Глава 6

Королева объединяет в себе силу сразу двух фигур: ладьи и коня. Находясь в центре шахматной доски, королева контролирует двадцать семь полей – больше, чем какая-либо другая фигура. Королева, бесспорно, самая сильная фигура на шахматной доске.

Когда я очнулась, день клонился к вечеру. В комнате уже появились сумрачные тени. В углу, где потрескивал дровами камин, они сплетались в причудливый узор с отблесками огня, и эта борьба света и тени заворожила меня. Затуманенным взглядом я долго всматривалась в скачущий по полу рисунок, в котором видела какой-то потаенный смысл, и пыталась его понять, пока не услышала рядом с собой, почти над ухом, женский вздох, наполненный облегчением и радостью:

– Слава нашим предкам, вы пришли в себя, Ваше Величество! Я позову лекаря!

Невысокая молодая девушка, чьи мягкие формы подчеркивало простое алое платье, как будто немного тесноватое ей, вскочила со стула, отбросила шитье и поспешила к двери. Каштановые волосы, собранные в пучок, говорили о статусе прислуги, и только это помогло моему окутанному сонной дымкой разуму ее вспомнить. Конечно, Любовь – моя личная горничная! За эти кошмарные три дня я, лишившись ее помощи, успела почти позабыть о существовании служанки. Признаться, от этого мне стало немного стыдно.

– Любовь, подожди! – Она послушно застыла на пороге и с тревогой обернулась, не забыв при этом почтительно склонить голову. – Найди Рока, брата погибшего Воина из клана Черного Медведя, и приведи ко мне. Я хочу его видеть.

Любовь послушно кивнула, не выразив ни капли удивления или непонимания, присела в реверансе и исчезла за дверью.

– Как там Кара? Нам к ней можно?

Голоса Шуты и Рони звучали приглушенно, их смягчала плотно закрытая дверь, но я уловила тревогу и нетерпение в словах сестер.

– Любовь, пусти девочек ко мне! – крикнула я и осторожно, с большим трудом приподнялась на подушке. Плечо тут же обожгло болью, и я скривилась, стараясь не вскрикнуть и не испугать сестер. На лбу выступил холодный пот, и я неловко смахнула его ладонью.

– Кара!

Два маленьких смерча ворвались в спальню. Попадись им на пути препятствие, смели бы его в два счета. К счастью, ломать им было нечего, и потерь я избежала.

– Кара! – снова закричали сестры в унисон.

Рони бросилась мне на шею и задела плечо – так, что я зашипела от боли. Шута прижалась к животу, и в глазах потемнело – рана в боку тоже давала о себе знать.

– Краше только на погребальный костер кладут, – пробормотала Рони. Она отпустила меня и теперь настороженно всматривалась в мое лицо, словно выискивала там признаки смертельной болезни.

– Кара всегда была бледной! – вступилась за меня Шута и прижалась ко мне так сильно, что я подавилась воздухом на вдохе, – объятия причиняли боль. – Не говори глупостей, она выглядит как обычно.

Я мысленно усмехнулась. Насколько разными были сестры, настолько они дополняли друг друга.

Я ласково коснулась щеки Рони. Сестра замерла. В ее больших карих глазах все еще плескался страх. Нескоро она забудет все то, что произошло за эти три дня.

– Со мной все хорошо, – мягко сказала я и, несмотря на боль, обняла Шуту другой рукой. – Не переживайте за меня.

Рони нахмурилась, но промолчала. Природа же Шуты – непосредственная и жизнерадостная – не переносила тишины.

– Теперь ты станешь королевой, да, Кара? – Она приподняла голову и с восторгом посмотрела на меня. – Настоящей королевой, а не просто женой короля?

– Надеюсь, что так и будет, – тихо ответила я и поцеловала ее в макушку.

Слабость вновь обрушилась на меня, и я устало откинулась на подушки. Моя рука соскользнула со щеки Рони и упала на расправленную постель. Сестра тут же обхватила мою ладонь и сжала ее.

– Кара, ты сумасшедшая! Но ты… потрясающая.

