Глава 3

Гранитины пригласили нас в зону барбекю, которая располагалась с левой теневой стороны огромного особняка. Накрыли стол в деревянной полуоткрытой беседке, из которой тянулись непередаваемые ароматы средиземноморских трав, помидоров и поджаренной рыбы.

Около печи для барбекю стоял глава семейства – Сергей Петрович Гранитин. Ему в прошлом году исполнилось пятьдесят, но выглядел он лет на десять моложе. Подтянутый, без капли седины в черных как смоль волосах, модно одетый. От него всегда исходила уверенность, мужество. Про таких говорят – с ним, как за каменной спиной. Вот это выражение в полной мере подходило Гранитину-старшему.

Из беседки вышла Лариса Ивановна. Муж с таким обожанием и трепетом взглянул на нее, что я невольно позавидовала. Больше тридцати лет вместе, а не только сохранили любовь, а приумножили. Ей было шестнадцать, когда появился Влад и они поженились, а сейчас ей сорок семь лет. Но ей тоже не дашь этот возраст, хотя внешне она вполне ему соответствовала, но в ней было столько жизнелюбия и жизненной силы, что любая восемнадцатилетняя позавидует. Мама младше, ей только будет 41, а по отношению к жизни скорее Лариса была моложе. Ко всему она относилась с юмором и определенной иронией.

Лариса была немного полновата, но если моя мама, в этом случае, просто голодом себя бы морила, то она ни в чем себе не отказывала. Она даже могла пошутить на тему своих аппетитных форм. Вот бы маме хоть частичку ее оптимизма и жизнелюбия.

Я все чаще задумываюсь, как эти две противоположности – мама и Лариса – притянулись друг у другу. Но они неразлучны уже 25 лет, а знакомы вообще со школы. Вот и сейчас они позвали на барбекю только маму и брата Сергея Петровича с женой. Это узкий круг Гранитиных, в который сложно было попасть.

Увидев нас, Лариса пошла на встречу.

— Ириш, привет, — расцеловались подруги, — и тебе привет, Сашок, — чмокнула меня в щеку Лариса Ивановна, — проходите, мы немного по раньше начали. Мы не виноваты – это всё вино. Ммм, вкус необыкновенный.

Мы сели за богато накрытый стол. Чего тут только не было – различные морские гады с разнообразными соусами, запечённая на гриле форель, спагетти с сыром и травами, чиабатта, сыровяленая свинина. Если учесть, что сегодня я толком ничего не ела, то все мои рецепторы работали на полную мощность. Но приступать к еде я не спешила, так как всегда стеснялась кушать в доме у Гранитиных. Мне часто казалось, что все за столом смотрят лишь на меня и более того — считают оголодавшей девицей. А я именно такой и становилась, приходя на такие праздники живота и красивой жизни.

Зато мама не стеснялась, она уже перепробовала все, а я так и продолжала отламывать маленькие кусочки от чиабатта.

— Сашка, давай ешь, — строго сказал Сергей Петрович, накладывая в мою тарелку кусочки рыбы, — небось на диете сидишь, так ты давай не выдумывай, худющая такая, одни глаза остались.

— Не сижу, вот ем, — указала пальцем на хлеб.

Он лишь покачал головой и продолжил разговор с братом.

За столом все активно обсуждали прошедший отдых, а я насытившись, строила планы, как мне незаметно уйти и сходить к Владу.

Когда все пошли жарить вторую порцию рыбы, я решилась и покинула площадку. На часах было почти восемь, значит всего час остался до темноты. Поравнявшись с лесом, я, на всех скоростях, побежала в сторону лесного дома.

В лесу было довольно светло и я хорошо могла разглядеть несколько дорожек, ведущих в разные стороны. Вспомнив, что дом Влада находился левее, решила бежать по самой крайней тропке.

Приблизившись к его дому, я замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Вокруг стояла полнейшая тишина, света в окнах не было, так как на улице было довольно светло.

Я огляделась и медленным шагом подошла к крыльцу. Аккуратно ступая на ступеньки, приблизилась к двери и тихо постучала. Ответа не последовало и я решила постучать громче, но и после этого дверь мне не открыли.

Умом я понимала, что он не обязан открывать и вообще не терпит вмешательство в своё уединение, но всё равно стало грустно за неудавшеюся попытку встретиться с Владом.

Спустившись с крыльца, я ещё раз обернулась на входную дверь. А вдруг ему стало плохо и он поэтому не открывает? Мама говорила, что у него проблемы с сердцем, может Влад сейчас лежит без чувств и ему необходима помощь.

Я внимательно осмотрела дом и обнаружила, что одно окно немного приоткрыто. Подойдя к окну, я шире открыла створки и облокотившись на подоконник, попыталась подтянуться на руках, чтобы влезть в окно. Но как только я начала свою спасательную операцию, входная дверь открылась и на пороге показалась огромная фигура Влада.

В темных штанах и рубашке, облокотившись одной рукой на костыль-трость, а второй на косяк двери, он грозно сказал.

— Через дверь тебя не пустили, так ты в окно полезла.

