Глава 16

Первая неделя нового года оставила значимый след в моей жизни — настоящей и будущей, а некоторое, что произошло, во время её течения, было со мной впервые.

Впервые Новый год я встречала не в одиночестве. В детстве и юности Ирина всегда оставляла меня одну и уходила чаще всего к Гранитиным, а реже — к мужчинам, в отношениях с которыми она на тот момент состояла.

В прошлом году тоже пришлось встречать Новый год одной. У меня был жуткий токсикоз и я отказалась пойти с Олей и Виктором в ресторан. Как правило я и боя курантов не дожидалась, а ложилась спать гораздо раньше. Мне конечно хотелось с кем-то разделить праздничную суету, веру в новогодние чудо, ожидание подарков, но за неимением этого, я укладывалась спать и мысленно загадывала желание.

Влад вновь настоял чтобы блюда для небольшого праздничного стола мы заказали из ресторана и это меня вначале сильно огорчила. Может это глупости, но я хотела сама всё приготовить и порадовать любимого мужчину. Радовать Влада мне хотелось больше всего…

Несмотря на то, что он предложил начать всё с чистого листа, относился ко мне мужчина достаточно холодно. Влад никогда мне не улыбался, редко обращался ко мне, был очень закрытым, молчаливым и сдержанным.

Было только два момента, где он проявлял свои эмоции. Первый момент – это его общение с Матвеем. Здесь он себя не сдерживал – Влад всё время улыбался ему, целовал, гладил нежную кожу малыша, много играл с ним. В общем дарил ему тепло, заботу и любовь.

Был ещё один момент – это секс. Не занятия любовью, а именно секс. Ночь стала моим спасением. Холодный и отстранённый Влад ночью становился страстным и ненасытным любовником. Мы могли не отрываться друг от друга до утра, познавая всё новые и новые формы экстаза. Я училась дарить наслаждение ему, а он показывал на что способно моё тело, как оно может сгорать в огне желания и парить в облаках блаженства. Но… даже ночью мужчина не проявлял тепло, любовь… это был просто голый секс.

И ладно бы он был сам по себе таким сдержанным и холодным. Но это не так! С сыном он был открыт и эмоционален, не сдерживал себя, а со мной… со мной же всё было наоборот.

Второго января мы побывали с Матвеем у Ивановых. Влад завез нас к ним, а сам уехал на работу. Они стали наперебой спрашивать о моей жизни с Владом, а я лишь улыбалась и отвечала, что всё хорошо. Что я могла ещё сказать? Что плохо? Нет. Мне не было плохо. Мне было… морозно. Это именно то слово, которое подходило к моему состоянию. Но говорить им об этом мне не хотелось. Я наверное смогла об этом сказать лишь Владу, но подойти к нему не решалась. Ко всему прочему, я ещё и боялась услышать, что он вообще жалеет, что позвал нас к себе в дом.

Несколько раз я выбиралась в город по магазинам, а Влад оставался с сыном. Нужно было кое-что докупить, а вновь идти в толпу супермаркета с ребенком мы не решились. В обоих случаях, когда возвращалась домой, я заставала родителей Влада играющих с Матвеем. В первый раз я подумала, что это случайность, но когда во второй раз это повторилось, я поняла, что это было сделано целенаправленно. Они приходили лишь тогда, когда я уезжала из дома.

Лариса Ивановна со мной не общалась, хотя и сдержанно здоровалась при встрече, а Сергей Петрович чаще всего разговаривал с Владом и практически не обращал на меня внимание. Зато на внука они смотрели с восхищением и теплотой, поэтому я старалась не зацикливаться на этих моментах.

Но вот наступил день, который изменил всё в нашем доме…

Восьмого января у Кирилла был день рождения. Влад заранее сообщил мне, что пойдет туда один, так как гостей будет много, а Матвей ещё слишком мал для таких столпотворений. Я в принципе была согласна с ним, но в душе появилось какое-то предчувствие, ожидание чего-то. Плохого или хорошего я так и не смогла понять.

Я уложила Матвея и зашла в спальню, где Влад собирался на день рождения Кирилла. Он сразу заметил, что я вошла, но не словом, не действием не показал этого.