Я не успела ничего ответить на признание Рони. Раздался деликатный стук в дверь, и после моего приглашения войти, прозвучавшего тихо и надтреснуто, порог переступили двое. Впереди шел невысокий, худощавый, но крепкий мужчина с темно-рыжими волосами, в которых уже блестели нити седины. Его располагающее лицо прочертили морщины, но они были неглубокими и указывали не на немощность, а на опыт и знания. Я слабо улыбнулась. Мудрец, наш семейный лекарь, с самого детства вызывал у меня доверие и симпатию.

Впрочем, мое внимание было приковано не к нему, а к тому, кто следовал за ним, – к Року. Находясь позади лекаря, он, будучи выше на две головы, беспрепятственно встретил мой взгляд. В льдистых голубых глазах не было ни малейшего признака тревоги. Казалось, его совершенно не волновало мое положение. Странным образом это меня успокоило.

Мудрец деловито поклонился и, не тратя времени на долгие церемонии, сказал:

– Ваше Величество, мне нужно еще раз вас осмотреть. Вы позволите?

– Я еще не королева, – поправила я и многозначительно посмотрела на Рока.

Тот понял все без слов и вместе с девочками бесшумно вышел из комнаты, плавно притворив за собой дверь. Я услышала, как сестры тут же напали на него с многочисленными вопросами. Их попыталась призвать к порядку Любовь, но не особо преуспела.

– Как вы себя чувствуете, Ваше Величество?

Я мысленно отметила, что такое обращение режет слух, но не стала поправлять лекаря, понимая: это ни к чему. Мне придется привыкать и к новому имени, и к новой судьбе.

– Наверное, лучше, чем можно было ожидать, – неуверенно проговорила я.

– Вы получили две серьезные раны – в бок и плечо. Милостью богов вы живы.

– Да, боги были снисходительны ко мне, – задумчиво согласилась я. Перед глазами предстала сцена поединка с Воином. Снова в ней что-то показалось мне странным, но я никак не могла понять, что именно.

– Ко всему прочему, вы потянули лодыжку, но это пустяки, – продолжил между тем Мудрец, ставя на стол небольшой сундучок, который до этого держал в руках. – Вам бы и без того пришлось провести в постели несколько дней кряду.

Он раскрыл сундучок и приступил к осмотру. Его улыбающееся лицо омрачилось лишь однажды. Рана в боку явно взволновала лекаря. Впрочем, он постарался не подать виду.

– Восстановление займет долгое время. Вам стоит поберечься и проводить как можно больше времени в постели.

– Едва ли это возможно…

– Я понимаю, Ваше Величество. – Мудрец почтительно склонил голову и продолжил: – Я дам вам порошки собственного изготовления. Уверяю, они творят чудеса.

– Я полагаюсь на вас.

– Благодарю, Ваше Величество. Вы решили, кто станет вашей сиделкой?

– Пока нет. – Я невольно улыбнулась. Не собиралась проводить все время в постели. За время нашего разговора самообладание и способность мыслить трезво вернулись ко мне, и я поняла, что смогу обойтись и без помощи лекаря. Впрочем, сообщать об этом не спешила. – Оставьте все необходимые распоряжения моей горничной.

Мудрец потратил еще несколько минут на выражение восхищения моей доблестью. Кажется, меня впервые искренне сравнили с предком-львом.

Я выслушала все это с вежливостью, но без интереса. Мои мысли были заняты куда более важными вещами.

Наконец, лекарь удалился. Прошло пару минут, и дверь снова отворилась, впуская в спальню Рока.

Широким шагом он пересек комнату и, придвинув стул к кровати, сел напротив меня. Его черные волосы по-прежнему свободно лежали на плечах, и мне невольно подумалось, что совсем скоро ему все же придется убрать их в прическу. Статус короля обязывал это сделать.

– Вы выглядите бледной, Кара. – Глубокий голос Рока звучал привычно спокойно. – Вам необходимо позаботиться о себе.

– Рок, я вовсе не об этом хотела поговорить! – Раздражение, вызванное паникой, которую я подавляла во время разговора с сестрами и лекарем, вырвалось наружу.

– Понимаю, – легко согласился Рок. Он посмотрел на столик, где лежали оставленные Мудрецом порошки. – А этот лекарь не так глуп, как остальные. Вы знали, что он учился у ведьм?

