Глава 16

Если одна из сторон совершает грубую ошибку, партия, как правило, быстро заканчивается.

1488 год, 9-й месяц, королевский замок Тринадцати кланов

Я в ужасе отбросила прочитанное письмо, будто ядовитую змею. Каждое слово в нем жалило и впивалось в сердце острыми клыками.

«Ваше Величество, счастлив сообщить, что Ваше приказание выполнено. Смею надеяться…»

Я прижала кончики пальцев к пульсирующим болью вискам, застонала и уронила голову на стол.

«Касательно судьбы мальчика…»

«Жду ваших дальнейших распоряжений!»

«Тело спрятано в реке».

Мне пришлось засунуть кулак в рот и укусить себя за побелевшие костяшки пальцев, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Как я могла отдать приказ об убийстве Надежды, вдовы Воина? Когда?!

Память услужливо подбросила этот момент, почему-то подернутый дымкой, словно все происходило во сне.

– Ваше Величество, желали меня видеть?

– Вар, проходите. У меня для вас поручение. О котором никто не должен знать.

– Польщен вашим доверием, Ваше Величество! Нужно снова кого-то спрятать или спасти от костра?

– Напротив. Я хочу, чтобы вы убили тех, кого уже спасли.

– Простите?

– Вы не ослышались. Избавьтесь от вдовы Воина и его сына. Детали меня не волнуют.

Вар бледнеет, кусает губы, но молча кивает. Тяжело встает со стула и, поклонившись, идет к двери. Он хватается за ручку, и что-то, не дающее мне покоя, какая-то напряженная внутренняя борьба резко обрывается. Я окликаю Вара:

– Стойте!

– Ваше Величество? – Он в удивлении оборачивается и смотрит из-под нахмуренных бровей, опасливо и настороженно.

– Не трогайте ребенка, – шиплю я. Слова даются с трудом, будто ради каждого из них мне приходится разбирать каменный завал в сознании.

– Но вы же только что…

– Не… трогайте… ребенка… – Слова произносить все тяжелее.

Я хватаюсь за край стола и сжимаю его так сильно, что кажется, дерево вот-вот треснет.

Вар бледнеет еще больше. Его пугает мое поведение – я это вижу. В то же время, похоже, от меня исходит какая-то сила, потому что он не решается спорить и поспешно выскальзывает за порог, как старая борзая, получившая взбучку от хозяина.

Я еще долго тяжело дышу, затем моргаю и обыденно приступаю к делам.

Я распрямилась на стуле и откинулась на его спинку. В воспоминании было что-то не то, но я никак не могла понять, что именно. Не могла вспомнить, почему приняла такое решение. Что мною руководило?

Стук в дверь заставил нервно вздрогнуть. Взгляд метнулся к порогу.

– Кара, можно к тебе?

Рони непривычно робко заглянула в образовавшийся проем, не решаясь зайти в покои.

– Конечно. – Мой голос звучал глухо и болезненно. Я прочистила горло и натянуто улыбнулась. – Что привело тебя ко мне?

– Хотела узнать, как ты. – Рони осторожно отодвинула стул напротив стола и опустилась на него. – Последнее время ты выглядишь… странно.

– У меня просто много забот, – отмахнулась я.

– Но ведь мы выиграли войну, – неуверенно произнесла Рони.

Я помолчала, внимательно рассматривая сестру. Небесно-синее платье оттеняло ее каштановые волосы, забранные в косу, – символ женского старшинства в семье. Теперь именно ей приходилось носить эту прическу, позабыв о свободе распущенных прядей.

Я чуть опустила взгляд и всмотрелась в лицо Рони: под тревожно блестящими карими глазами залегли темно-синие тени. Я куснула губу. Рони что-то беспокоило.

– Да, – как можно мягче ответила я. – Войну уже можно считать оконченной. Кирки оказались не готовы к натиску одаренных. Им нечего было противопоставить их мощи.

– Мы заключим мир? – Голос Рони дрогнул от волнения.

– Конечно, – твердо сказала я. – Сегодня в замок прибыл сын короля кирков со свитой. Уже совсем скоро, – я мельком взглянула на часы, убеждаясь в своей правоте, – состоится наша встреча. Мы обсудим условия договора и подпишем его.

– И ты… перестанешь быть такой странной?

