Глава 15

Через десять минут мы уже сидели в машине. Влад за рулем, а я с Матвеем на заднем сидении.

Все Ивановы очень расстроились, что мы уезжаем, но всё равно были очень рады за нас. Марья Кузьминична перекрестила нас в дорогу и проникновенно сказала.

— Пусть у вас всё будет хорошо. Вы это заслуживаете, мои дорогие.

Мы в ответ пообещали позвать их в гости и сели в машину.

По дороге Влад заехал в круглосуточный супермаркет и вышел оттуда с двумя огромными пакетами в одной руке, а во второй руке он держал детскую переносную колыбельку. Где он её нашел, в это позднее время, неизвестно.

— Маленькому пупсу надо где-то спать сегодня, а завтра поедем в детский мир и купим всё необходимое.

— Я могу с Матвеем на кровати спать. Мы иногда вместе спим.

— Нет, Саша. Спать ты будешь только со мной. Даже с сыном я пока не готов тебя делить.

Влад жил в небольшом современном коттедже в закрытом посёлке на краю города. Когда мы зашли в дом, часы показывали двенадцать часов ночи. Матвей продолжал спать, но я знала, что он может вот-вот проснуться чтобы покушать, а потом уже будет спать до утра.

— Проходи сразу в спальню и положи пока сына на кровать, а я пока разберусь с колыбелькой, — проговорил Влад, проходя мимо нас и шурша пакетами, — спальня вторая дверь по коридору.

Я огляделась в огромной прихожей и отыскав нужную дверь, направилась в спальню.

Наверное он недавно въехал в этот дом, так как везде ощущался отдалённый запах свежего ремонта и новой мебели.

Спальня была оформлена в светлых тонах и кроме огромной кровати в ней ничего не было. Я положила малыша поперек кровати и заглянула в обе двери выходящие из спальни. Первая дверь вела в ванную комнату, а за второй оказалась большая гардеробная.

Сняв пуховик, я развернула Матюшу и как раз в этот момент в комнату вошёл Влад.

— Я распаковал и протер колыбельку, сейчас застелю её и можешь положить в неё сына. Она достаточно глубокая и широкая, думаю пупсу в ней будет удобно.

Я внимательно наблюдала за манипуляциями мужчины с люлькой и только сейчас заметила, что Влад немного прихрамывает на правую ногу. Спрашивать его об этом постеснялась, поэтому решила задать другой вопрос.

— Ты недавно сюда переехал?

— Да, две недели назад, — застилая колыбельку ответил он.

— А раньше где жил?

— В квартире в центре. Я купил квартиру год назад, но быстро понял, что люблю жить на земле и месяц назад купил этот дом.

— Понятно, — ответила я и тут на кровати закряхтел Матвей, сигнализируя о своей готовности к ночному кормлению.

Влад сразу подошел к кровати и стал наблюдать за сыном.

— Я его сейчас покормлю и он будет спать дальше, — пояснила я мужчине.

Он кивнул и замер около кровати.

Я взяла Матвея и положив его к себе на колени, взглянула на Влада.

— Мне нужно покормить Матюшу, — смущённо проговорила я.

— Корми.

— А ты будешь смотреть?

— А почему нет.

— Но…

— Что-то я не заметил чтобы ты смущалась, когда я тебя трахал сегодня вечером, — еле слышно прошептал Влад.

Я покраснела и освободив дрожащими руками грудь, принялась кормить сына.

— Я тогда почти кончил, когда увидел твою грудь. Она сейчас такая охуенная, — вновь шёпотом сказал Влад.

Облизав вмиг пересохшие губы, я попыталась сосредоточится на кормлении. Мужчина, тем временем, медленно подошёл и присел на корточки перед нами.

Матвей же быстро высосал свою норму и погрузился в глубокий сон. Аккуратно отстранив его от себя, я положила его на кровать и поспешила спрятать грудь, но неожиданно Влад сжал ещё мокрый сосок и стал массировать его двумя пальцами.

Я попыталась отстраниться, но мужчина вдруг быстро поднялся на ноги и подтянув меня с кровати, развернул к себе спиной. Слегка толкнув меня в ванную комнату, он зашел следом и привалил меня к раковине. В одно действие он спустил с меня колготки и навалился сзади.

— Там Матвей…, — сбиваясь с дыхания, прошептала я мужчине.

— Он спит, — хрипло проговорил Влад, расстёгивая брюки, — хочу тебя, Саша… я с праздника терплю. Мы тихо, обещаю.

