24

— Никому я ничего не должна, — женщина закричала так, что я подпрыгнула на месте. — Останься здесь, — Елизавета уже шёпотом обратилась ко мне.

— Хорошо, — так же тихо отозвалась я.

Лиза вылетела из ванной комнаты как небольшой ураган, только подол платья метнулся перед моим взором.

Я потихоньку вышла следом и, остановившись у самой двери, стала вслушиваться в происходящее через небольшую щель, оставленную женщиной.

— Ты мне подруга? — повышая голос, говорила Белла.

— Дорогая моя, ты немного путаешь… — попыталась урезонить девушку Елизавета.

— Послушай меня, — затараторила Белла. — Ты должна! Нет! Ты обязана мне помочь! — ещё больше раздражаясь, выкрикивала она.

— Белла, успокойся, пойдём вниз, я тебе чаю налью, — успокаивала её Лиза.

— Лучше виски, — резко дёрнувшись, девушка отбросила Лизину руку в сторону.

— Ты же в положении, — охнула Елизавета.

— Да мне пофиг на этого ребёнка! Ты мне должна помочь! Я хочу женить на себе Тимочку, — слезливо проговорила блондинка, вмиг меняя интонацию голоса.

— Если ты не перестанешь орать, я вколю тебе успокоительное, — повысила голос Лиза.

— Лиза! Ты не понимаешь! Мне нужно, чтобы Тимоша на мне женился! — умоляюще проговорила Белла.

— Не понимаю! — искренне сказала женщина. — Но ты же мне расскажешь? — голоса начали удаляться, и я позволила себе выглянуть из-за двери.

Елизавета, подхватив под руку Беллу, начала спускаться по лестнице. Чтобы меня не застукали за неприличным занятием, аккуратно прикрыла дверь и вернулась в ванную комнату, чтобы освежиться.

Выйдя из душевой, взяла пушистое светло-зелёное полотенце и обернулась им. Волосы просушила и намотала на них в виде тюрбана такое же, только небольшое полотенце.

— Вау! — услышала я, когда открыла дверь в комнату. — Дашка, не думал, что ты меня будешь встречать в таком виде! — заржал Даниил, сидящий на выделенной мне кровати.

— Слушай, Дань, — делая вид, что я ни капельки не смутилась, подошла к своей сумке и вытащила первое попавшее в руки платье. Хорошо было бы ещё прихватить бельё. Немного поразмыслив, я взяла сумку. — Тебе не говорили, что вламываться в комнату к беременным девушкам неприлично?

— Я у тебя прячусь от белки, — доверительным шёпотом изрек этот нарушитель личного пространства, отвернувшись. — Можно? — и так жалобно он это сказал, что я прыснула со смеху.

— Сиди уже, я скоро вернусь, — настроение сразу же поднялось, и я, зайдя обратно в ванную комнату, натянула на себя бельё и голубое лёгкое платье.

Открыв шкафчик, висевший напротив зеркала, вытащила фен и немного подсушила волосы. Теперь они спадали волнами на мои плечи. Да, я была обладательницей волнистых волос и часто вынуждена была их вытягивать утюжком, что меня безмерно раздражало.

— Слушай, — протянул Даня, когда я вернулась в комнату. — Если бы ты не была влюблена в моего брата… — он сделал картинную паузу. — Точно бы отбил такую красотку.

— Даниил, — строгий голос Елизаветы прервал смех молодого человека. — Перестань говорить ерунду!

— Мам, а кто сказал, что я шучу? — Даня поиграл бровями, смотря на меня.

— Паяц! — подхватив подушку, лежащую на кровати, я запустила ею в парня.

— Я заварила чай, идёмте ужинать, — улыбаясь, позвала женщина.

— Мам, а эта уехала? — сморщившись, спросил Даниил.

— Уехала, — поджав губы, Лиза отвернулась к двери, взявшись за ручку. — И, надеюсь, больше сюда не сунется.

— Я слышал, как она орала, — насупился Даня. — Истеричка недоделанная.

— Даниил, прекрати выражаться! — делано строго осадила сына Елизавета.

— Ой! Молчу я, молчу, — поднимая руки перед собой в примирительном жесте, проговорил молодой человек.

Ужин прошёл спокойно, не считая того момента, что Даня несколько раз выходил на террасу, когда звонил телефон. Но всё время возвращался с широченной улыбкой и отмахивался от вопросов матери.

— Предлагаю погулять по саду, — сказав это, Елизавета посмотрела на меня.

— Я только «за»! У вас такие дивные запахи витают, — в предвкушении ответила я.

— Вот и хорошо, я сейчас уберу со стола, и пойдём с тобой прогуляемся, я покажу тебе свои розы, — улыбаясь, женщина, собирала тарелки. — А пока возьми кофту, на улице уже похолодало, — Лиза остановила мои попытки помочь и отправила наверх.