– Прости? – Я удивленно моргнула.

Рони встала, обошла стол и, взяв меня за руку, прислонилась щекой к моему плечу.

– Кара, ты изменилась.

– Конечно, изменилась, – вздохнула я, поглаживая макушку сестры. – Я же теперь королева.

– Нет, не в этом дело. – Рони замялась, она, кажется, не знала, как облечь в слова свои мысли. – Ты… это словно не ты. Временами…

«Избавьтесь от вдовы Воина и его сына. Детали меня не волнуют».

Меня бросило в холодный пот, мерзкий и липкий. Я судорожно сглотнула.

– Ты принимаешь все близко к сердцу, – растерянно сказала я.

– Шуте тоже так кажется. И Дору. Он совсем перестал забегать сюда.

– Милая, он просто слишком занят, – попыталась поспорить я.

Рони подняла на меня серьезные глаза, поджала губы и покачала головой.

– Чайка больше не приходит греться о твой дар.

– Тс-с! – Я приложила палец к губам. – Помнишь, о чем мы говорили? Не стоит так громко распространяться о моем таланте.

– Все равно все уже знают.

– Они лишь догадываются, – поправила я. – Я в этом никогда не признавалась.

Рони склонила голову, рассматривая меня. Ее ладошка сжимала мою ладонь, и к горлу подкатил мокрый ком.

– Рони, я…

– Ваше Величество! – В покои заглянул мой личный помощник и секретарь. – В церемониальном зале все готово. Делегация кирков уже ждет вас.

– Спасибо, Мир, – поблагодарила я и снова повернулась к сестре. – Рони, мне нужно идти, но после… После мы обязательно вернемся к этому разговору.

Я нежно поцеловала ее в лоб и, поправив свой мужской костюм, направилась к двери.

– Вы прекрасно выглядите, Кара. Черный цвет вам к лицу.

Бархатистый голос Рока, присоединившегося ко мне, заставил вынырнуть из тяжелых мыслей и чуть приподнять уголки губ в улыбке.

– Благодарю, – склонив голову и украдкой рассматривая его роскошный наряд из темно-фиолетового бархата, сказала я. – Вынуждена вернуть вам комплимент.

Рок усмехнулся и с достоинством кивнул. Я невольно залюбовалась им. Высокий, сильный, стройный. Атмосфера властности, витавшая вокруг него и в первый день нашего знакомства, укрепилась и расцвела. Смотря в его глубокие, пронзительно-голубого цвета глаза, я чувствовала себя уверенной и защищенной. Мне есть на кого опереться. У меня есть человек, которому можно доверять.

Двери церемониального зала распахнулись, и мы с Роком первыми ступили на дорожку, ведущую к трону. Возле него уже застыла делегация кирков, присланных с дипломатической миссией. Я заприметила Ворона – первого принца и наследника – и чуть склонила голову, обозначая приветствие. Тот, поспешно и явно волнуясь, ответил на мой жест легким поклоном. Чуть поодаль, настороженно и немного брезгливо поглядывая на врагов, стояли вожди кланов со своими старшими сыновьями.

Ступая к трону под руку с Роком, я раздумывала о деталях договора. Я сама попросила мужа присутствовать сегодня на обсуждении, надеясь, что его умение слышать мысли поможет мне сделать верный выбор. Вожди настаивали на продолжении войны, желая разгромить врага на его территории и захватить между делом еще парочку морских городов. Я не видела в этом смысла. В моем сердце жила надежда, что все закончится сегодня. Сейчас.

Несмотря на силу одаренных, мы потеряли много людей, и я больше не желала никого хоронить.

– Ворон боится вас, Кара, – наклонившись ко мне, шепотом сказал Рок. В его голосе слышалось плохо скрываемое торжество.

– Не он один, – тихо ответила я и взглянула в сторону вождей.

– Страх – лучший гарант верности вассалов, – пожал плечами Рок.

Верность.

Внезапно я вспомнила, как по совету Рока отправила на казнь кое-кого из влиятельных людей кланов. Тогда это решение далось мне тяжело, но я верила, что оно необходимо. Сейчас мне почему-то так уже не казалось…

«Как странно…»

Сознание снова заволокло дымкой, и я быстро-быстро заморгала, стараясь скинуть пелену, застилавшую глаза.