— Ты уже собираешься? – тихо спросила я у мужчины.

Влад молча кивнул и продолжил застёгивать пуговицы на светлой рубашке.

— Что ты будешь ему дарить? – не унималась я, мне хотелось общения, а он всё время закрывался.

— Сертификат в автосалон, — ответил он и стал вправлять рубашку в брюки.

— Ясно. Поздно придешь?

— Не знаю.

Когда мужчина был полностью готов, он прихватил с кровати тёмно-серый кардиган и вышел из спальни. В комнате остался лишь запах его парфюма, который я глубоко вдохнула. Мне очень нравился этот естественный и ненавязчивый запах от Шанель. Он уже сроднился у меня с запахом самого Влада и я просто с ума сходила от этой умопомрачительной смеси.

Когда я вышла в прихожую, хозяин дома уже полностью оделся и ждал звонка от водителя. Я вновь попыталась завести беседу.

— Там снег с утра идёт и…

— Саша, иди приляг отдохни, тебе сегодня целый день одной с Матвеем заниматься. Так, что пока есть возможность отдыхай.

После этих слов я опустила глаза в пол и медленным шагом, пошла в детскую. Там я прилегла на диван и, прикрыв веки, попыталась успокоиться.

Он мне не нахамил, не накричал, но мне было обидно и неприятно. Может я излишне придираюсь и ничего такого нет, но…

С такими мыслями я уснула и проснулась только тогда, когда услышала кряхтенье Матвея.

За заботой о сыне и играми время пролетело быстро, я не успела и заметить, как пришло время купать малыша и укладывать его спать. Часы показывали половину десятого, когда я искупала Матвея и села его кормить. В этот момент зазвонил городской телефон. Я слегка вздрогнула от неожиданности и быстрыми шагами направилась в гостиную. Малыш уже засыпал, поэтому я не стала его спускать с рук и пошла вместе с ним к телефонному аппарату.

— Алло.

— Здравствуй, — услышала я в трубке голос Ларисы Ивановны.

— Здравствуйте.

— Влад сегодня не придёт ночевать…

— Почему? – неожиданно для себя перебила я Ларису.

Внутри всё перевернулось, а сердце буквально выпрыгивало из груди.

— Ну, как почему? Ты же вроде уже взрослая девочка и должна всё понимать. Он уехал с Милой, дочерью наших партнёров. У них роман и между прочим уже давно. А тебя он поселил у себя в доме из-за нашего внука. Ты что думала…

Я не дослушала и положила трубку. На дрожащих ногах, я дошла до детской и по инерции села на диван.

Через некоторое время малыш закряхтел на руках и вывел меня из оцепенения. Я погладила Матвея по голове и стала кормить его.

Слёзы тонкими ручейками катились по щекам. Я старалась сдерживаться и не всхлипывать, чтобы не напугать малыша, а когда он уснул, быстро уложила его в кровать и вышла из детской.

Тело ходило ходуном, дыхание перехватило, а сердце разрывалось от боли. Неужели это правда?

Я отыскала свой мобильный и набрала номер Влада. Вначале раздались долгие гудки, а потом вызов был сброшен. Я подождала немного и вновь набрала знакомый номер, но теперь он и вовсе оказался не доступен. Выключил…

Что делать? Будить Матвея и уезжать в ночь к Ивановым. Нет. Надо дождаться Влада и всё прояснить. А что прояснить? Вряд ли он сознается в измене, хотя…

Блин. Что же мне делать?

Ничего не придумав, я уселась на пол напротив входной двери и стала ждать.

Через три часа, я услышала, как в двери поворачивается ключ.

После каждого поворота ключа в дверном замке, моё состояние ухудшалось.

Первый поворот и сердце начало ускорять свой ритм.

Второй поворот и тело бросило в жар, а ладошки стали липкими.

Во время третьего, последнего поворота ключа, меня начало потряхивать и по телу пошли судороги дрожи.

Что мне готовит наша встреча?

