6

Тимофей

Зашёл в кабинет и увидел там Тамару Васильевну с документами в руках, женщина держала красный диплом и паспорт.

— Да поймите же вы! Не могу я её взять! — говорила начальник отдела кадров, — это незаконно!

— Какая ты всё-таки… — Тамара Васильевна поцокала языком. — Я же тебе русским языком говорю, что уволиться прямо перед самым…

— Что здесь происходит? — я наконец-то обозначил своё присутствие в кабинете.

— Да вот, Тимофей Филимонович, техничка просит внучку взять на работу, а я же не могу взять себе… — меня её слово «техничка» покоробило, а вот женщина так и стояла, гордо задрав подбородок.

— Мне кажется, Тамара Васильевна у нас на хорошем счету, и почему бы не взять мне новую секретаршу?

Женщины стояли как два истукана и смотрели на меня во все глаза. А я, открыв дверь, рявкнул на весь коридор:

— Зайди!

Девушка правильно поняла, что я обращаюсь именно к ней и, побелев, сцепила руки в замок, но зашла и плотно закрыла за собой дверь. Светлана Борисовна смерила девушку брезгливым взглядом и отвернулась. Наверное, пора мне кадры менять.

— Тимофей Филимонович, куда же делась Беллочка? И вообще, вам нужна она, Бе…

— Вот об этом я и пришёл сказать — что Белла с сегодняшнего дня уволена! И это не обсуждается! — гаркнул так, что все женщины подпрыгнули.

Глаза у начальницы отдела кадров забегали. Она всплеснула руками и прижала их к груди.

— Как же так? Она же мать-одиночка! Как она будет содержать малыша? — причитала Светлана Борисовна. — Ведь и так сплавила Петрушку маме, — слова изо рта женщины сыпались как из рога изобилия.

— Кто такой Петрушка? — навис над женщиной, а она только ресницами хлопала, начав соображать, что сболтнула лишнего. — Я жду!

— Племянник мой, — шумно сглотнув, Светлана Борисовна зажмурила глаза.

— И сколько лет Вашему племяннику? — нарочито спокойно спросил я.

— Десять, — ещё больше зажмурившись, ответила женщина.

— Ну вот и славненько, вот и хорошо! — хлопнул я в ладоши и развернулся лицом к Тамаре Васильевне. — Только испытательный срок — три месяца.

Женщина закивала головой и чуть не расплакалась. Только этого мне не хватало. А вот моя знакомая незнакомка ещё больше побледнела.

— А ты — за мной! — прорычал я, как пещерный человек, и вышел из кабинета, не оборачиваясь.

— Дашенька, иди, я пока здесь всё оформлю, Тимофей Филимонович хороший, — услышал я голос Тамары Васильевны.

— Даша, значит, — когда мы достигли приёмной, сказал я. — Ну-ну.

Я злился на девушку, только вот оправдать свою злость я никак не мог, а она прятала глаза, но подбородок задрала так, что я даже гордился её выдержкой.

— Пошли, покажу фронт твоей работы, — Даша странно на меня зыркнула и вошла следом за мной в кабинет.

Дарья

Я тряслась как осиновый лист, когда мужчина гаркнул на меня, чтобы заходила. Руки не знала куда деть, всё хотела их спрятать за спину.

Бабуля чему-то улыбалась, а вот кадровичка мне совсем не понравилась, какая-то она злющая. А этот Тимофей смотрел на меня странно, и не было понятно, узнал или нет. Что-то сказал бабуле про испытательный срок и как гаркнет мне, чтобы шла следом. У меня даже поджилки затряслись. Шла и смотрела на его спину, даже дыхание сбивалось от осознания, что я с ним… Щёки сразу же запылали.

— Даша, значит, — донёсся до меня его голос, и я вздрогнула, — ну-ну.

А взгляд такой мужской, оценивающий, и ещё его слова про поле деятельности вогнали в краску.

— Проходи, — спокойным тоном сказал мужчина. — Вот здесь ты и будешь работать, — он обвёл рукой кабинет, ненадолго задержав её на столе.

— На столе? — пискнула я.