Влад резко вошёл в меня сзади и одновременно прикусил мочку уха. По телу сразу побежали тысячи мурашек, а низ живота скрутило в жаркий узел.

Он жёстко и быстро вдалбливался в меня и что-то хрипло шептал мне в ухо. Разобрать, что именно он говорил, я не могла, так как сама еле сдерживала, рвущиеся наружу стоны удовольствия. Вдруг он резко развернул меня к себе лицом и начал с ещё большим рвением насаживать на свой член.

— Хочу видеть твоё лицо Саша, знать, что это ты. Только ты…

И вдруг его голос испарился и я полетела к блаженным облакам удовольствия.

Я очнулась от сильного укуса в шею. Влад зубами впился в мою кожу, а затем тихо выругался и вышел из меня. Я почувствовала как из меня вытекает горячая влага, а к животу прижимается слегка подрагивающий член.

— Сашка, — дрожащим голосом прошептал Влад и я, подняв голову, заглянула в его затуманенные страстью глаза, — у тебя был кто-то после меня?

— Нет, никого не было.

— Скажи правду, я тебя не буду осуждать или корить. Обещаю.

— Правда, никого не было.

Влад внимательно посмотрел мне в глаза и с облегчением выдохнул. Затем он отошёл к противоположной стене и отвернувшись, проговорил.

— А у меня были… немного… но были. Но и тогда, и сейчас я понимаю, что это всё была херня полная. Я как будто пытался найти спасение от этой грёбаной любви к тебе, но так и не нашёл.

Я даже дышать разучилась, пока он это говорил.

Противоречия… в моей голове были одни сплошные противоречия. От боли, когда я представляла его с другими, до ликования, когда он говорил, что это всё было не то. С ума сойти можно.

Влад медленно повернулся и глядя мне в глаза, проговорил.

— Как бы мне этого не хотелось, но я люблю тебя, Саша. Но моя любовь — это не какое-то светлое и чистое чувство, она другая… Она больная, жестокая, чумовая, не приносящая мне ничего кроме боли и страдания. Но я ничего не могу с ней поделать, хотя и пытался, и не раз.

От переполнявших меня эмоций закружилась голова. Он любит меня! Неужели он меня любит!? Я подошла к нему вплотную и, прижавшись к его груди, прошептала.

— Я тоже люблю тебя и…

Неожиданно он ухватил меня за руки и оторвав от себя, порывисто проговорил.

— Не обманывай не меня, не себя Саша. Мне твои ответные одолжения не нужны, я признался не для этого. Я хочу начать всё с чистого листа. Давай представим, что этого года разлуки не было и мы с тобой не расставались. Ради нашего сына мы должны постараться всё простить друг другу.

— Но я…

— Тшш, — вновь перебил меня Влад, — давай начнем с честности нашу семейную жизнь. Прошу тебя.

Он порывисто прижал меня к себе и ещё долго не выпускал из объятий, а после нежно поцеловал меня в губы и проговорил.

— Пойдем перенесем пупса и немного перекусим, а после ляжем спать. Завтра тяжёлый день. Надо по магазинам помотаться, а вечером позовем родителей. Не хочу чтобы они узнали от кого-то другого о Матвее.

Я испуганно отпрянула от него.

— Может после нового года расскажем?

— Так завтра уже 30 декабря.

— Они рассердятся и вновь будет скандал.

— Ну, при ребенке они вряд ли что-нибудь затеют. Будем действовать по обстоятельствам.

Следующий день прошел в бешеной суете. Мы целый день ездили по магазинам, а в предновогодние дни это было достаточно сложно, так как кругом было полно народу. Даже самые дорогие магазины были заполнены людьми, которые сметали всё более менее подходящее для новогодних подарков.

Влад не выпускал из рук Матвея, а на мне было всё остальное — найти, выбрать, оплатить с его карты.

Малыш, как ни странно, сразу принял папу и за целый день даже не пикнул в его руках. Он наоборот наслаждался тем, что его целый день не спускали с рук. Влад отдавал мне его лишь в тот момент, когда нужно было покормить Матвея в специальной комнате для матери и ребёнка.

К вечеру мы валились с ног, но нам всем ещё предстояло самое главное испытание – встреча с родителями Влада.

Как я не сопротивлялась, но еду для ужина заказали в ресторане и к семи часам курьер уже был на пороге дома.

— Когда ты будешь готовить? Раскладывай покупки, а когда Матвей заснет, я установлю ему кроватку, — спокойным голосом проговорил Влад и я перестала спорить.