Когда Влад вошёл в прихожую, я сразу поняла, что что-то не так. Даже несмотря на своё эмоциональное состояние и полумрак, я определила, что мужчина пьян. Причём пьян настолько, что еле передвигает ноги.

— Твою мать, — раздался из темноты голос Влада.

Он еле стащил с себя куртку, а затем приступил к ботинкам. Для этого ему пришлось опуститься на пол. И вдруг он будто что-то почувствовал и приподняв голову посмотрел вперед, как раз в то место, где на полу сидела я.

— Сашка? – прохрипел мужчина, — ты что здесь сидишь, моя маленькая?

Во рту вмиг пересохло и я ничего не могла ему ответить. Слёзы обиды с новой силой хлынули из глаз.

Влад попробовал встать, чтобы подойти ко мне, но по видимому не смог этого сделать и путь в три шага практически прополз ко мне на коленях, при этом пьяно мне нашептывая.

— Ты, что носом хлюпаешь, ревешь что-ли? Не реви Сашенька. Не реви, моя родная.

Он приблизился ко мне и я вдохнула запах табака и алкоголя, и ещё был один запах… Запах приторно сладких женских духов. В этот момент я поняла, что Лариса мне не соврала и он однозначно был с женщиной.

Я оттолкнула его руки от себя и попыталась встать, но Влад ухватил меня за талию и прижавшись головой к моему животу, прошептал.

— Прости меня за всё, любимая. Прости.

Я тихо всхлипнула и прошипела.

— Никогда. Ты предатель. Я могла бы простить тебе многое – и твоё равнодушие, и твою закрытость, и твоё нежелание говорить со мной. Всё! Но только не это.

Влад резко отпустил меня и я выбежала из прихожей. Оказавшись в спальне сына, я прикрыла дверь и закрыв её на замок, попыталась успокоиться. Мне обязательно нужно собраться с мыслями, успокоиться и убираться отсюда.

Включив дрожащими руками сотовый телефон, я взглянула на время – полвторого ночи. Поздно! Но до утра я ждать не могла.

Я подошла к кроватки и взглянула на спящего сына. Так жалко было его будить, но деваться некуда, не хочу даже лишней минуты находиться в доме этого изменщика и предателя.

Как же больно осознавать, что он был с другой – целовал, ласкал… боже, надо не думать об этом.

Я вытерла слёзы и протянула руку в кроватку, чтобы разбудить Матвея, но в этот момент в дверь тихо постучали.

— Сашка, открой дверь. Пожалуйста, — проговорил Влад, слегка растягивая слова.

Я молча повернула голову к двери и вновь услышала.

— Не глупи родная и открой мне дверь.

Я на цыпочках подошла к двери и прошептала.

— Не мучай ты меня, отойди от двери и иди спать. Так ты мне сегодня утром сказал – иди приляг и отдыхай? Вот теперь я посылаю тебя на… отдыхать, а мы с Матвеем уезжаем.

За дверью воцарилась тишина, но через несколько секунд, я услышала глухой голос Влада.

— Вы никуда отсюда не уйдёте. Я вас не отпущу. А сейчас открой эту чёртову дверь или я пойду искать ключ.

Решила всё-таки открыть дверь, так как не хотела выяснять отношения при Матвее. Ещё напугаем ребёнка во сне.

Руки ходили ходуном и вначале, я даже не смогла справиться с замком. Кое как открыв замок, я немного приоткрыла дверь. В этот момент Влад схватил меня за локоть и буквально выдернул из детской. После этого, он прижал меня к стене и прикрыл дверь.

Мужчина навалился на меня, а я, оказавшись в ловушке его рук, тут же попыталась освободиться. Исходивший от него запах алкоголя и приторно-сладких духов, вызвали во мне новую волну гнева и обиды.

— Пусти, ты мне противен, — прошипела я мужчине.

Влад ещё сильнее придавил меня к стене и проговорил.

— С каких это пор? Прошлой ночью я не заметил твоего омерзения.

— С таких, — грубо ответила ему и попыталась освободить хотя бы руку, но все мои старания были тщетными.

— С каких, блять, таких…

От его грозного тона я замерла и ненадолго прекратила свою борьбу.

