26

— Тимох, а ты не перегнул палку? — спросил Георгий.

— Не твое дело! — рявкнул я. — И вообще, я бы посмотрел, как ты бы себя повёл в такой ситуации.

— Тим, в какой «такой»? Ты ни черта не объясняешь, я только могу догадываться, — плюхнулся на диван Жорик. — Не договариваешь вечно, а мне приходится потом рыть носом землю.

Георгий явно обиделся, мне, с одной стороны, понятны его наезды, а с другой… хотя и так уже все знали раньше меня, что Дашка беременна. Только вот кто знает, что от меня, — это вопрос.

— Девушку, которую избили… — начал было я.

— Твою секретаршу, — встрял Жора, ему скорее хотелось узнать всё от меня, а не самому искать ответы.

— Да! — повысил я голос. — Моего секретаря, — поправил друга, на что он скептически выгнул бровь. — Она беременна… от меня.

Всё! Тушите свет. Георгий несколько раз поменялся в лице, недоумение так скрыть и не смог, хотя профессиональный работник.

— Так бы сразу и сказал, — промямлил он, что другу было несвойственно.

— Не понял? Ты на неё виды имел? — я опять начал закипать, непонятно по какой причине. В груди сдавило какое-то незнакомое чувство.

— Тормози! — он выставил руки вперёд. — Никто не посягает на Дарью Владимировну. Она неприкасаема хотя бы из-за того, что работает непосредственно с тобой.

— Извини, я не знаю, почему так срываюсь, когда дело касается её, — безопасник на меня странно посмотрел, но оставил свои комментарии при себе. За что, в принципе, я ему был благодарен.

— И давай всё-таки вернемся к нашим баранам, то есть к Виктору, — Георгий посмотрел на меня, сощурив глаза, и вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенную в несколько раз бумагу.

— Что это? — протягивая руку, уточнил я.

— Открой и увидишь, — Жора пытливо вглядывался в моё лицо, пока я разворачивал белоснежный листок формата А4.

— Завещание, — прочитал я верхнюю строку и поднял недоумевающий взгляд на друга. — Что я не видел в этом документе? — сворачивая обратно лист, я смотрел него как на идиота, а он точно таким же взглядом одарил меня.

— Знаешь, а я думал, что ты умнее, — протянул это гад.

Резко развернув лист, стал вчитываться в копию завещания мамы. Всё было записано на неё. Не знаю, почему отец так сделал, но уже ничего не поделать. После прочтения последних двух пунктов я впал в ступор.

— И как это понимать? — я тряс перед собой бумагой.

— А что там непонятно написано? — сдвинул брови Георгий и достал ещё один лист из внутреннего кармана, развернув его.

— Я, — начал читать он вслух, — Рычкова Виталина Михайловна, завещаю…

— Я понял, что там написано, — оборвал я друга. — Мне и Даньке всё пополам. Так я не врубаюсь, а какое завещание озвучил нотариус?

— Тим, дату глянь, — спокойно попросил Жорик.

— Так это же… — слова застревали в горле, грудь сдавило словно обручем, так что трудно стало дышать. Кровь прилила к щекам и бухала, словно набат в висках. Было ощущение, что я сейчас грохнусь в обморок, как кисейная барышня.

— Это завещание было написано в день смерти твоих родителей, — глухо озвучил мои мысли друг.

— Но как? Где ты нашёл эту копию? — у меня даже мысли не возникло, что Жора может так зло пошутить.

— Не поверишь, в сейфе у Виктора Михайловича, — зажмуриваясь и надавливая себе на переносицу, проговорил Георгий.

— Что? — я не мог поверить в услышанное. — Скажи, ещё есть оригинал.

— А вот оригинала нет, что наводит на интересную мысль, — Жора смотрел на меня и непонятно чего ожидал.

— На какую, Жора? — моё терпение было на исходе. — Меня уже бесят твои недомолвки! — начал закипать как электрический чайник.

— Мне кажется, что завещание каким-то образом попало в руки Виктора, хотя в этом должен тогда быть замешан нотариус. Так вот, нужно его искать, — закончил он свою мысль.

— Жора, — протянул я. — Ты в сказки веришь?

— Нет, конечно! — возмутился друг.

— Тогда какого хера ты мне её рассказываешь! — заорал я, окончательно теряя терпение.

— Давай так! Ты успокаиваешься, а я ищу! — выставив руки перед собой, проговорил безопасник.

— Я спокоен! — рыкнул в ответ и отвернулся к окну, показывая своим видом, что больше не намерен разговаривать.

— Я бы не был так уверен в этом, — сказав это, Георгий встал и направился к двери.

Меня сейчас больше волновало то, что завещание, озвученное нотариусом, было старым, а вот новое непонятно где находится. И сейчас на законных основаниях я владел бизнесом вместе с Виктором — своим дядей, которого с детства недолюбливал. А узнав, что он подстроил аварию родителям, так и вовсе.

