4

— Как так? Внученька? — мне было стыдно, ужасно стыдно перед своей бабушкой.

Я сидела на нашей небольшой кухоньке и зажимала ладони между ног. Руки тряслись так, что я не знала, куда их деть, и сама тряслась вся, как в ознобе. На нашем кухонном столе, покрытым дешёвенькой клеёнкой с нарисованной ярко-красной клубникой, лежала коробка от теста, а на ней белый прямоугольник, с такими же яркими двумя полосками.

— Ба, только не переживай, — промямлила я, прожигая взглядом тест на беременность. Мне хотелось, чтобы это было неправдой, но так распорядилась судьба…

— Даша, — окликнула меня бабуля, — я надеюсь, ты не собираешься?.. Тебя же не… — она зажала рот ладонью.

— Нет и ещё раз нет! — я резко подскочила с табурета. — Это даже не обсуждается! Аборт я не сделаю, и меня не изнасиловали.

«Хотя могли», — это я уже сказала про себя. А вот как получилось, что на тесте две полоски? Я своими глазами видела, как красавчик надевал защиту.

Тамара Васильевна заметно выдохнула и опустилась на мягкий диванчик напротив меня.

— Дашуль, давай попробуем устроить тебя на работу, — и столько затаённой грусти в глазах у моего самого родного человека.

— Куда, ба? Ну куда меня сейчас возьмут в таком положении? — я тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

— А сказать отцу ребёнка ты не собираешься? — очень тихо уточнила ба.

— Думаю, нет, — я закусила губу и пожевала её, дурацкая привычка.

Да, Дарья! Вот ты попала… Конечно, можно было бы подкараулить того красавчика у дома, но что я ему скажу? «Привет, ты мне сделал бэбика!»? Чушь! Я даже его имени не знаю. Правильно! Секс не повод для знакомства…

Я засмеялась своим мыслям, а бабуля покосилась на меня как на умалишённую. Не стоит её так пугать.

— Даш, какой срок? — заглядывая мне в глаза, спросила бабуля.

— Семь недель, — я тяжело вздохнула, а бабуля побледнела.

— На выпускном, да? — её глаза полны ужаса. — Только не говори, что отец — этот Лёха!

— Не, бабуль, точно не Алексей, — меня передёрнуло от воспоминаний, как этот моральный урод пытался меня там, за углом ресторана…

— Тогда справимся! — моя любимая старушка хлопнула резко себя по коленкам и встала. — Чего расселась? Диплом в зубы — и вперёд на поиски работы!

Высотное здание недалеко от центра Москвы в лучах дневного солнца казалось мне величавым стеклянным исполином. Бабуля у меня техничкой подрабатывает в компании «ТимФил корпорейтед». Как она всегда говорит: главное — не отсвечивать и выполнять всё быстро и на совесть. Вот уже более семи лет работает здесь и довольна своей зарплатой.

— Чего рот раззявила? — беззлобно спросила моя старушка и потащила меня за руку в офис.

Я сидела перед кабинетом, на двери которого висела золотистая табличка с надписью «Отдел кадров». Бабуля пошла договариваться, она была у всех на хорошем счету, поэтому, чтобы мне не мяться рядом, оставила меня в коридоре.

— Уволю на хрен! — услышала я голос и дёрнулась, пытаясь вжаться в спинку кожаного кресла, в котором пребывала, вот сейчас точно не помешало бы не отсвечивать и слиться с интерьером.

— Тимофей Филимонович, — за мужчиной в чёрном, как сама ночь, деловом костюме, идущим быстрым шагом в мою сторону, семенила на высоченных каблуках блондинка. — Тим, ну пожалуйста!

— Ты больная? — он резко остановился и схватил её за руку выше локтя так, что она взвизгнула. — Не называй меня так! Поняла!? Я сказал, что уволена! — орал он на весь коридор, не обращая внимания ни на кого, хотя все работники как-то быстро растворились при виде грозного шефа, коридор был девственно чист, не считая меня, трясущейся непонятно почему — хотя понятно, — и этих двоих.

— Ну я же хотела как лучше, — заблеяла ягнёнком блонди.

— Сорвать мне контракт — это «как лучше»? — я отчётливо слышала каждое его слово, хотя он и говорил зловещим шёпотом.

— Но я…

— Белла, милый мой котёнок, — он не дал договорить девушке, только встряхнул её, — через пятнадцать минут чтобы твоего духу здесь не было!

— Урод! Импотент! — заорала блондинка и, развернувшись на каблуках, убежала в другую сторону. А меня от последнего слова пробрало на хи-хи. Ну не могу я сказать того же.

Мужчина, пройдя мимо меня, только мазнул взглядом и с грохотом захлопнул дверь того самого кабинета, в котором сейчас решалась моя судьба.