— Саша, давай утром обо всём с тобой поговорим, я устал и выпил, поэтому хочу лечь в кровать… с тобой, — более мягко проговорил мужчина.

— Конечно ты устал, ещё бы… И как? Мила, довольная осталась, всего тебя духами провоняла, прям воротит…

— Ты что несёшь? Какая на хер ещё Мила? – резко перебил меня Влад.

— Та, с которой ты уехал от родителей, и та которою ты… которую ты…, — на последних словах я вновь расплакалась и не смогла закончить.

— Кто же вложил в твою голову эту хуйню?— повышая голос, рявкнул Влад, — хотя не говори, я догадываюсь. Это наверняка вездесущая и горячо любимая мной… мама.

Неожиданно он отпустил меня и отошёл к противоположной стене. В полумраке выражение его лица было нечитаемо, но по его прерывистому дыханию и бранным словам, которые слетали с его губ, я поняла, что мужчина был в ярости.

— Мы сегодня напились с Кириллом именно по этой причине…, — начал Влад и я замерла после его слов, — … он мне рассказал, что мама всё время врала. В большей степени конечно про тебя Саша, но и другого обмана до хера было… А Кирилл напился и открыл мне глаза её ложь… Вот я прощения за это и просил, а вовсе не за то, что с кем-то был. Сама подумай, если бы мне кто-то был нужен, я бы тебя в дом привёл? Нет… ну, встречался бы с сыном и всё. Но мне ты нужна… Вся, без остатка. Понимаешь?... И как я мог верить всему, что она про тебя наговорила? Я ведь последний год только и жил этой обидой и обвинял тебя во всех смертных грехах. Прости меня, Саша. За всё прости.

Влад скатился на пол и замолчал.

— Ты мне не врёшь? – тихо спросила я, — ты не был с другой?

— Тебя только это что-ли интересует? Спал я с кем-то или нет?

— За всё остальное я давно тебя и твою мать простила. А вот измену не простила бы, никогда, — порывисто прошептала я мужчине.

— Сашка, я был с Кириллом у него в квартире. Я рассорился с мамой и мы уехали из особняка примерно в девять часов. Никакой Милы там не было, я даже не помню, когда вообще с ней виделся последний раз. Более того, с ней у меня ничего и никогда не было. А духи... Это наверное кондиционер для белья. Я залил всю рубашку коньяком и мы её ночью стирали и сушили. Опять же в квартире у Кирилла.

Я облегчённо выдохнула, а потом быстро добавила.

— Не ожидала от Кирилла такого разоблачения.

— Сам не ожидал. Но видно ему тоже уже порядком надоело всё это враньё.

— А Сергей Петрович?

— А что отец? Он очень любит маму и всегда её во всём поддерживает и прикрывает. Хотя, думаю, ему это тоже не нравится.

— Понятно.

— Давай уже спать. У меня такие вертолёты перед глазами летают… жуть. Завтра всё обговорим. На трезвую голову.

Влад медленно поднялся и подхватив меня за талию, повел в спальню.

— Я сегодня принял одно важное решение, завтра мы его с тобой обсудим.

Утро встретило меня головной болью и громким хныканьем Матвея в детской. Я было подскочила к нему, но Влад уложил меня обратно.

— Лежи, я его сейчас принесу, — бодро сказал мужчина.

Блин. Вот где справедливость — он пил, а я болею.

После того, как он ушёл, я села на кровати и стала ждать своих мужчин.

События вчерашнего вечера и ночи, темными кадрами пробежали в моей памяти. Всё таки предчувствие во время предновогоднего вечера меня не подвело. Лариса Ивановна мало того, что не собиралась меняться или мириться с положением дел, она ещё и строила новые козни. Неужели истинная материнская любовь может быть такой эгоистичной и слепой?

Пока я размышляла, Влад принёс сына и положил мне на колени. Я принялась его кормить, а мужчина ушёл в ванную комнату. Когда возвратился, он вытянулся рядом с нами и с улыбкой сказал.

— На улице мороз и солнце, нужно обязательно сегодня выбраться на прогулку. Заодно и коляску зимнюю купим, а после можно погулять втроём.