– Что? – Я растерянно посмотрела на Рока. Мой разум трепетал под лавиной страшных мыслей, но, похоже, собеседник не торопился обсудить со мной действительно важные вещи. Те, от которых в ужасе заходилось сердце.

– Он уверяет, что лекарства его собственного изобретения, но это не так. Мудрец подсмотрел способ приготовления у одной жалостливой ведьмы, взявшей его на обучение еще мальцом. Собственно, – задумчиво добавил Рок, смотря по-прежнему на порошки, а не на меня, – его поступок не так уж глуп. Как человек, лишенный дара исцеления, но жаждущий занять хорошее место в обществе, он нашел решение. В чем-то это даже забавно…

Я не дослушала его и нетерпеливо напомнила о своем присутствии.

– Рок, посмотрите на меня! – Он обернулся. Казалось, от его внимания не ускользнуло ничего: ни дрожь в моем голосе, ни сцепленные в замок пальцы, которые я прятала под одеялом. Но Рок по-прежнему оставался спокойным, словно все шло так, как и должно. – Почему вы не сказали, что мне придется убить семью Воина?!

Видимо, вопрос застал его врасплох. На лицо Рока набежала тень, но почти сразу исчезла, и я даже подумала, что она почудилась мне в сгущающихся сумерках.

– Разве это не было очевидно? – после паузы медленно спросил он.

– Я совершенно не думала об этом! – Я резко приподнялась на постели и тут же из-за приступа боли легла обратно. – Если бы знала…

– Как странно… – задумчиво произнес Рок. Он смотрел на меня чуть исподлобья, в его взгляде появилась отрешенность, но также я чувствовала в нем тщательно скрываемое беспокойство.

– Что же в этом странного? – раздраженно спросила я. – Все мои мысли были заняты спасением сестер!

– Не местью? – В интонации Рока слышалась какая-то плавность, будто он неспешно перекатывал слова на языке. Вот только эта мягкость была обманчива. Мне казалось, что я научилась понимать Рока, и сейчас угадывала за его равнодушием смятение.

– Нет, – твердо ответила я. – Месть никогда меня не интересовала.

Я слегка покривила душой. Безусловно, мне хотелось отплатить за смерть брата, но это желание нельзя было назвать основным. Я не знаю, как бы повела себя, если бы судьба сестер не зависела от моего решения.

Рок поднялся со стула и подошел к окну. Он отодвинул шторы и стал всматриваться в темноту, напряженно о чем-то думая. Со стороны казалось, что гость и вовсе забыл обо мне.

Не получив поддержки, на которую рассчитывала, я почувствовала себя беспомощной и опустошенной. К горлу подступил ком. Я поняла, что раньше всегда на кого-то полагалась: сначала на Света и Ника, затем – на Рока. Я совершенно не умела принимать решения сама.

– Что же мне делать?

Этот вопрос, тихий и жалобный, вырвался у меня невольно, и я стыдливо спрятала лицо в ладонях, раздосадованная собственной слабостью.

Рок резко обернулся.

– Готовиться к коронации, Кара. Она состоится через пару часов. Я понимаю, вам нездоровится, но откладывать церемонию нельзя.

Рока совершенно не волновало мое состояние, и я, уже привыкшая к его заботе, ощутила болезненный укол в сердце.

– О моем здоровье не стоит беспокоиться, – мрачно отозвалась я. – Коронация пройдет идеально. – Затем до меня дошел смысл его слов, и я с удивлением вскинула голову. – Постойте, через пару часов? Разве мне не полагается ждать три дня и вступить на престол после казни семьи Воина?

– Забавно, что большинство людей принимают чужие слова за истину, – с легкой усмешкой заметил Рок. – После поединка Света и Воина жрец сказал подождать три дня, и Воин его послушался. В завете все просто: победивший становится королем, если никто больше не осмелится бросить ему вызов. Ни слова о сроках. Три дня – столько взял на раздумье самый первый король Тринадцати кланов, оттуда и пошла традиция. Та, которую вы не обязаны поддерживать, раз уж и так ломаете все привычные устои. Сегодня на реке все были так поражены случившимся, что мысль бросить вам вызов не пришла ни в одну горячую голову. Хочу заметить, таких голов среди знати достаточно.

– О! – невольно сорвалось с моих губ.

