность пострадавшего, род деятельности, ну и вся остальная информация.
Калле кивнул и растворился в стене дождя.
- Сиг? - окликнул я друга, колдующего над телом.
- Следы от когтей. Но определённо это произошло после смерти потерпевшего. Я забираю тело в местный морг. Что-то смогу сказать уже ближе к вечеру.
- Действуй. Талек! Преступник - оборотень, поэтому нужно срочно выяснить обо всех приезжих оборотнях в городе за последние трое суток. Тебе подобную информацию предоставят.
Вечером мы сидели в здании местной Мэрии и делились тем, кто что узнал за день.
- Погибший местный бродяга, без определённого вида занятий. Работал от случая к случаю. Где-то что-то подать, помочь отнести, разгрузить. Жил тоже где придётся. В тёплое время суток - под мостами и в парке, а вот зимой - старался держаться поближе к ночлежке, - начал Калле.
Я сдержанно кивал и посматривал на сидящего рядом Льёта. Настораживало это его желание помочь. Но пока делать выводы рано. А Калле продолжил:
- На днях резко похолодало, вот он и перебрался поближе к ночлежке, она совсем недалеко от места его гибели. Он был совершенно безобиден. Агрессии никогда не проявлял. Опрос свидетелей ничего не дал. Убийство, по словам Сига, произошло глубокой ночью. Жители близлежащих домов, как и в прошлый раз, либо спали, либо не посчитали нужным выйти на шум. А шум был. Его слышали, но никто не удосужился даже в окно выглянуть. Да и вряд ли они бы что-то там разглядели. Дождь лил стеной. Но если принять во внимание, что у нас убийца-оборотень - ему это было не принципиально. В темноте оборотни видят не в пример лучше людей.
- Сиг? - перевёл я взгляд на друга.
- Общая картина прежняя. Глубокое проникающее ранение в область сердца. Умер быстро и безболезненно. Всё остальное было проделано уже с трупом. Те же раны, вскрытие брюшной полости и другие повреждения идентичны предыдущему убийству. Отличие в том, что убийца обернулся в медведя и принялся терзать уже остывающий труп.
- Верховный Коннетабль! Я это.… Сказать хотел. Цветок-то этот зеленеющий… Его смяли пальцами, а потом кинули на то, что осталось от тела, - вмешался Калле, - и ещё…
- Что? - ободряюще кивнул я следователю.
Наш следователь заметно нервничал в присутствии двух глав Домов.
- На стене мы сразу не заметили из-за дождя, но есть несколько кровавых отпечатков. Как будто кто-то пытался что-то написать, но не выходило.
- Что ж. Насколько я понимаю убийство совершено тем же оборотнем, что и в прошлый раз. Только сейчас что-то пошло не так? Этот вывод мы делаем из смятого цветка и оборота убийцы, - подвёл итог Льёт.
- И это что-то - отсутствие надписи, - согласился я с его выводами, - А почему она не появилась?
Но ни у кого соображений на этот счёт не было.
- Талек? - обратился я к заместителю.
- Согласно показаниям Начальника станции, за последние семь дней ни один дирижабль к ним не прилетал. Наш был первым. Я просмотрел расписание. Действительно, плановый дирижабль из столицы только завтра, - ответил Талек.
- И как же тогда они, или он, попали в город? - спросил я.
- Я опросил все гостиницы и постоялые дворы. Но никто о посторонних оборотнях или приезжих ничего сообщить не может.
- Убийца обернулся. Видимо вышел из себя. Всё пошло не по плану, и он пришёл в бешенство. Одежду снять не успел. Ткань дорогая. Он совершенно точно в деньгах не нуждается. Опознавательных знаков мы на обрывках одежды не нашли, да и не много их оставили в тупике, они успели почти всё собрать, - отчитался Сиг.
- Что ж. Значит так. Если всё идёт так же, как и с предыдущим случаем, у нас есть месяц что бы всё выяснить. Как он, или они, попали в город, где останавливались, где, в конце концов, ужинали! Куда делись после убийства? И почему их никто не видел? Огромный медведь ходит по улицам города, а никто ничего не видит и не слышит! Я понимаю, что городок маленький и сонный. Ночь и стена дождя не способствовали прогулкам. Но кто-то должен был хоть что-то заметить!? - подвёл итог я.
- Я добавлю своих людей. Пусть подключатся к расследованию, - вставил Льёт.
- Спасибо. Надеюсь, мы успеем что-то узнать перед следующей трагедией. А может даже и предотвратить. Месяц - это не так уж и мало.
Только вот месяца убийца нам не дал.