К восьми моё напряжение достигло апогея — через пять минут Лариса и Сергей прибудут на ужин.

Я одела на Матвея красивый костюм, а мы с Владом остались в домашних спортивных костюмах. Мужчина сам меня об этом попросил, чтобы не делать из обычного ужина что-то помпезно-показное. Для него это был может и обычный ужин, а я волновалась очень сильно. Я всё время прокручивала в голове нашу последнюю встречу с Ларисой Ивановной и никак не могла отделаться от мысли, что будет настоящий скандал.

И вот в дверь позвонили и Влад пошёл открывать. Я же с Матвеем остались в гостиной, где был накрыт стол для ужина.

Вначале я услышала обеспокоенный голос Ларисы Ивановны.

— Привет, Владик. Что за срочность? У тебя что-то случилось?

— Лора, давай пройдем в гостиную, что ты с самого порога допрос устроила, — спокойным голосом говорил жене Сергей Петрович.

А затем я услышала ещё один голос, от которого мой пульс набрал небывалую скорость. Кирилл.

— Мама все уши мне прожужжала по дороге сюда. Расскажи им всё быстрее, а то её сейчас удар хватит.

— Проходите, — спокойный голос Влада вывел меня из оцепенения.

И вот Гранитины вошли в гостиную.

У меня сразу сложилось такое ощущение, что перед ними возникла невидимая стена потому, что все трое резко остановились и удивлённо уставились на нас с Матвеем. Влад вошёл следом и проговорил.

— Сегодня мы позвали вас с Сашей на ужин…, — сделал небольшую паузу в своей речи мужчина, — чтобы познакомить с нашим маленьким сыном.

Как же хорошо выдают людей их невербальные реакции на какую-либо информацию. Гранитины ещё ничего не сказали, но по их мимике и выражению лица можно было сказать об их отношении к данной новости.

Лариса Ивановна побледнела и от удивления приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не смогла этого сделать. Вот так она и стояла беззвучно — то открывая, то закрывая рот.

Сергей Петрович вначале нахмурился, а затем начал нервно переступать с пяток на носки и так туда-сюда не останавливаясь.

Кирилл же просто обалдел от такой новости. Он буквально выпучил свои огромные голубые глаза и не сводил удивленного взгляда с меня и Матвея. При этом по его лицу ходили желваки.

В гостиной был один человек, который был очень спокоен – это Влад, потому, что даже Матвей, полусидевший у меня на руках, начал тихонько хныкать от вида незнакомых людей.

Наконец я отмерла и не совсем уверенно проговорила.

— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста к столу.

— Вечер добрый, — первым поздоровался Сергей Петрович и немного прошел вперёд, оставив позади сыновей и жену, — да-а, только вчера увиделись впервые за год, а сегодня уже здесь, да ещё и с ребёнком. В таком темпе, мы через неделю на свадьбу приглашение получим.

Гранитин-старший нервно улыбнулся и начал вновь раскачиваться на носках темных туфель.

— Верно считаешь, — подтвердил Влад, — как раз на днях мы собираемся заявление в ЗАГС подавать.

Лариса Ивановна произнесла что-то не членораздельное, а потом, в буквальном смысле слова, рухнула на ближайшее кресло, прикрыв глаза ладонями.

— Значит уже всё решено? – спросил отец у Влада.

— Да.

Тут Матвей устал сидеть и начал активно проситься на руки. Я хотела уже подняться с дивана, но Влад подошёл ко мне и подхватил сына на руки.

— Хотел сразу обозначить, — начал Влад, — что скандалов, в особенности в присутствии сына, я не потерплю. Если вы Сашу не принимаете, значит дорога вам в этот дом закрыта. Конечно я буду с вами встречаться и общаться, но вне тем, касаемых МОЕЙ семьи. Так что решайте, любое ваше решение я приму с пониманием и без осуждения.

Лариса Ивановна словно онемела, она продолжала сидеть в кресле, прикрыв лицо руками. Кирилл отошел к окну и задумчиво всматривался в темноту. Поскольку Сергей Петрович тоже не спешил отвечать Владу, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим кряхтением Матвея.

Неожиданно тишину нарушил Кирилл. Он отвернулся от окна и внимательно посмотрев на Влада, проговорил.

— Давайте уже за стол садиться. Мы же вроде на ужин пришли.

Не дожидаясь остальных, он подошёл к столу и первым уселся за него. Подхватив со стола бутылку с вином, он налил себе полный фужер и опрокинув его в себя, с ухмылкой сказал.