Столько тепла было в его голосе, что я поначалу даже не смогла ответить – меня переполняли положительные эмоции.

— Если хочешь…, давай.

— Сашка, как же я вас люблю, — став вмиг серьёзным, проговорил Влад.

Мне стало так хорошо на душе от этих слов. Я широко улыбнулась Владу и проговорила.

— Спасибо.

— И это всё? – удивился мужчина.

— Я счастлива, что больше года назад произошла наша встреча… роковая встреча, которая перевернулся всю мою жизнь, — смущённо проговорила я.

— Я тоже благодарен судьбе за встречу с тобой. Но мне хотелось услышать кое-что другое.

— Что? – удивлённо спросила я у мужчины.

— Так, давай всё заново – я люблю тебя… и теперь в ответ слышу… ну?

— Я тоже тебя люблю, но ты ведь не веришь мне, — смущённо проговорила Владу.

— Верю. И хочу эти слова слышать как можно чаще.

Когда мы завтракали, Влад задумчиво сказал.

— Нам надо уехать из столицы.

Я недоумённо посмотрела на него.

— Почему?

— Мама не успокоится, я в этом уверен на сто процентов, а мне не хочется с ними воевать. В центре страны есть наши филиалы, как раз один я приметил. Если ты конечно не против?

Я отвлеклась на Матвея, который находился сейчас в специальном детском стульчике. Сидел он пока не уверенно, поэтому приходилась периодически его поправлять. Я быстро усадила малыша и ответила.

— Не против. Нет разницы где жить, главное с тобой и сыном. Мне на севере очень нравилось, так что за столицу я не держусь.

— Вот и отлично. После праздников распишемся и уедем. Дом выставим на продажу, а там пока поживём в съемном жилье. На счетах у меня нет баснословной суммы, а покупать абы что я не хочу. Вот продадим дом и купим.

Я согласно кивнула и встала из-за стола чтобы сделать Владу кофе, а себе чай. В этот момент у мужчины зазвонил телефон и он вышел из кухни.

Пока его не было, я поставила кружки на стол и задумалась о нашем переезде. Мне эта идея очень нравилась, я будто находилась в предвкушении чего-то хорошего и важного.

Влад вернулся в кухню и хмуро сказал.

— Как я и предполагал мама не даст нам покоя. Сейчас они с отцом приедут. Я никак не смог её отговорить, но ты можешь не выходить, мы на улице переговорим.

Я шумно выдохнула и проговорила.

— Разговаривайте в доме, но мы с Матвеем лучше побудем в детской.

Влад подошёл ко мне и жадно поцеловал в губы.

— Хорошо, я постараюсь по быстрому их выпроводить и поедем за коляской.

Родители Влада появились минут через двадцать. Я ещё убирала кухню после завтрака, а в дверь уже позвонили.

— Быстро они, — проговорил Влад.

— Ну, да. Хотя твоим родителям ехать с противоположного конца города.

— О том и речь, — шумно выдохнул мужчина и пошёл открывать дверь.

Я остановила уборку и, вытащив сына из кресла, направилась в детскую. Мы прикрыли за собой дверь и устроившись на диване, стали перебирать новые игрушки. Матвей сразу увлекся новым резиновым зайцем, а я стала невольно прислушиваться к окружающим звукам, но в доме была полнейшая тишина. Либо в этом коттедже прекрасная шумоизоляция, либо они всё-таки вышли на улицу. Хотя это вряд ли, так как Влад был одет в одни шорты, а в спальню он точно не проходил, чтобы одеться.

Когда заяц был тщательно вылизан и погрызан, малыш стал проситься на руки. За эти дни он быстро привык к рукам. Влад практически не спускал его с рук и Матвей это быстро уяснил и теперь стал гораздо чаще проситься на ручки. Я, шуточно пожурив сына, поднялась с дивана и пошла в сторону окна. Это была ещё одна забава малыша – подолгу смотреть в окно. Но мы не успели этого сделать, дверь в комнату приоткрылась и Влад с мамой вошли в детскую. Сергей Петрович остался в дверях.

