Глава 15

Вечерний свет окрашивал комнату в золотистые тона, превращая всё в моём временном прибежище в произведение искусства. Я вышла на балкон с холстом и красками — единственным, что у меня пока было. Уселась на плетёное кресло, положив холст на колени. Пение птиц и лёгкий ветерок создавали идеальную атмосферу для творчества.

Моя рука словно сама потянулась к карандашу, и я начала делать первые наброски. Не задумываясь, я начала рисовать Энзо. Его образ засел в моей голове, как заноза, которую невозможно вытащить. Я начала с глаз — пронзительных, с тяжёлым взглядом, который, казалось, мог проникнуть сквозь любую броню. Серые, как грозовые тучи перед бурей.

Брови — тёмные, чуть нахмуренные, придающие лицу суровость. Затем нос — прямой, с небольшой горбинкой, выдающей его итальянское происхождение. Губы… Я задержалась на них дольше, чем следовало. Полные, чувственные, с едва заметной усмешкой в уголках. Щетина, которая подчёркивала его мужественность и создавала контраст с мягкостью губ.

Стирала, рисовала снова, добиваясь сходства не только внешнего, но и передачи того, что ощущала внутри — смесь злости, притяжения и странного, необъяснимого трепета. Карандаш скользил по бумаге, оставляя свой след, как он оставил след в моей жизни — непрошенный и неожиданный.

Когда очертания лица были готовы, я взялась за краски. Первым делом смешала цвета для тона кожи — тёплый, с лёгким бронзовым оттенком. Затем принялась за глаза, добавляя серому оттенки синего и стали. Волосы — тёмно-каштановые, с проблесками чёрного.

Погрузившись в работу, я не заметила, как дверь в комнату открылась. Лишь скрип петель заставил меня вздрогнуть и обернуться. В дверном проёме, словно призрак, возникла моя мать. Её лицо исказила гримаса недовольства — привычное выражение, когда дело касалось меня.

Я поспешно накрыла портрет первой попавшейся тканью и встала.

— Чем обязана такой чести? — язвительно спросила я, скрестив руки на груди.

Ракель поджала губы, окидывая меня презрительным взглядом.

— Через двадцать минут семейный ужин. Будь добра, спустись в столовую.

— А если я не хочу быть частью этого семейного спектакля? — я вздёрнула подбородок.

— Послушай, Лара, — её голос стал опасно тихим. — Не заставляй меня устраивать сцены. Ты уже достаточно всех напрягла своим появлением в этом доме. Хотя бы сделай вид, что умеешь вести себя прилично.

— О, конечно, — я театрально прижала руку к сердцу. — Мы же все тут образец приличий. Особенно ты — мама.

Её глаза сузились до щёлочек.

— Не испытывай моё терпение. Спускайся к ужину, и постарайся выглядеть… прилично.

С этими словами она развернулась на каблуках и вышла, оставив после себя шлейф дорогих духов и горечь недосказанности.

Я ухмыльнулась. Если ей нужно прилично, то я знаю, как доставить ей удовольствие.

Открыв шкаф, я достала свой любимый велюровый костюм — короткие шорты и топ цвета фуксии. Дополнила образ белыми кроссовками и собрала волосы в небрежный пучок, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Взглянув в зеркало, я ухмыльнулась. Мать будет в ярости. И это было именно то, чего я хотела.

Спустившись в столовую через тридцать минут (опоздание было частью моего маленького бунта), я застала всю “семью” за столом. Мать сидела с идеально прямой спиной, словно проглотила шомпол, её лицо было маской благопристойности. Энзо, занявший место во главе стола, что-то тихо говорил ей, наклонившись. Диего развалился на стуле с видом полного безразличия, играя вилкой.

Моё появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Энзо на полуслове замолчал, его челюсть заметно напряглась, а вилка в руке с громким скрежетом проехалась по фарфоровой тарелке. Мать побледнела, её глаз заметно дёрнулся — маленькая победа для меня. Диего же оценивающе присвистнул, скользя взглядом по моим ногам.

— Извините за опоздание, — пропела я, занимая свободное место напротив Диего. — Совершенно потеряла счёт времени.

— Лара, — процедила мать сквозь зубы. — Ты не могла найти что-то более… подходящее для ужина?

— А что не так? — я невинно хлопнула ресницами. — Это дизайнерский костюм.

— Это пижама, — парировала она.