— Обожаю новогодние сюрпризы. Больше вы для нас ничего не приготовили, а то боюсь одним винцом не обойдется.

Лариса Ивановна подскочила с кресла и демонстративно, с высоко поднятой головой, покинула комнату.

— Первый пошёл, — прокомментировал Кирилл и налил себе ещё фужер вина.

— Не паясничай, — строго осадил Сергей Иванович сына, а затем проговорил Владу, — я схожу за мамой, а вы пока начинайте ужин без нас.

Сергей Иванович вышел, а Кирилл выпил залпом второй бокал и развернулся ко мне, стал сканировать мою фигуру цепким взглядом.

— А тебе роды пошли на пользу. Такая соблазнительная стала, глаз не оторвать.

Я растерянно взглянула на него, а Влад грубо проговорил.

— Кирилл, ещё одна такая фраза и пойдешь следом за родителями.

Молодой человек повернулся к старшему брату и взглянув на Матвея, бодро сказал.

— Ребёнок очень похож на тебя Влад. Если бы было по другому, мама бы тут такое устроила, но от такого сходства она весь запал, да и дар речи сразу растеряла.

Влад сел с Матвеем за стол и внимательно посмотрел на Кирилла.

— А ты чего сегодня пришёл? Тебе приглашение не поступало.

— Ну, как. Всё-таки семейный ужин как никак. Ты к себе никогда не звал, а тут неожиданно пригласил, поэтому я не мог такое пропустить, — и тут Кирилл перевел взгляд на Матвея и попросил, — дай мне его.

— Обойдёшься. Тем более вина выпил, будешь на маленького пупса алкогольными парами дышать.

— Да точно! Ты что говоришь то такое? Какие пары. А хотя, ладно не давай. Наверное мне лучше Сашку на ручки взять, как думаешь?

— Кирилл…, — многозначительно прошипел Влад.

А молодой человек вновь повернулся ко мне и спросил.

— Ты откуда взялась то? Я тебя даже искать пробовал год назад и всё без толку. Как в воду канула.

— Я уезжала…, — начала я, но Влад быстро перебил меня.

— Не твоё дело.

— Почему не моё. Мы же теперь семья. Теперь уже не отвертеться мне от статуса… как его там… деверя. И ещё… только Влад не кипятись, больше ты об этом не услышишь…, — начал Кирилл, а затем, смерив меня внимательным взглядом, проговорил, — глядя на тебя Саша, я всегда буду хоть и не трахать тебя у себя в голове, но очень желать это сделать наяву....

— Всё. Ты лимит моего терпения исчерпал, — рявкнул Влад, — проваливай.

Кирилл поднялся из за стола и примирительно поднял ладошки вверх.

— Не кипятись, я же сказал, что это больше не повториться. Но правду сказать был обязан.

Братья стали гипнотизировать друг друга взглядами и в этот момент в комнату вошли Лариса и Сергей. От волнения я поднялась с дивана, а Влад с Кириллом перевели взгляд на родителей.

У всегда безупречной Ларисы Ивановны сейчас был безвозвратно испорчен макияж — тушь и тени были не на глазах, а под ними. Видимо она плакала всё время, пока их не было в комнате. Отчего то этот факт больно резанул по сердцу. Какая бы она не была, но она мать и её излишняя эмоциональная включенность в жизнь своих сыновей, почему-то не отталкивала меня. Хотя она же и принесла мне много бед, а главное разлучила нас с Владом.

Сергей Петрович натянуто улыбался, но видно было, что для него это то ещё испытание.

— Ну что-же давайте ужинать, — слишком громко сказал он, отчего Матвей испуганно захныкал.

И в этот момент произошло то, отчего у меня от удивления брови поползли вверх. Лариса Ивановна подошла к Владу и протянула руки к малышу.

— Давай, я его возьму. Он испугался наверное, столько людей незнакомых. А вы ужинайте, у меня что-то аппетита нет.

Влад неохотно передал маме сына и она, крепко прижав малыша к себе, начала тихо что-то ему напевать. Все вначале неотрывно смотрели на Ларису с внуком, а затем стали усаживаться за стол.

Ужин прошел в… напряжении. Наверное это слово более всего подходит той атмосфере, что сложилась за столом.

Сыновья с отцом говорили только о работе и старательно обходили тему отношений Влада со мной. Я же практически не ела, а старалась незаметно наблюдать за Ларисой с сыном.