«Ты изменилась, Кара», – вспомнила я слова Рони.

Все еще пытаясь поймать ускользающую мысль, я опустилась на трон, к которому ради сегодняшней встречи придвинули длинный массивный стол с чередой стульев. Рок сел по левую руку от меня. На противоположном конце стола замер Ворон. Он же и начал разговор:

– Ваше Величество, мы счастливы, что можем обсудить условия мирного соглашения.

– Еще бы! – буркнул один из вождей и тут же закашлялся, поймав мой ледяной взгляд.

– Заверяю вас, Ваше Высочество, мы тоже рады этой встрече, – твердо сказала я.

После еще нескольких словесных реверансов мы наконец приступили к делу. Почти сразу выяснилось, что мирное соглашение под угрозой срыва, поскольку кирки отказываются выплатить контрибуцию.

– Мы просим об отсрочке, – терпеливо повторял Ворон. – В этом году на нас обрушился страшный неурожай. Люди на грани голода, амбары пустеют, а тут еще набеги вашей победоносной армии…

– Что? – рявкнул вождь клана Диких Кабанов. – Так это мы виноваты?!

Я уже пожалела, что разрешила вождям присутствовать на обсуждении. Надо было решить все вдвоем с Вороном. Конечно, это вызвало бы недовольство, но мне не привыкать. Я со злорадным удовольствием поправила высокий ворот мужской рубашки. Теперь я одевалась исключительно в мужское и получала особое удовольствие от своей дерзости.

– Конечно, я не это имел в виду, – тут же сказал Ворон. Он говорил достаточно чисто, но едва уловимый акцент все равно чувствовался. – Но вы должны понять… Контрибуция заставит наших людей голодать. Мы просим о милосердии.

– Давно ли вы о нем вспомнили? Вы первые напали на нас!

Ворону нечего было на это ответить, и он молча посмотрел на меня, призывая вмешаться. Я молчала, задумчиво постукивая кончиками пальцев по губам.

– Мы говорим всего лишь об отсрочке, – вновь напомнил он. – В следующем году, когда хворь, сковавшая нашу плодородную землю, спадет, мы выплатим вам все положенное.

Я искоса посмотрела на Рока. Тот казался равнодушным. Заметив мой взгляд, он чуть приподнял уголки губ.

Я вновь повернулась к Ворону и нахмурилась. Едва ли в следующем году земля кирков даст хороший урожай. Я хорошо постаралась, выжигая ее изнутри. Даже не уверена, что смогла бы все восстановить, возникни у меня такое желание.

А оно возникало. Смутное, неясное, тревожно вспыхивающее, как огонек в ночи.

Я снова начала сомневаться в необходимости своего прежнего решения. Зачем я это сделала, если мы и так побеждали в войне?

Воспоминания, подернутые рябью, закружились в голове, заплясали, как незамужние девушки под бой барабанов на вечернем костре. Мысли мелькали все быстрее и быстрее, от их круговорота меня бросило в жар и замутило. Я прикрыла глаза.

– Кара, все в порядке? – Рок встревоженно коснулся моей руки.

Я метнула взгляд через стол. Ворон и его советник ожесточенно спорили с двумя наиболее агрессивно настроенными вождями кланов. Кажется, разговор становился все жарче и грозил вот-вот выйти из-под контроля. Что ж, зато на меня никто не обращает внимания.

– Да, просто ненадолго потемнело в глазах, – солгала я. – Всего лишь усталость.

– Вам нужно больше отдыхать, – мягко сказал он, обхватывая мою ладонь своей.

– Верно, – согласилась я, всматриваясь в наши сплетенные пальцы.

Это напомнило мне недавнюю сцену в приемной. Рони тоже сжимала мою ладонь. Я снова нахмурилась.

– О чем думает Ворон? – тихо и деловито спросила я.

Рок искоса посмотрел на наследного принца и наклонился к моему уху.

– Он не желает мира, Кара. Подпишете договор – и получите притаившегося врага, готового укусить в любой момент.

– Что же вы советуете? – медленно спросила я.

– Вы и так это знаете, Кара.

В задумчивости я кивнула и посмотрела на Ворона. Я могу не согласиться на мирный договор, раз он лишь навредит моим людям, но будет ли этого достаточно?