Рок искоса посмотрел на меня, но я молчала, не в силах больше ничего добавить. Его слова вновь внесли смятение в мою душу. Неужели мои сестры до сих пор в опасности? Рок продолжил:

– Я настоятельно советую вам отдать нужные распоряжения и провести коронацию сегодня же, пока все еще под впечатлением от вашего поступка. В противном случае через пару дней вы можете получить вызов на поединок сразу от нескольких человек. Не забывайте, Кара, вы…

– Женщина, – мрачно закончила я за него.

– Верно. Многие сочтут вас слишком легкой добычей. Многие захотят попытать удачу и примерить корону. И не всех остановит плата в виде кровавой дани. Они просто не поверят, что смогут проиграть.

Я помолчала. Будущее рисовалось мне в темных тонах. Я ярко представила себе ту опасность, что грозила мне и сестрам.

– Коронация состоится сегодня. Вы правы, Рок.

– Я знаю, – серьезно сказал он и добавил, меняя тему: – К слову, Кара, вам нет нужды в лекарях. Вы способны исцелить себя сами. И куда быстрее, чем думаете.

– Я никогда не лечила себя. – Я стянула на груди одеяло. Мне показалось, что в комнате стало холоднее. – Впрочем, – я горько усмехнулась, – убивать мне тоже прежде не доводилось…

Рок бросил на меня быстрый взгляд и тут же отвел его. Что-то тревожило моего гостя, но это не было связано с моим здоровьем или семьей Воина.

Мы помолчали, а затем я заговорила снова:

– Я не стану умывать руки кровью еще раз. И тем более не позволю убить женщину, носящую под сердцем ребенка!

– К сожалению, это необходимо сделать.

– Идите к божественным предкам, Рок! – рявкнула я, теряя даже подобие самоконтроля. – Глупые традиции, жестокие законы… Я не собираюсь им больше следовать!

И снова что-то в Роке изменилось. Какое-то мимолетное движение, которое не успел поймать мой разум, но почувствовало сердце. Настроение Рока улучшилось. Казалось, он расслабился. Мои слова вызвали на его лице скупую улыбку одобрения.

– Вам нет нужды следовать традициям. – Я с облегчением выдохнула, но тут Рок продолжил: – К сожалению, в этом вопросе их нельзя нарушать. Семья Воина должна быть казнена.

– Вы обязаны что-то придумать!

Я воззрилась на Рока требовательно и зло. Мне не верилось, что он отказывается принять мою сторону.

– Увы, здесь я бессилен. Разве что…

– Разве что? – Я с надеждой посмотрела на него.

– Прежде, когда поединки еще проводили, семью проигравшего казнили в полном составе: родители, сестры, братья… Но это было давно. С тех пор мир стал чуть менее жестоким. Думаю, вы можете ограничиться казнью жены Воина. Детьми он не успел обзавестись.

Если бы я не знала, что Рок не посмеет сомневаться в честности моего слова, то подумала бы, что он пытается спасти свою шкуру. Наша свадьба должна была снять с него все обязательства перед жестокой традицией, ведь отныне он становился членом королевской семьи. Ему не было нужды волноваться о своей жизни.

– Это все, что вы можете предложить?!

– Боюсь, что да.

Я подавленно молчала, и он продолжил уже настойчивее:

– Кара, не глупите. Если вы проигнорируете традицию, столкнетесь с откровенным недоверием и даже осуждением. Знаете, чем это грозит?

– Чем же?

– Люди решат, что королева слаба и к тому же оспаривает волю предков. Вы хотите народных волнений? Хотите столкнуться с кровавыми восстаниями?

Я закусила губу и замолчала. Видя мое лицо, Рок снова заговорил мягко. В бархатистых интонациях исчезла колкость, словно хищник спрятал острые когти в мягкие подушечки лап.

– Простите родственников Воина – его пожилых родителей и многочисленных братьев и сестер. Это вызовет уважение у вождей клана. Вас окрестят мудрой и милостивой королевой. Но… – Он сделал паузу и резко добавил: – Не позволяйте считать вас тряпкой! Поверьте, это не приведет ни к чему хорошему.

– Я не могу казнить женщину с ребенком, – упрямо и тихо сказала я и опустила голову, рассматривая свои руки, сложенные поверх одеяла.