Лариса Ивановна весь вечер не выпускала Матвея с рук и он быстро привык к ней. Он даже активно улыбался ей и «болтал» на своём языке, где самыми активными словами были «агу» и «аги». Она тоже улыбалась малышу и что-то тихо говорила ему.

Когда все встали из-за стола, Влад забрал сына у мамы, а она тихо сказала.

— Завтра приходите к нам встречать новый год. Мы вдвоем будем с отцом. Да и с малышом мы поможем.

Пока купала Матвея перед сном, всё думала, почему Лариса так себя повела. Конечно мы отказались от совместной встречи Нового года, так как хотели втроём отметить этот праздник, но эта резкая смена её настроя, сильно меня беспокоила. Неужели это очередная игра, которая обернётся новыми бедами для нас.

Искупав малыша, я покормила его и уже спящего положила в новенькую кроватку.

Детскую мы организовали в комнате напротив спальни Влада. Она ранее пустовала, а сегодня в ней появилась кроватка с ящиками для детской одежды, а также небольшой диванчик со столиком , которые мы перенесли сюда из гостиной.

Приглушив свет в новеньком ночнике, я включила радионяню и вышла из комнаты. Дверь прикрывать не стала, всё-таки непривычно было оставлять малыша в комнате одного на ночь. Но Влад был не приклонен в этом вопросе.

— У сына должна быть своя кровать и комната, — утверждал он.

Когда вошла в спальню, хозяин дома сидел на кровати и сосредоточенно растирал кремом ноги. Я остановилась в дверях и наклонив голову набок, несколько секунд наблюдала за его точными и выверенными движениями рук. Он был только в боксерах, поэтому при каждом движении мышцы спины напрягались и переливались под смуглой кожей.

Тихими шагами я подошла к Владу и спросила.

— Может я помогу тебе? Давай я вотру мазь?

Влад некоторое время смотрел на меня снизу вверх, а потом передал мне крем со словами.

— Попробуй, если хочешь.

— Хочу, — тихо прошептала я в ответ.

Я посмотрела на его ноги и поразилась – сколько же было на них шрамов. Издалека их не видно, а сейчас только на одной правой ноге я насчитала около десяти. Левая тоже была усыпана ими, но не так как эта. Я не удержалась и спросила.

— Болят?

Влад долго не отвечал на мой вопрос, но когда я опустилась перед ним на колени и начала растирать мазью правую стопу, сказал.

— Физическая боль это херня, по сравнению с душевной. Так что если их сравнивать, то нет, не болят. Ноют и беспокоят – да, но не болят.

— Согласна, — еле слышно произнесла я.

Влад вновь ничего не ответил, а лишь наблюдал за моими руками. Вначале я растёрла по очереди подошвы, затем перешла к лодыжкам и коленям. После добавила мази и стала растирать бёдра – вначале одно, затем другое.

Не осознанно всё время бросала взгляд между бёдер, так как эта часть как раз находилась на уровне моих глаз. Когда же стала растирать верхнюю часть бедра, уже не могла оторвать глаз от увеличивающейся в размерах выпуклости. Когда его член стал выпирать из боксеров, я остановила массаж и подняла взгляд на Влада. Он молча и неподвижно наблюдал за мной, но в его потемневших глазах я увидела океан желания и страсти.

Я вновь опустила взгляд на его боксеры и стала покрывать поверхностными поцелуями, покрытую пружинками-волосками, кожу вокруг них. Снять боксеры я пока не решалась, для меня и такая ласка была уже сверхинтимной. Эти поцелуи продолжались недолго и прервались хриплым голосом Влада.

— Смелее…

После этих слов, я ухватилась за резинку трусов и освободила член. После глубокого вдоха, я обхватила его рукой и коснулась языком самого кончика и слизала капельку, образовавшиеся на поверхности. Затем осмелев, я обхватила головку губами и стала ласкать ее языком. И тут Влад подался вперёд, тем самым продвигая член глубоко мне в рот. После он стал медленно двигаться, то заполняя мой рот собой, то вытаскивая, слегка ударяясь о приоткрытые губы.

Вначале я замерла, подчиняясь заданному ритму, но потом отстранилась и стала сама руководить этим процессом, то глубоко заглатывая его член, то вытаскивая и вылизывая шелковую головку. При этом я помогала себе рукой и ласкала языком его каменную и огненно-горячую плоть.

Когда Влад глухо застонал и начал отстраняться, я попыталась воспротивиться этому, но он быстро обхватил член рукой и вытащил его. И в этот самый момент горячая влага ударилась в мои губы.