— А мне нравится, — поддержал Диего, подмигнув мне. — И должен сказать, выглядит гораздо интереснее твоих вечерних платьев, Ракель.

Мать стиснула столовые приборы так, что костяшки пальцев побелели.

— Может, начнём ужин? — холодно предложила она. — Энзо, ты не хочешь произнести тост?

Энзо поднял бокал с вином.

— За нашу… семью, — он слегка запнулся на последнем слове. — И за то, чтобы мы научились находить общий язык.

— Некоторым для этого придётся особенно постараться, — не удержалась мать, бросая на меня ядовитый взгляд.

— Да брось, мам, — я взяла кусок хлеба. — Мы прекрасно ладим. Особенно с Энзо, правда? У нас столько общего.

Энзо поперхнулся вином. Диего заинтересованно наклонился вперёд.

— Правда? И что же у вас общего, кроме адреса проживания?

— Искусство, — быстро ответил Энзо. — Лара же у нас, талантливая художница.

— О, так ты видел её работы? — с невинным видом поинтересовался Диего.

— В живую, ещё нет, — Энзо бросил на меня предупреждающий взгляд. — Но Ракель рассказывала.

— Мама даже не видела мои последние работы, — я отпила вина, чувствуя, как оно обжигает горло. — Возможно, я организую персональную выставку прямо здесь. Как думаешь, Энзо, тебе понравится видеть моё творчество каждый день?

Воцарилась тяжёлая пауза.

— Думаю, тебе сначала стоит закончить учёбу, — наконец произнёс он. — Прежде чем думать о выставках.

— А я думаю… — вмешался Диего. — Что Ларе стоит показать себя за пределами академических стен. Например, завтра у Серхио вечеринка. Там будет много творческих людей, возможно, полезные знакомства.

Он повернулся ко мне:

— Хочешь пойти со мной?

Прежде чем я успела ответить, Энзо резко вмешался.

— Нет.

Три пары глаз уставились на него с удивлением.

— Что значит “нет”? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Я знаю этого Серхио и его компанию, — жёстко произнёс Энзо. — Это не то окружение, в котором должна находиться молодая девушка.

— Мне двадцать, и я сама решаю, в каком окружении мне находиться, — отрезала я.

Мать замерла с вилкой на полпути ко рту. Энзо попунцовел. Диего смотрел на нас, как на теннисный матч, переводя взгляд с одного на другого.

— Так ты пойдёшь на вечеринку? — спросил Диего, разрывая напряжённую тишину.

— Конечно, — ответила я, глядя прямо на Энзо. — С удовольствием.

Его глаза потемнели, в них плескалась ярость. Но за ней было что-то ещё — что-то похожее на… ревность?

После этого за ужином повисло мертвое молчание, прерываемое лишь стуком столовых приборов. Закончив есть, я без единого слова встала из-за стола и ушла к себе, продолжая размышлять над тем, как отреагировал Энзо.

На следующий день я встретилась с Инессой и Карлой в нашем любимом кафе. Солнечный свет заливал террасу, и аромат свежей выпечки и кофе создавал уютную атмосферу. Инесса, как обычно, пришла первой, Карла присоединилась к нам через несколько минут.

— Ну, рассказывай, — нетерпеливо потребовала Инесса, как только я устроилась за столиком. — Как тебе жизнь в доме отчима?

Я вздохнула и начала рассказывать о последних событиях — о переезде после затопления нашей квартиры, о напряжённых отношениях с матерью, о странном поведении Энзо и флирте Диего.

— Подожди, сын Энзо к тебе клеится? — прервала меня Инесса. — Боже, Лара, твоя жизнь стала похожа на мыльную оперу!

— Знаю, — я закатила глаза. — Это всё так…сложно.

— Но ты же не собираешься отвечать на ухаживания Диего? — спросила Карла, наклоняясь ближе. — После всего, что сделал его отец?

Я пожала плечами.

— Мне просто нужно отвлечься. И потом, почему бы не повеселиться на вечеринке? Это не значит, что между нами что-то будет.

Девушки обменялись взглядами, которые я прекрасно понимала — они беспокоились обо мне.

— Просто будь осторожна, — мягко сказала Инесса. — Эта семья уже причинила тебе достаточно боли.

— И не забывай, что мы всегда рядом, — добавила Карла, сжимая мою руку. — Если этот дом станет невыносимым, ты всегда можешь пожить у меня.

Мы проговорили ещё пару часов, вспоминая наши совместные приключения и строя планы на будущее. Девчонки, как всегда, подняли мне настроение, и я ушла с лёгким сердцем.