Я немного растерялась, но быстро справившись с волнением, улыбнувшись сказала.

— Привет. Вот, решила прийти к вам…

— Уходи, — перебил меня Влад и развернулся к двери.

Поддавшись порыву, я быстро подошла к нему и перегородила ему проход в дом.

— Подождите, пожалуйста, — на одном дыхании проговорила Владу.

Он был выше меня на полторы головы и чтобы заглянуть в его глаза на таком близком расстоянии, мне пришлось задрать голову.

Восстанавливая дыхание, я вдохнула носом воздух и почувствовала, исходивший от мужчины аромат кофе и сигарет. С детства не любила запах табака, но сейчас, в сочетании с кофе и легким оттенком чего-то отдаленно знакомого, мне он показался таким приятным и волнительным.

Стараясь собраться с мыслями, я тихо проговорила.

— Я хотела попросить прощение за свое поведение в пятницу, — начала я, — понимаете…

— Топала бы ты отсюда и не создавала ни мне, ни себе лишних проблем, — жестко перебил меня Влад и постарался сдвинуть меня рукой с костылем.

Я решила не сдаваться в осуществлении своей цели и попыталась отстранить его руку от себя. Стараясь расположить его к себе, я, с доброжелательной улыбкой, проговорила.

— Я могла бы вам помочь чем-нибудь. Так сказать, загладить свою вину за некоторые поступки.

Резко замерев, он в упор посмотрел на меня и улыбка стерлась с моих губ. Не выдержав его тяжелого взгляда, я опустила голову и начала кусать губы.

Вот что со мной опять происходит?

— Чем например? – после паузы, спросил Влад.

Я никак не могла найти ответ на его вопрос, мысли путались.

— Ну-у..., я много, что умею … — неуверенно ответила я и подняв голову, заглянула в его глаза.

Я утонула в черноте этих глаз. С обросшей бородой и взлохмаченными волосами, цвета воронового крыла, он был похож на самого дьявола воплоти. Сердце пустилось в бешеный пляс и я уже не была так уверена в правильности своего решения прийти сюда вновь.

— Надо же, а интересно, какие границы у твоих умений? – охрипшем голосом, спросил Влад.

— Не поняла? – стараясь ухватить исчезающую нить разговора, спросила я.

Он тихо выругался и быстро отодвинул меня с дороги.

— Не буди лихо, пока оно тихо – резко сказал он и захлопнул дверь.

Я словно окаменела. Дверь уже давно закрылась, а я все стояла и рассматривала деревянные узоры на ее поверхности. Немного придя в себя, я спустилась с крыльца и отправилась в обратный путь к особняку.

В голове был настоящий кавардак из взаимоисключающих мыслей. Боже, да что со мной происходит? Почему я так реагирую на Влада. Еще этот запах… Он как будто впитался в мои легкие и теперь тонким облаком окутывал тело.

Никогда раньше я не обращала внимание на запахи, окружающих меня людей. Чем пахнет Кирилл? Надо принюхаться к нему, как бы странно это не звучало и выглядело. Я не любила запах табака, но сегодня он меня мало того, что не раздражал, а наоборот, был мне очень приятен и как будто притягивал к себе. Что со мной вообще происходит?

Может чувство сострадания и жалости к этому мужчине, так повлияли на мое отношение к нему? Нашла соратника по одиночеству.

У меня никогда не было друзей или подруг. Кирилл не в счёт, его я другом не считала. Ребята из нашего элитного дома были слишком заносчивыми и требовательными к внешнему виду и одежде. Они с малых лет отличали Dior от Prada. Мне же покупали одежду не так часто и в обычных масс-маркетах. Если быть честной, то я вообще не любила бегать по магазинам, мне нравилось просто бродить по улицам, не обременяя себя выбором одежды или украшений. Платье у меня было только одно, мама купила себе, но не угадала с размером и оно перекочевало ко мне в шкаф. В нем я была на выпуском в школе.

В обычной столичной школе, меня наоборот считали богатенькой девчонкой с элитного дома. Мальчики, в старших классах, стали обращать на меня внимание, приглашали на свидание, отчего девочки возненавидели меня с новой силой, хотя я всегда отказывалась. У меня ведь был Кирилл, вернее есть. Вот так я и жила один на один с собой и своими проблемами, каждый раз в предвкушении новой встречи с Кириллом.

Я вышла из леса, когда уже почти стемнело. Оглядевшись по сторонам, я медленным шагом подошла к беседке. Настроение упало, хотелось лечь в кровать и включить в уши наушники с минорными композициями.

Я взглянула на беселеу — там что-то бурно и весело обсуждали. Присев на качели неподалеку от зоны барбекю, я стала наблюдать за темнеющим небом.

— Малыш, а я тебя уже обыскался — неожиданно раздался голос Кирилла, — где ты опять бегала, путешественница?

Он подошел к качелям и склонившись, чмокнул меня в щеку.

— Привет, — поздоровалась я, — да, так… ходила то там, то сям, — севшим голосом, ответила я.

Даже его появление меня не радовало. Может быть я заболела?