Я склонила голову набок, на мгновение прикрыла глаза, а когда распахнула их, смотрела уже иным зрением. Меня окружила темнота, но она не была сплошной. В ней сияло множество пульсирующих жизнью нитей. Я осторожно и медленно обходила их. Мое внимание приковала лишь одна паутина.

Сердце Ворона затрепетало и забилось сильнее. Он словно чувствовал, что в опасности. Мысленно я коснулась его артерий, чуть сжимая их. Ворон закашлялся и коротко извинился.

Это было бы так просто. Разорвать нити и смотреть, как они черным пеплом растворяются в темноте. Я потянулась к одной из них и… замерла.

«Что я делаю?»

Кирки готовы подписать мирный договор. Даже если Ворон что-то задумал, у меня будет время разобраться с ним. Внезапная смерть наследного принца за столом переговоров навсегда рассорит две наши страны.

«Зачем?»

Я тряхнула головой, возвращаясь в реальность.

– Кара? – с тревогой спросил Рок.

– Я не понимаю…

Растерянность заполнила мою душу, и вместе с ней ползло желание расправиться с Вороном прямо сейчас. На разум снова опустилась дымка – я видела все как в тумане.

Уверенность в необходимости этого шага заставила снова закрыть глаза и погрузиться в темноту.

«Вдох-выдох, вдох-выдох».

Я вынырнула в реальный мир и задышала, как рыба, выброшенная на берег. В этот раз мое поведение не могло остаться незамеченным. Споры стихли, мне принесли стакан воды. Делая жадные глотки, я лихорадочно пыталась понять, что происходит.

«Я не хотел убивать вашего брата».

«Будьте осторожны с ним».

«Смерть, боль и слезы!»

«Кара, ты изменилась».

«Стойте! Не трогайте ребенка».

Воспоминания ураганом завертелись в голове, я застонала, массируя виски пальцами.

– Кара! – Рок был встревожен уже не на шутку. – Прервите совещание. Ее Величеству плохо!

– Лекаря!

– Все в порядке, Рок, – слабо сказала я и замерла с приоткрытыми губами.

Рок.

Я вспомнила его взгляд перед схваткой Воина и Света и затем то неясное чувство, кольнувшее меня уже на собственном поединке. В памяти всплыло напряженное, будто сведенное судорогой лицо Воина – слишком отрешенное, слишком… странное. Тогда он застыл буквально на несколько мгновений, но этого мне хватило, чтобы нанести удар.

Везение или…

Сердце пропустило удар, я заледенела.

«Этого не может быть… Нет!»

Но именно такое объяснение укладывало все кусочки головоломки в единое целое.

Не чувствуя ног, покачиваясь, я встала и обвела всех присутствующих долгим взглядом. Их лица выражали целую гамму чувств: от искренней тревоги до тайного злорадства.

– Ваше Высочество, ваша страна может уплатить контрибуцию в следующем году. Мы подпишем мирный договор.

– Что?!

– Но Ваше Величество…

– Позвольте взять хотя бы пару их городов в качестве компенсации!

– Ваше Величество!!!

– Молчать! – негромко, но веско сказала я, и все примолкли, испуганно переглядываясь между собой.

Злость полыхала во мне, дар внутри трепетал и рвался на свободу. Впервые я поняла слова Кармы о темной тропе. Она действительно была, и я ступила на нее.

В гнетущей тишине, наполненной невысказанным страхом, первым заговорил Ворон:

– Благодарю Ваше Величество за проявленное милосердие.

Он поклонился и прямо посмотрел на меня.

– Не стоит его больше испытывать, – сквозь зубы процедила я. – Надеюсь, вы запомните, что с соседями лучше дружить, чем воевать.

– Конечно, Ваше Величество.

– Кара…

Я проигнорировала мужа и потребовала, чтобы мне принесли договор. А сама старалась ни о чем не думать, потому что опасалась, вдруг Рок подслушает мои мысли.

– Вот здесь, Ваше Величество, – услужливо подсказал Мир, поднося мне документ и перо.

Я пробежала глазами текст и широким росчерком поставила точку в военной кампании против кирков.

Затем подняла голову и встретилась взглядом с Варом. Тот смотрел настороженно, но как будто сочувственно. Кажется, он о чем-то догадался.