Вернувшись домой, я сразу поднялась в свою комнату, чтобы подготовиться к вечеринке. Решила, что сегодня хочу выглядеть особенно эффектно, и выбрала самый дерзкий наряд что у меня был: полупрозрачный чёрный топ с длинными рукавами, с проглядывающим через него бюстгальтером, мини-юбку из чёрной кожи и чёрные кожаные сапоги. Макияж сделала яркий, с акцентом на глаза, а свои длинные кудрявые волосы заколола невидимками с одной стороны, оставив остальные локоны свободно спадать на плечи.

Посмотрев на своё отражение в зеркале, я осталась довольна — образ вышел провокационным и стильным одновременно. Именно то, что нужно, чтобы произвести впечатление… и, может быть, немного позлить некоторых обитателей этого дома.

Я постучала в дверь комнаты Диего. Он открыл практически сразу, словно ждал меня. В тёмных джинсах и белой майке, с золотой цепочкой на шее и взъерошенными волосами, он выглядел как настоящая рок-звезда. Его глаза жадно скользнули по моему наряду.

— Вау, — протянул он с ухмылкой. — Теперь я понимаю, почему стоило тебя пригласить.

— Не обольщайся, — парировала я. — Я всегда так одеваюсь на вечеринки.

— И много у тебя было вечеринок? — Диего прислонился к дверному косяку, складывая руки на груди.

— Достаточно, чтобы знать, чего ожидать, — я улыбнулась. — Ты готов?

— Для тебя — всегда, — он подмигнул и взял ключи от машины со столика. — Идём, покажем этой ночи, что такое настоящее веселье.

Спускаясь по лестнице, мы наткнулись на мою мать и Энзо, сидевших в гостиной. Разговор, который они вели, прервался, как только они увидели нас. Точнее, меня. Взгляд Энзо медленно прошёлся по моей фигуре, задержавшись на обнажённых ногах. В его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти опасное. Он явно с трудом сдерживался.

Моя мать выглядела шокированной.

— Лара, — произнесла она ледяным тоном. — Ты серьёзно собираешься выйти на улицу в этом… наряде?

— А что не так? — невинно спросила я.

— Возможно, нам стоит нанять тебе стилиста, — фыркнула она. — Твои наряды так и кричат дешевизной и вульгарностью.

— Лара, — внезапно произнёс Энзо, его голос звучал напряжённо. — Может, стоит надеть что-то… более закрытое?

— А может, стоит не указывать мне, что носить? — я вздёрнула подбородок.

Диего, наблюдавший за перепалкой с нескрываемым удовольствием, наконец вмешался:

— Мы опаздываем. Пойдём, Лара.

Он положил руку мне на поясницу, чуть ниже, чем следовало бы, и направил к выходу. Я почувствовала, как напрягся Энзо, и это странным образом доставило мне удовольствие.

Машина Диего, ждала нас у входа. Всю дорогу до виллы его друга, мы болтали о музыке и искусстве, и я начала думать, что, возможно, он не так уж плох, как мне казалось.

Вилла, где проходила вечеринка, оказалась роскошным особняком с огромной территорией и бассейном. Перед домом стояли десятки дорогих автомобилей, а из открытых окон доносилась громкая музыка.

Едва мы вышли из машины, как на Диего буквально набросилась эффектная девушка с длинными русыми волосами, собранными в хвост. На ней было короткое синее платье и ковбойские сапоги, которые подчёркивали её стройные ноги.

— Дорогой, я соскучилась! Почему ты так долго? — проворковала она, обвивая руками его шею.

Я удивлённо переводила взгляд с неё на Диего и обратно. О наличии девушки он как-то забыл упомянуть, флиртуя со мной всё это время.

— Лара, познакомься, это Бьянка, — представил её Диего, обнимая девушку за талию. — Моя девушка.

Бьянка окинула меня оценивающим взглядом, в котором читалась нескрываемая ревность.

— Привет, — произнесла она, протягивая руку для рукопожатия. — Диего о тебе рассказывал.

Её рукопожатие было неожиданно крепким, почти болезненным — явное предупреждение держаться подальше от её парня.

— Правда? — я удивлённо подняла брови. — А вот о тебе он почему-то забыл упомянуть.

Бьянка бросила недовольный взгляд на Диего, который только пожал плечами с невинным видом.

