Эпилог
Шесть месяцев спустя
— Сашка, — крикнул мне Влад, — ну не переживай ты так за него, без падений не обойдётся. Тем более пупсу уже одиннадцать месяцев и он в ближайшее время всё равно бы пошёл. Так пусть сейчас синяков набьёт, а к году уже будет бегать.
Мы с Матвеем были на зелёной лужайке напротив нашего загородного дома, а Влад выносил из дома уличную мебель. Сейчас он как раз выходил оттуда с раскладным столиком и по ходу наставлял меня.
— Не могу спокойно смотреть на его падения, — ответила я и вновь поманила сына к себе, но он продолжал не обращать внимание на мои призывы поиграть в песочнице.
Матвей только две недели назад начал делать первые шаги и сейчас падал практически всё время. Причём падал он по разному, часто до синяков и ссадин, но всегда без слез и причитаний поднимался и бежал дальше. Каждое его падение я переживала сильно, поэтому старалась от него не отходить, но Матвей всегда умудрялся вынырнуть из-под моей опеки.
Влад меня стыдил, говорил чтобы я не превращалась в его мать, что малышу следует учиться на своих ошибках, надо набить свои синяки, так сказать. И хотя я это всё понимала, но каждый раз охала и ахала, пытаясь пожалеть его или взять на руки.
— Любимая, дай ему свободы, здесь же травка мягкая, если и упадёт, то не ушибется.
Я согласно кивнула, но продолжала неотрывно следить за сыном.
— Сейчас вынесу скатерти и посуду и будем разжигать печь. Там мясо с рыбой уже промариновались. Да и родители скоро подойдут.
Сегодня к нам приглашены родители Влада и мои почти родители (как называл их муж) Ивановы. Мы в последнее время стали часто устраивать такие посиделки. Как ни странно Лариса с Сергеем к Марье Кузьминичне и Игорю Львовичу относились очень хорошо и с удовольствием общались с ними. Первое, на чем сошлись эти две семейные пары — это безграничная любовь к Матвею. Они не конкурировали в своей заботе о нем, а наоборот дополняли друг друга. А их разговоры крутились только вокруг Матвея, его здоровья, развития и благополучия.
Правда было ещё кое-что. Лариса перестала в открытую лезть в нашу жизнь, но она научилась это делать через Марью Кузьминичну. Правда это касалось лишь воспитания и здоровья Матвея, поэтому к некоторым советам и наставления я относилась спокойно.
Влад же был более категоричен и иногда конфликтовал с мамой, но я старалась и эти ссоры сгладить, придерживаясь следующей линии поведения – держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Конечно Лариса не являлась моим врагом, но могла доставить нашей семье немалые неприятности.
Пару месяцев назад я узнала, что Гранитины ещё год назад оборвали дружеские отношения с Ириной. Что конкретно послужило основной причиной я не знала, но слышала от Кирилла, что Ирина начала требовать с Влада деньги за связь со мной. Когда Лариса об этом узнала, разразился жуткий скандал и Ирина больше не появлялась в их доме.
К своей «матери» я не испытывала ничего – не любви, ни ненависти. Я полагала, что жизнь всё расставит по своим местам.
С Кириллом у меня сложились дружеские отношения. Я была благодарна ему за то, что тогда он обо всём рассказал Владу. Кто знает, как бы всё сложилось у нас, если бы не это, пусть и запоздалое, разоблачение. Кирилл тоже часто бывал у нас в гостях и водился с племянником.
— Саша? – вытащил меня из размышлений голос Влада, — помоги мне с салатом, а я пока мясо на решетки сложу.
— А как же Матвей?
— Так ты режь и приглядывай, — улыбнулся мужчина и, подойдя ко мне вплотную, жадно поцеловал в губы.
Даже сейчас, спустя полгода нашей семейной жизни, его поцелуи волновали мою душу и разносили по телу тысячи мурашек. Наша любовь крепла и вдохновляла нас на многое.
— Люблю, — проговорил Влад и, хлопнув меня по попе, ушел заниматься мясом.
Когда заканчивала резать овощи на салат, мужчина приобнял меня сзади и прошептал в ухо.
— Знаешь какие у нас планы на ближайшее время?
— У нас? – со смехом спросила я.
— Угу, — промычал Влад и прикусил меня за мочку уха.
— Какие, — прошептала в ответ.
— Надо перераспределить твоё внимание!
— Что? – растерянно спросила я и повернулась к мужчине.
— Нам нужен срочно ещё один ребёнок. Нам хорошо и Матвею прекрасно. Ты переключишься и дашь пупсу свободы.
Я взглянула на мужчину и собиралась уже воспротивиться. Много времени уходит на учебу, дом. Сыну и так не достаётся много внимания, а тут… Но я не смогла об этом обо всем сказать. У Влада сейчас был такой нежный и любящий взгляд, что с моих губ лишь слетело.
— Надо подумать…
— Договорились. Ты будешь думать, а я действовать!