Я с трудом дождалась окончания словесных реверансов. Ворон на прощание поцеловал мне руку и посмотрел чуть дольше, чем того требовали приличия. Я равнодушно проигнорировала его внимание.

– Все вон! – ровно сказала я, как только делегация кирков скрылась за дверью.

Никому не потребовалось повторять дважды.

– Зря ты так, Кара, – мирно заметил Рок, когда мы остались наедине. – Ворон еще доставит тебе немало хлопот.

– А как насчет тебя? – Я так резко обернулась в его сторону, что несколько прядей выпало из высокой прически.

Я в раздражении коснулась рукой короны и буквально вырвала ее вместе с несколькими волосками. Венец пролетел по столу и с глухим стуком остановился на другом его конце, чуть свесившись с края.

– Кара, о чем…

– Что ты скрыл, Рок? – зло спросила я, вглядываясь в его лицо. – О каком своем даре умолчал?

Повисла пауза. Рок осторожно дошел до короны, взял ее и принялся отрешенно обводить выступы кончиками подрагивающих пальцев.

– Значит, ты догадалась…

– Ты умеешь не только слышать мысли, но и внушать их, верно? Рок! – закричала я и ударила ладонью по столу. – Посмотри на меня и только попробуй солгать.

– Это правда, Кара, – тихо сказал он и поднял на меня взгляд. Его плечи опустились, муж будто растерял изрядную долю своей природной грации. – Я действительно могу внушить мысли. Не чувства, – горько добавил он, и глаза его влажно блеснули, – с ними этот трюк не проходит. Я не могу заставить кого-то полюбить себя.

– Но сделать что-то, что кажется тебе верным, вполне?

– Да, – просто сказал Рок. Он смотрел мне прямо в лицо и не отводил глаз. В них я разглядела отчаяние, решительность и надежду – гремучую смесь, которая вот-вот должна была полыхнуть. – Но только если человек мне доверяет.

Я доверяла. Воин наверняка тоже.

Я сжала кулаки и спокойно, стараясь, чтобы голос не дрожал, не то спросила, не то констатировала:

– Это ты заставил меня отдать приказ об убийстве Надежды?

– Да.

– И тогда, когда я выжигала землю кирков, и сейчас, на совещании, тоже был ты?

– Да.

Я помолчала, меня трясло. Я выдохнула и задала самый важный вопрос:

– Когда я сражалась с Воином… Это ведь ты остановил его? Всего на пару мгновений приказал замереть.

– Кара…

Рок зашагал ко мне, по-прежнему держа корону в руках. Но я помотала головой и попятилась от него.

– И Свет… Ты ведь внушил Воину мысль вызвать моего брата на поединок, верно?

Рок молчал, продолжая приближаться ко мне, и я закричала что было силы:

– Не лги мне!!!

– Да, Кара, – едва слышно ответил наконец он. – Это действительно был я.

– Ты, всегда ты… – пробормотала я. Слезы катились по лицу, оседали на губах и срывались с подбородка. – Зачем, Рок, ради предков, зачем?

– Ты не поверишь, если я скажу.

– Попробуй.

– Ради нас, Кара.

Я рассмеялась, заливисто, как сумасшедшая. Мне казалось, разум действительно оставляет меня.

Я уперлась спиной в стену и истерично смеялась, откинув голову назад, пока Рок не схватил меня за плечи и не встряхнул.

– Кара, посмотри на меня! – Он вынудил взглянуть ему в глаза и продолжил – торопливо, смятенно, лихорадочно: – Всю жизнь, с самого рождения, я ненавидел свой дар. Думаешь, я был счастлив постоянно слышать о том, как отец не выносит сам мой вид, а братья презирают? Никто никогда не любил меня. Я был одинок, невыносимо одинок, пока не встретил тебя…

– Да о чем ты го…

– Кара, послушай! Я знал тебя еще задолго до нашей встречи! Еще мальчишкой грезил о тебе. В видении ты была прекрасна: гордая, сильная, смелая и жестокая королева Кара.

– Жестокая? – повторила я. Мне больше не хотелось смеяться и стало по-настоящему страшно. Рок выглядел как человек, который балансирует на грани. Я не знала, что он сделает в следующее мгновение.

– Да. Ты огнем и мечом проходилась по своим врагам, как истинная Кара богов – вестница их гнева. За тобой текли реки крови и полыхали земли. Я слышал крики детей и звон мечей.