Оказывается, мама переписала завещание в день своей смерти, но почему? Неужели они с отцом стали догадываться о каких-то проделках и махинациях Виктора? Сейчас же было главной задачей не поставить под удар Дашу с малышом. А то, что дядя именно её попытается подставить, я был уверен на все сто процентов.

При воспоминании о девушке у меня в груди разливалось странное тепло, которому я не мог дать объяснение, просто было чертовски приятно думать о ней. Как только прикрывал глаза и представлял её, в штанах сразу становилось тесно и дурацкая улыбка расплывалась на лице. Ну, хоть чуть-чуть смог отвлечься от предстоящих поисков завещания, вспоминая Дарью. В том, что Жора мне поможет найти завещание, я тоже не сомневался. Он с институтской скамьи всегда рядом и помогает, хоть и на три года старше меня. Зато он успел отслужить на момент поступления в институт в армии, и связей у него было хоть отбавляй. Чем я, в принципе, пользовался без зазрения совести, а Георгий получал за это немаленькую зарплату и, соответственно, был у меня начальником безопасности.

Решил позвонить своей девочке и сказать, что завтра приеду к ней домой. Очень хотелось повидаться, поговорить. Решил, что поведу её в парк. Сразу представил, как мы будем гулять по аллеям. Я куплю ей мороженое или сладкую вату и, взяв за руку, буду наслаждаться её обществом.

Разговаривала она со мной как-то уж очень сухо. И это совершенно мне не понравилось, я решил, что поеду к ней не завтра, а сегодня. Хотелось прямо сейчас сорваться и лететь к моей девочке. До зуда в кончиках пальцев хотелось провести по шелковистой, нежной коже, обнять её и вдохнуть запах волос, и просто прижать к себе. Такие приступы нежности на меня никогда не накатывали, что же происходит сейчас? Почему я именно так реагирую на девушку? На эти вопросы у меня совершенно не было ответа. И решив всё оставить как есть, я зарылся с головой в бумаги. Мысли были совершенно не о работе. Всё время всплывал образ Даши, и я, не дожидаясь конца рабочего дня, рванул к своей девочке.

Проезжая мимо флористического магазина, решил купить для девушки цветы. Из всего многообразия я так и не смог выбрать. Стоял в нерешительности, разглядывая многообразие растений.

— Добрый вечер, я могу Вам чем-нибудь помочь? — как из ниоткуда передо мной появилась женщина лет сорока.

— Не знаю, что выбрать, — пожал я плечами.

— О! Давайте тогда да Вы мне расскажете, какая у вас причина, — смотря на меня с доброжелательной улыбкой, сказала она.

— Просто хотел сделать приятное своей девушке, — поворачиваясь к лилиям, ответил я.

— Тогда расскажите, какая она, — отвлекая меня от сладко пахнущих жёлтых цветов, попросила флорист. Голос женщины внушал доверие, и я стал рассказывать.

— Она нежная, чуткая и такая… — я не мог описать словами, какая же она, моя девочка.

— Я знаю, что вам нужно, — оборвала меня женщина на полуслове и повела за собой в помещение со стеклянными дверями. — Сегодня привезли такие чудные фрезии. Мне кажется, они вам придутся по вкусу, как и вашей девушке, — женщина щебетала словно птичка, вытаскивая из вазона ярко-розовые цветы с белой сердцевиной.

— Вы правы, — глядя на охапку цветов в руках женщины, я расплылся в улыбке, представляя, как Даша будет вдыхать запах цветов, опустив в них лицо. — Я заберу их все, упакуйте, пожалуйста.

Уже сидя в машине, наполненной запахом купленных мной фрезий, я пытался не гнать слишком сильно. Но мне так хотелось побыстрее оказаться рядом с Дашей.

Оставив машину на парковке, схватил цветы и быстрым шагом направился к подъезду. Мне повезло, что дверь была не заперта, и я беспрепятственно прошёл внутрь, прижимая к себе букет.

Не дожидаясь лифта, практически через одну ступеньку влетел на четвертый этаж и, переведя дыхание, нажал на кнопку звонка. Сердце бешено стучало в груди то ли от бега, то ли от предвкушения. Простоял несколько минут, безуспешно утапливая кнопку звонка и слушая ненавязчивую трель с той стороны двери. И, так и не дождавшись, что мне откроют, стал набирать Даше. Девушка мне не отвечала, поэтому, психанув, я сбежал по лестнице и, закинув букет на заднее сиденье, рванул домой к единственному человеку, которому мог доверять.

Уже подъезжая к дому Лизы и Даниила, подумал, что стоило бы предупредить о моем появлении. Отогнав эту мысль, оставил машину у забора и, прихватив с собой цветы с намерением поставить в воду, а после ещё раз заехать к девушке, зашёл в калитку.