Я немного растерялась и вопросительно посмотрела на Влада.

— Саш, мама хочет с тобой поговорить, — спокойным голосом проговорил мужчина и я перевела взгляд на Ларису.

Сегодня она была даже не бледная, а зелёная. На лице ни капли косметики, глаза опухшие. Сейчас Лариса Ивановна выглядела гораздо старше своего возраста.

Наверное мне следовало её пожалеть, но жалости я к ней не чувствовала. Она сама во всём виновата. Ещё вчера утром, я готова была идти к ней навстречу, но не сегодня, не после сегодняшней ночи. Ночи боли и переживаний.

— Здравствуйте, — тихо поздоровалась с ней я.

— Здравствуй, Саша, — бесцветным голосом ответила Лариса, не глядя мне в глаза, — я хотела сказать тебе… Понимаешь, ты сейчас и сама мать и должна… вернее могла бы понять меня… Я.... в общем прости меня за все эээ… неприятности, которые причинила тебе… зла не желала. Для меня дети всё… смысл жизни.

Лариса Ивановна замолчала и принялась теребить край своего дорогого пиджака.

Я вновь должна была её пожалеть, но не могла. Она словно провинившийся ученик, но я не готова на себя брать роль карающего учителя. Да и права на это не имела.

— Саша? – прервал мои размышления Влад и забрал у меня сына.

— Да… я всё поняла…

Я резко замолчала потому, что Лариса начала рыдать в голос. Вздрогнув, я взглянула на Влада с Матвеем, которые вначале отошли к окну, а теперь вновь развернулись к нам.

— Не уезжайте из столицы. Я обещаю, что больше не полезу в вашу семью. Зачем, Влад? Одумайтесь. Здесь мы, твоя семья, компания, а там что…, — не смогла закончить свою речь Лариса.

Сергей Петрович обнял жену и проговорил.

— Конечно, надо вам здесь оставаться. Никто вмешиваться в ваши дела не станет. Слово даю. Вы о сыне подумайте, ему здесь лучше будет.

Я вновь посмотрела на Влада. От его взгляда на родителей, веяло прохладой. Он, на одно мгновение, заглянул мне в глаза, а затем вновь перевел взгляд на Гранитиных.

— Нет. Мы уедем, — твёрдо сказал Влад.

Лариса Ивановна вывернулась из объятий мужа и быстро подошла ко мне.

— Саша, ты же сама мать…

— Не стоит, мама, — перебил её Влад, — ты про Сашку столько всего наплела, что если она обо всём узнает, ты к к Матвею больше никогда не подойдешь.

Лариса замерла, а потом тихо сказала.

— Вот вырастит у вас ребенок, вы сами всё поймёте.

Она торопливо вышла из детской, а Сергей Петрович сразу двинулся следом. На пороге он обернулся и проговорил.

— Всё хорошо обдумайте, прежде чем решиться на переезд.

Сергей Петрович вышел, а через несколько секунд мы услышали, как хлопнула входная дверь.

Я повернулась к Владу. Мужчина был мрачнее тучи. Тяжело… Ему далось это решение совсем не легко.

Я шумно выдохнула и порывисто проговорила.

— Сейчас… подождите.

Я выбежала из спальни и приблизившись к входной двери распахнула её настежь. Гранитины стояли у машины и что-то тихо обсуждали.

Вдохнув морозный воздух, я крикнула.

— Постойте!

Они одновременно повернулись ко мне, а я, боясь передумать, быстро прокричала.

— Не уходите. Пойдемте чай пить, а потом коляску поедем покупать Матвею. Ваше мнение нам очень пригодиться…

Лариса Ивановна оцепенела, а потом дрожащими губами прошептала «спасибо». Я это не услышала, я это поняла. Сердцем…

мне, а я, боясь передумать, быстро прокричала.

— Не уходите. Пойдемте чай пить, а потом коляску поедем покупать Матвею. Ваше мнение нам очень пригодиться…

Лариса Ивановна оцепенела, а потом дрожащими губами прошептала «спасибо». Я это не услышала, я это поняла. Сердцем…