Я словно тоже увидела эту картинку.

Огненное марево вспыхивает где-то на горизонте. Я стою на балконе своего дворца и, облокотившись на перила, победно усмехаюсь. Ветер треплет мое платье ярко-алого цвета, на белоснежных волосах сверкает корона. Я оборачиваюсь к кому-то за своей спиной и крепко целую в губы. Черные волосы мужчины рассыпаются из низкого хвоста и падают ему на лицо. Лишь когда он счастливо улыбается и отстраняется от меня, я понимаю, кто передо мной – Рок.

Я зажмурилась.

– Хватит! – закричала я, обхватывая голову руками. – Прекрати лезть в мой разум!

– Видишь? – спросил Рок, сильнее сжимая плечи. – Видишь, как ты прекрасна?

– Это не я!

– Ты, Кара, ты! Та, кем ты должна стать. Это твоя судьба!

Я в смятении смотрела на Рока. Он видел будущее и имел над ним какую-то власть. Отчаяние прокатилось по душе и ледяной иглой пронзило сердце.

– Я увидел тебя много лет назад, – горячо продолжил Рок. – Ты, воспоминания о твоем образе давали мне силы жить. Я вставал с мыслью, что начался еще один день, приближающий меня к тебе. – Он судорожно сглотнул и снова заговорил – так быстро, что казалось, слова жгли ему язык: – Думаешь, ты была несчастна в детстве? О, Кара, какое заблуждение! Ты ничего не знаешь об одиночестве! У тебя был любящий брат и сестры, а у меня – никого. Только ты, только наша любовь, только ожидание нашей встречи…

– Когда ты впервые воспользовался своей властью надо мной? – как можно спокойнее спросила я, а затем не выдержала и почти завизжала, обиженно и уязвленно, словно какая-то дворовая шавка, получившая пинок от хозяина. – Когда стал вкладывать мне в голову свои мысли, Рок?!

– После возвращения из поселения.

– Почему именно тогда?

– Там, на поляне у вечернего костра, ты, Кара, должна была признаться мне в любви. Я помню этот момент из видения! Я так часто вызывал его в памяти, что затер до дыр. Но… Ты этого не сделала. Почему? Кара, почему?

Я молчала, грудь вздымалась часто и тяжело. Рок долго ждал ответа, а затем глухо сказал:

– Тогда я понял, что будущее меняется слишком сильно. И если я хочу, чтобы мы были вместе, как в моих видениях, мне нужно…

– Сделать из меня ту королеву, что ты когда-то увидел, – прошептала я.

– Да, – согласился он. – Ради нашей любви.

– Ты понимаешь, что полюбил не меня, а чудовище из своих видений?! – вновь закричала я и стряхнула его руки.

– Неправда, – медленно проговорил он, смотря мне в глаза. – Ты именно такая, Кара, как я увидел. Просто сдерживаешь себя. Не нужно.

Беззвучный крик сорвался с губ. Я зажала рукой рот, не в силах произнести ни слова.

– Мне все равно, насколько ты жестока, Кара, – мягко сказал Рок. – Не иди против своей природы.

– Но я вовсе не такая, – упрямо пробормотала я.

– Значит, ты должна ею стать! – настойчиво проговорил Рок. Он перехватил корону, которую все еще держал в руке, и с трепетом возложил мне на голову. – Только тогда мы будем счастливы. Нужно просто следовать видению.

Мир рушился. Мне казалось, что я снова лечу в пропасть, только уже никогда не вынырну из воды. Легкие жгло огнем. Внутри меня что-то надломилось, застонало и сжало так сильно, что я даже выдохнуть не могла. Лицо горело от слез, в горле словно застряла кость.

– Зачем ты это сделал? Зачем убил Света?

– Я ждал, Кара. Ждал и ждал. Воин должен был вызвать твоего брата на поединок, я видел это! Но что-то пошло не так… И мне пришлось немного подтолкнуть колесо судьбы в нужном направлении.

Мое бешено стучащее сердце вдруг замедлилось; казалось, оно заиндевело, покрылось коркой льда, а затем рассыпалось, оставляя после себя лишь мелкое крошево. Было так больно, что хотелось умереть.