Молча киваю и поднимаюсь следом за Даниилом. Успеваю заметить, как молодой человек входит в первую комнату справа. Разворачивается в дверном проёме и, подмигивая мне, закрывает перед самым носом дверь, смеясь.

Губы растягиваются в улыбке, всё-таки он очень приятный в общении и такой жизнерадостный, что, находясь рядом, я тоже заражаюсь его энергией.

С Елизаветой мы гуляем более часа, она рассказывает про каждое фруктовое дерево в её саду. Знает все сорта и разбирается в них просто замечательно. Когда она рассказывает мне, лицо её светится. Подходя к розарию, женщина и вовсе преображается. Она рассказывает взахлёб о каждом кустике, каждом цветке, буквально разговаривая с ними. Опускается на корточки перед самым большим кустом и начинает рыхлить землю под ним лежавшей здесь же лопаткой. Опрыскивает его и, кажется, даже не обращает на меня никакого внимания. Я наблюдаю за женщиной с восхищением. Это же надо так любить природу, отдаваться ей без остатка.

— Могу я сфотографировать твои розы? — достав телефон из кармана, спрашиваю я, и женщина, встрепенувшись, смотрит на меня снизу вверх.

— Я про тебя забыла, — виновато произносит она. А я начинаю смеяться, Лиза подхватывает, и мы заливаемся смехом уже вдвоём.

— Прости, у меня такое бывает, — немного успокоившись, сказала она.

— Ничего, — чуть ли не икая, отвечаю я, прикрыв рот руками. — Мне очень приятно с тобой общаться и наблюдать, как ты отдаёшься вся своему любимому делу.

Сделав несколько фото цветов, мы выходим из оранжереи, весело болтая обо всём. Уже почти стемнело, и фонарики на солнечных батареях, установленные вдоль дорожки, мягко отдают теперь уже свой свет.

В доме мы ещё пьём по чашке чая, обсуждая сегодняшний вечер. Я чувствую лёгкую усталость, но она мне даже приятна. Лиза провожает меня до комнаты и, желая спокойной ночи, уходит к себе.

Я только сейчас вспомнила, что не отправила бабушке сообщение. И, почувствовав угрызения совести, быстро нашла телефон в сумочке. С удивлением не обнаружила ни одного входящего звонка или смс от моей старушки.

Недолго думая, забралась в постель и набрала ей.

— Привет, ба, — я ждала, что она начнёт ругаться.

— Привет, ну что же ты у меня такая забывчивая? Пришлось Лизочке звонить спрашивать про тебя, — немного с укором произнесла бабуля.

— Я больше так не буду, обещаю, — как маленькая, покорно отвечаю я.

— Ничего страшного, внученька. Меня Лиза пригласила в гости завтра, — меняя тему разговора, сказала она. — Надеюсь, ты не против увидеть меня, — засмеялась моя старушка.

— Не говори, пожалуйста, ерунду! Конечно же, я тебя всегда жду, — рассмеялась я в ответ.

— Тогда до завтра, и правнукам большой привет, — попрощалась она и отключилась.

Убрав телефон на тумбу, я ещё полежала, смотря в потолок, и не заметила, как провалилась в сон.

Утро меня встретило птичьим пением, запахом свежести и роз сквозь открытое окно.

Приняв душ, я спустилась на первый этаж. Умопомрачительные запахи свежевыпеченных булочек и ароматного кофе манили, и желудок стал издавать призывные рулады. Лиза стояла около плиты и пританцовывала в такт музыке, доносящейся из динамиков телефона.

— Доброе утро, Даша, как спалось? — даже не оборачиваясь, Елизавета услышала, что я нахожусь рядом.

— Всё просто замечательно, — прикрывая зевок рукой, ответила я.

— Садись, сейчас завтракать будем, только Даня уже уехал, — расставляя тарелки, сказала она.

Телефон в моих руках ожил, и на дисплее высветилось имя босса.

— Дарья Владимировна, когда Вас ждать на работе? — строго спросил он.

— Мне на неделю дали больничный, — ответила я, почему-то тушуясь.

— Хорошо, вечером заеду, — ответил Тимофей и отключился.

— Что-то произошло? — Лиза участливо смотрела на меня, разливая чай по чашкам.

— Тимофей Филимонович сказал, что вечером приедет, — выдавила из себя, всё так же смотря в потухший экран.

— Конечно, пускай едет, кто его держит, — заулыбалась женщина.

— То есть он не знает, что я гощу у вас? — начала понимать, почему Лиза так спокойна.

— Ну ты интересная, кто же ему скажет? — рассмеялась она.

— Спасибо! — я искренне поблагодарила женщину и со спокойной душой принялась за завтрак. Лицезреть физиономию Тимофея сейчас не было никакого желания.