– Ребенок еще не родился, – заметил Рок.

– Он скоро появится на свет. Я хочу, чтобы он жил.

– Нет! – Рок впервые повысил голос, и я в замешательстве подняла взгляд от постели. – Вы породите соперника, Кара.

– Соперника?

– У Воина будет сын. Вы хотите оставить в живых того, кто станет ненавидеть вас всем сердцем? Кто захочет отомстить за смерть отца, бросить вам вызов и оспорить ваше право на корону?

– Корона меня мало интересует.

– А жизни ваших сестер?

Сердце замерло, пропустило удар и снова забилось, уже быстрее прежнего. Я прерывисто вздохнула и вновь опустила глаза на свои сцепленные в замок руки. Рок отошел от окна, вернулся к стулу и опустился на него не плавно, как обычно, а порывисто. Этот жест напугал меня больше всех его слов. Я посмотрела на Рока исподлобья и почувствовала себя маленькой нашкодившей девочкой, ожидающей выволочки от учителя.

– Кара, – после паузы терпеливо продолжил Рок, – не забывайте, что вы – женщина. Малейшая ошибка, и страну охватит пожар. Вы теперь королева. Вы должны научиться принимать неприятные решения.

– Я понимаю, но…

Я не закончила, краем глаза заметив, как Рок устало прошелся ладонью ото лба и по всей длине волос.

– Не знаю, откуда в вашей голове все эти мысли о милосердии, – задумчиво проговорил он. – Воин не собирался жалеть ни вас, ни ваших сестер.

Я мрачно промолчала. У меня не хватало сил спорить. Все, что я могла, – обороняться.

Мысленно я ответила Року, что недостойно срывать обиду на том, кто не сделал тебе ничего плохого. Тем более на женщине и ребенке – существах слабых и беззащитных. Вслух же не произнесла ни слова. Видимо, это насторожило Рока.

– Кара, о чем вы думаете? Я обещал, что не буду подслушивать ваши мысли, но мне важно понимать вас.

«Понимать вас».

Меня затопило облегчение. Рок снова становился таким, каким я успела его узнать, – заботливым, пусть его забота и казалась иногда странной. И все же я не хотела продолжать этот разговор.

– Вы правы, Рок, правы во всем… – я говорила тихо, почти шептала. – Давайте закончим на этом.

Рок с готовностью встал со своего места и поклонился.

– Конечно, Кара. Я понимаю, как тяжело вам далось это решение…

Я кивнула, избегая его взгляда, и все так же негромко сказала:

– Я помню о своем слове. Наша с вами свадьба состоится завтра днем. Если вы не имеете ничего против.

– Я буду счастлив.

Мне показалось, что его глаза радостно вспыхнули, а затем он наклонился, бережно взял мою ладонь и коротко поцеловал пальцы. Его губы были сухими и жаркими. Какое-то обжигающее чувство пронеслось по венам и осело в животе. Я поняла, что мои щеки заалели.

– Отдыхайте, Кара. Совсем скоро начнется коронация.

– Благодарю за заботу.

– Пока есть время, займитесь своим здоровьем. – Он склонил голову в сторону порошков. – Я имею в виду не лекарства.

Я медленно кивнула. Мои пальцы все еще лежали в ладони Рока, и эта физическая близость действовала на меня, как на кролика объятие змеи, – полностью подавляла.

Дверь за Роком плавно закрылась, и я в изнеможении откинулась на подушки. Тело болело, но гораздо хуже приходилось душе, которая разрывалась на части. По лбу катились капли холодного пота, и я смахнула их рукой.

«Вам придется научиться принимать неприятные решения».

Слова Рока похоронным набатом звучали в голове снова и снова. Закусив губу и чувствуя во рту солоноватый привкус крови, я смотрела в отблески огня в камине.

– Я научусь, – сама себе пообещала я. – Научусь, Рок. Даже если вам это не понравится…

Я еще долго смотрела на огонь, успокаиваясь. У меня достаточно времени, чтобы все исправить.

Я устало прикрыла глаза. Передо мной снова разлилась темнота, а затем в ней проступило хитросплетение нитей жизни. Я вздохнула и принялась за работу.

В одном Рок оказался прав. Лекарства мне действительно не пригодились.