– Кара. – Рок снова заглянул мне в глаза. Его лицо, бледное, обеспокоенное и такое родное, заставило содрогнуться от боли. – Мне жаль, безумно жаль, что пришлось… Но иначе бы будущее, наше будущее, могло и не наступить. Понимаешь?

Я кивнула, молча глотая слезы. В висках стучали молоточки.

– Мне не нужна власть или титул. Все, к чему я стремлюсь всем сердцем, – быть с тобой. Я готов заплатить любую цену.

– Я не хочу быть… такой.

– Но тебе придется! – повысил голос Рок. – Боги определили твою судьбу, Кара. Ты не имеешь права спорить. Ты должна быть со мной!

Я отрешенно смотрела на Рока. Боль уступила место холоду, и сейчас я с равнодушием взирала на все попытки достучаться до меня. В груди расползалась зияющая пустота.

– Кара, послушай, – снова принялся увещевать Рок, – я больше никогда не буду тебе лгать. Мы станем делать все вместе, слышишь? Будем идти по жизни рука об руку. Я и ты, слышишь? – Он встряхнул меня, а затем отступил назад и протянул мне раскрытую ладонь. – Я сделаю для тебя все, что пожелаешь. Стану тем, о ком ты мечтала. Только прошу, будь со мной, доверься мне. Перестань сдерживать себя.

Я молча посмотрела в глаза Рока, ища в них какую-то надежду для себя. Не нашла. Он верил в то, что говорил.

– Кара, умоляю, не отталкивай меня. Только не ты…

– Я никогда не буду с тобой, Рок. И никогда не стану той, о ком ты грезил. И ни у кого – ни у тебя, ни у богов – не хватит власти изменить это.

Я отстранилась от стены, оттолкнула руку Рока и зашагала к двери, не оборачиваясь.

– Кара!

Дымка вновь заволокла разум, на сей раз это было болезненно, и я закричала, падая на колени:

– Рок!

– Прошу, не сопротивляйся! Я не могу тебя потерять…

– Вон из моей головы! – Я практически скулила, сжавшись в комочек на полу.

– Кара, я не хочу делать тебе больно. Просто позволь мне изменить твое решение…

Ярость – природная, первобытная – вспыхнула во мне, и я, щурясь от боли, подняла голову.

– Никто, – прошептала я, цедя каждое слово, – никогда не будет иметь надо мной такой власти.

И закрыла глаза, падая в темноту. Она гостеприимно встретила меня знакомой пульсацией и мерцающим светом. Я дрожала, когда мысленно коснулась узелков на нитях жизни Рока. Тех, что связывали меня с ним.

– Кара, прошу…

Боль в голове нарастала. Казалось, что сейчас я разлечусь на тысячи осколков, и тогда я закричала. Узелок под моей рукой дернулся, а затем развязался. За ним еще один и еще. Вокруг меня закружился черный снег, его было так много, что в горле запершило, и я закашлялась. Боль, словно клеймо, обожгла тело. С губ сорвался крик.

Я вернула свое. Мои нити были целы, но нити Рока без моей силы обратились в пепел.

Темнота выплюнула меня, и я, тяжело дыша, открыла глаза.

Надо мной, покачиваясь, стоял Рок. Его пронзительные голубые глаза, в которые я так любила заглядывать, стремительно стекленели.

– Кара… – прошептал он в последний раз и рухнул на пол рядом со мной.

На меня накатило отчаяние. Не в силах встать, я подползла к нему, положила его голову себе на колени и завыла, громко и протяжно, как раненый зверь.

Когда в зал ворвался Ник вместе со стражей, я уже тихо подвывала, гладя Рока по голове и пропуская черные пряди его волос сквозь пальцы.

– Боги, Рок…. Зачем… Зачем?!

В пустом храме звук моих шагов гулким эхом разносился под высокими сводами и замирал где-то под расписным потолком. Погребальный костер состоится вечером, и сейчас, в полдень, в храме никого не было.

Кроме разве что…

Я подошла к роскошному резному ложу из черного дуба и заглянула внутрь. Рок, лежащий на нем в своем лучшем наряде, выглядел непривычно умиротворенным. Казалось, что он прилег на минутку и заснул.

Я много плакала, и глаза оставались сухими даже теперь, когда сердце сжималось так сильно, будто хотело взорваться и разлететься сотней кровавых ошметков.

