5

Тимофей

Сегодня годовщина гибели родителей. Такая нелепая и совсем не случайная. Сначала все в голос твердили, что отец не справился с управлением, а потом выяснилось, что тормозной шланг всему виной. И я нашёл этого ублюдка, который покусился на моих самых близких людей. Как же это бесит! Почему именно сегодня мне предоставили досье на собственного дядю? Брат моей мамы, вот кто замешан в этой истории.

На душе скребли кошки, и я, взяв бутылку шампанского в ближайшем супермаркете, приехал в парк на нашу любимую аллею. Здесь мы раньше жили, вон там, через дорогу. В хрущёвке на третьем этаже. Сквозь кроны деревьев было практически не видно дома, но я отчётливо представляю его, вырос в этих дворах.

Мысли медленно текли, и я отпил из горла, так позволял себе делать только в этот день. Тупо сидел на лавке и пялился вдаль. Как же меня это всё заебало! Ещё эта Белла весь мозг чайной ложкой у меня из черепной коробки съела, я мужик, и мне нужен секс не два раза в неделю! Мало того, что она липнет ко мне, как мокрые брюки, так ещё и не даёт! Вечно у неё, сука, голова болит. Сегодня намекнула, что пора бы нам съехаться. Ха! Ща! Я не трахаю баб в своей постели.

Пигалицу, идущую не очень стройным шагом, заметил сразу. Она как маленькая фея, только крылышек не хватает. Голубое платье чуть выше колен, туфли на каблуках, и как только шею не свернула себе? Делаю ещё глоток и наблюдаю за ней из-под опущенных ресниц. Она проходит под фонарём, и я вижу её миловидное личико с большими глазами. Светлые волосы волнами спадают на спину. Если ей сделать профессиональный макияж, она будет просто куколка.

Придурок! О чём только думаю? Поравнявшись со мной, тоже садится на спинку скамьи и, тоже молча, пьёт из своей бутылки шампанское. Да, настроение у нас у обоих в жопе.

— Переспим? — через несколько минут спрашивает она, а голос дрожит.

Сижу и не смотрю в её сторону, хотел спросить, есть ли восемнадцать, но передумал: из открытой сумочки торчит красный диплом. На ботанку не похожа, хотя кто их знает, этих баб. Чувствую, что она напряглась и вот-вот убежит, а я сижу и пялюсь как придурок на её коленки и щиколотки. В штанах стало тесно, незаметно поправил член и, встав с насиженного места, выкинув пустую бутылку, подал руку куколке.

Она вскинула на меня такой взгляд, что впору её прямо здесь, на этой лавке, разложить и оттрахать по полной. Невинный и неверящий, а на щеках румянец, уходящий на шею и грудь. Мило, прям как девственница на выданье. Рука дрожит, когда она протягивает её, пальчики ледяные. Сжимаю их, и по телу проходит странная дрожь.

Сначала хотел её повести в отель, но резко передумал, когда сели в машину. Отдал водителю приказ везти домой.

Блядь! Выругался про себя, когда понял, что девчонка девственница. Глаза её в этот момент были как два озера, глубокие и манящие. Вёл себя как последний идиот, ведь проскальзывала мысль, что она ещё невинна, а я её откинул на задворки. Что уж теперь, нужно будет поговорить с ней утром. Сейчас могу не проконтролировать и наорать, поэтому лучше спать.

Прижал к себе и, улыбаясь как мальчишка, получивший главный приз, вдыхая её аромат, мгновенно вырубился.

Утром, открыв глаза и не обнаружив куколку в постели, первым делом подумал, что готовит завтрак. Идиот! В квартире была тишина, и только стоящая на прикроватной тумбе бутылка напоминает мне о присутствии малышки.

— Дебил! — стоя в душе, ругал себя последними словами.

В офисе, глядя на Беллу, чувствовал только раздражение, она меня так бесила, все её ужимки, надутые губы и злость в глазах.

— Милый, — прощебетала эта дура, войдя в кабинет и закрывая дверь на ключ. — Я так соскучилась, — пропела недоптичка.

Закатила она ярко-накрашенные глаза и походкой от бедра двинулась ко мне. Смотрел на её грудь, вываливающуюся из выреза блузки, как она пытается призывно облизать ярко-красные губы, и во мне росло отвращение.

— Давай я скрашу тебе утро, а то ты хмурый такой, — опускаясь передо мной на колени, сказала она, положив руку на ширинку моих брюк.

А у меня не только в душе, в штанах ничего не шевельнулось, и как я мог такое «чудо» трахать? Она же сплошная фальшивка, почему я раньше этого не замечал.

— Отстань, — резко дёрнул её за руку, вынуждая подняться.

— Милый? — нарисованные брови взлетели практически к кромке волос. — И как это понимать?

— Иди работай! — злость поднималась внутри меня, причём на себя я злился больше, чем на Беллу.

— Козёл! — взвизгнула она и, вылетев из кабинета, со всей дури хлопнула дверью.

***

— Как можно было вырубиться и не услышать, когда сбежала эта маленькая дрянь? — спрашивал я у Андрея, когда мы сидели вечером в баре.

— Ну ты даёшь! — ржал надо мной друг. — Кажется, кто-то влюбился в коленки? — на последнем слове, я думал, он сдохнет от смеха.

— Очень смешно! — опрокидывая в себя очередную порцию коньяка, передразнил его.

— Да ладно! Не дуйся, — хлопнул он меня своей лапищей по спине и перевёл тему на совместный проект.

***

Два месяца! Долбанных, сука, два месяца я, заходя в квартиру, хочу увидеть в ней куколку. Она после единственной ночи не выходит из моей головы. Я уже устал «ездить на ручном тормозе», но на других не стоит.

— Сука! — выругался и пошёл в зал, нужно выбить эту поганку из моей башки. Ни к чему хорошему воспоминания о её коленках и оленьих глазах не приведут.

Я уже на Беллу смотреть не могу, да и не стоит на неё. Она вечно косится и пищит, что я не уделяю ей внимания. С утра меня достаёт, да ещё и проект срывается, Андрей звонил несколько раз и высказывал, что кто-то сливает инфу. И сейчас я смотрел на экран своего монитора, сжимая кулаки. Беллочка, стоя на коленях, прямо в конференц-зале сосёт нашему с Андрюхой партнёру. Сука!

— Уволена! — заорал я, не сдерживая эмоций. — Дрянь такая! — подошёл к ней и чуть не влепил в зубы, когда начала скалиться, поняв, о чём я.

— Я же хотела только вызвать твою ревность, — мило хлопая ресницами, проговорила уже бывшая моя секретутка.

— Я сказал, уволена! — сам решил, не откладывая, проследить в отделе кадров за её увольнением.

Девушка бежала за мной следом и причитала:

— А ещё, я же хотела как лучше, — выводя окончательно меня из себя, промямлила эта дура.

— Сорвать мне контракт — это «как лучше»? — мне показалось, что я увидел в кресле около кабинета ту самую девчонку, поэтому понизил голос до шёпота. Померещится же такое.

— Но я…

— Белла, милый мой котёнок, через пятнадцать минут чтобы твоего духу здесь не было! — чуть громче сказал я и услышал летящее в спину ругательство блондинки:

— Урод! Импотент!

Пожал плечами, глянул на девушку в кресле: она старалась слиться с креслом, ну и ладно. Мы ещё успеем поговорить.