Я протянула руку и осторожно коснулась лба Рока, пальцы отправились в путешествие по его лицу.

– Мы могли быть счастливы вместе, – негромко сказала я, очерчивая пальцами его брови и спускаясь ниже, к губам. – Кто знает, если бы мы оба исполнили свой долг перед законом и отправились в добровольное изгнание… Возможно, мы встретились бы в поселении… – Я сглотнула и горько добавила: – И были бы счастливы. Без короны, без поединка, без твоей одержимости мною наша жизнь могла сложиться совсем иначе.

Вдалеке едва слышно скрипнула дверь, и я замолчала. Не оборачиваясь, вслушивалась в тихие осторожные шаги. Я догадывалась, кто решил навестить меня.

– Пришли посмотреть на то, как свершилось ваше пророчество? – холодно спросила я, когда Карма, опираясь на клюку, подошла к ложу.

– Как живой, надо же! – пробормотала она. – Да простят его боги.

Я промолчала, неотрывно всматриваясь в закрытые глаза Рока. Я ненавидела его за смерть брата, за все то, что он сделал со мной, но при этом непостижимым образом любила его и страдала от невыносимой утраты.

– Да разве свершилось мое пророчество? – проохала Карма. – Я же совсем другое видела, Ваше Величество…

Я вцепилась в старуху взглядом. Той стало неловко от моего внимания, и она, опустив голову, заговорила:

– Не ваш муж должен был умереть. А ваша сестра – от рук врагов. Кирки, они ведь мстительные! Особенно когда забирают у них города и еду.

Я заледенела. Будущее – то, которого я избежала, – ярко проступило передо мной, завертело в своих темных красках и отпустило. Я оперлась ладонями на ложе и сделала несколько глубоких вдохов.

– Значит…

– Снова вы обманули богов, Ваше Величество, – покачала головой Карма. – Не знаю как, но ускользнули от судьбы.

Молчание обрушилось и повисло между нами. В тишине отчетливо было слышно шипение свечей.

– Почему у меня получилось – тогда и сейчас? – наконец спросила я. – Рок видел совсем другое… Это из-за того, что он вмешался в ход событий?

– Кто знает… – глубокомысленно протянула Карма. – Будущее, Ваше Величество, оно ведь как неспокойная река: кажется, не перебороть его течения и легче плыть, куда несет, но если начать трепыхаться… Кто знает, к какому берегу вас прибьет…

Она подняла глаза, рассматривая рисунки на потолке, и после паузы продолжила:

– В вашей жизни еще будет любовь, Ваше Величество.

Я горько усмехнулась.

– В моей жизни было двое мужчин. Один любит ту, кем я была прежде, а другой, – я снова посмотрела на Рока, – ту, кем я могла бы стать, но никогда не стану.

Карма покряхтела, неловко помолчала, а затем похлопала меня по руке.

– Вы справитесь, Ваше Величество. Вы сильная.

Она, покашливая, заковыляла к выходу из храма. Я проводила ее взглядом и снова отвернулась, всматриваясь в дорогое лицо. Быстро наклонилась и порывисто поцеловала Рока в губы, а затем резко выпрямилась и расправила плечи.

– Не знаю, помнишь ли ты, но однажды Рони сказала, что королева в шахматной игре невероятно сильна. Тогда я заметила, что, несмотря на это, игра заканчивается со смертью короля. Так вот, Рок, игра окончена, – тихо произнесла я и выдохнула: – Прощай!

Я, сжав руки в кулаки, широким размашистым шагом, который не сдерживал мужской костюм багрового цвета, направилась к дверям.

За ними ждал Ник. При виде меня он подскочил и в волнении заговорил:

– Эта старуха…

– Нестрашно, – сказала я, останавливая его рукой.

Это действительно было так. В целом мире осталось мало вещей, способных меня испугать.

Я уверенно шагала по коридорам дворца. Слуги улыбались, приседали и торопливо разбегались при виде меня. Я шла, словно не видя ничего вокруг. Голова гордо поднята, глаза задумчиво смотрят куда-то вдаль.

За моей спиной лежали руины прошлого. Я не знала, что принесет мне новый день, но была готова сражаться, пусть и с самой судьбой, за право быть той, кем являюсь.