В этот момент к нам подошёл высокий парень с атлетическим телосложением и короткой стрижкой. Его волевой подбородок, прямой нос и пронзительный взгляд сразу привлекали внимание. Загорелая кожа и уверенная осанка выдавали в нём спортсмена. На нём была светлая льняная рубашка с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами, широкие джинсы светло-голубого оттенка и белоснежные кроссовки.

— Серхио! — воскликнул Диего, явно обрадованный появлением друга и возможностью сменить тему. — Познакомься, это Лара.

— Наконец-то, — произнёс Серхио с широкой улыбкой. — Диего столько о тебе рассказывал, что я уже начал ревновать его.

Он взял мою руку и поднёс к губам, что показалось мне одновременно старомодным и очаровательным.

— Не верь ни единому его слову, — предупредила я с улыбкой.

— О, я никогда не верю Диего, — рассмеялся Серхио. — Пойдёмте внутрь, веселье уже в разгаре.

Вечеринка действительно была в самом разгаре. В огромном саду с бассейном десятки людей танцевали под громкую музыку, которую играл профессиональный диджей. Кто-то курил кальян на удобных диванах, расставленных вокруг бассейна, кто-то купался прямо в одежде, а некоторые пары уже целовались так страстно, словно были одни.

Мы устроились на одном из диванчиков рядом с баром. Серхио тут же предложил принести напитки.

— Что будешь пить? — спросил он, глядя на меня с интересом.

— Что-нибудь лёгкое, — ответила я. — Может, коктейль?

Он кивнул и отправился к бару, вернувшись через минуту с четырьмя яркими коктейлями.

— Фирменный напиток от бармена, — сказал Серхио, протягивая мне высокий бокал с голубой жидкостью. — Говорят, особенно нравится творческим людям.

Я сделала глоток — коктейль оказался освежающим и не слишком крепким, с приятным фруктовым вкусом. Постепенно я начала расслабляться, напряжение последних дней отступало.

— Так Диего говорит, ты художница? — спросил Серхио, придвигаясь ближе.

— Да, учусь на кафедре современного искусства, — ответила я. — Хотя последнее время было не до творчества.

— Серьёзно? Художница? — Бьянка выглядела удивлённой. — И что ты рисуешь? Природу? Цветочки?

В её голосе звучало явное пренебрежение.

— В основном портреты, — ответила я спокойно. — И абстрактную живопись.

— Портреты? — оживился Серхио. — Это интересно. Может, когда-нибудь нарисуешь меня?

— Почему бы и нет, — я улыбнулась, делая ещё глоток коктейля. — Если найдёшь время посидеть неподвижно несколько часов.

— Для тебя я готов сидеть неподвижно сколько угодно, — ответил он с улыбкой, от которой у него появились очаровательные ямочки на щеках.

После второго коктейля музыка стала казаться громче, огни ярче, а компания — приятнее. Серхио, заметив, что я начала покачиваться в такт музыке, предложил потанцевать.

— Хочешь размяться? — он кивнул в сторону импровизированного танцпола.

— С удовольствием, — ответила я, вставая.

Танцевать я любила всегда. Движение под музыку, когда тело словно само знает, что делать, — один из лучших способов забыть о проблемах. Серхио оказался отличным партнёром, двигаясь в такт со мной, но не нарушая личное пространство.

Постепенно я полностью отдалась ритму, покачивая бёдрами и подняв руки вверх. Музыка пульсировала в венах, и на какое-то время я забыла обо всём — о матери, Энзо, о своих проблемах.

Краем глаза я заметила, что Диего наблюдает за мной. Его взгляд был таким интенсивным, что я почти физически ощущала его на своей коже. Бьянка тоже это заметила. Она резко повернула его лицо к себе, явно что-то выговаривая. Через мгновение она встала и, бросив на меня злой взгляд, ушла в сторону дома. Диего, чертыхнувшись, поспешил за ней.

После нескольких зажигательных треков я разгорячённая и немного запыхавшаяся, вернулась к диванчикам. Диего и Бьянки нигде не было видно, а Серхио тем временем, отошёл к другим гостям, оставив меня одну. Вскоре вернулся Диего, выглядевший раздражённым и взвинченным.

— Всё в порядке? — спросила я, когда он плюхнулся рядом со мной.

— Отлично, — огрызнулся он, проводя рукой по волосам. — Просто чудесно.

— Где Бьянка?

— Уехала, — кратко ответил он. — Вызвала такси.

— Из-за меня? — прямо спросила я.

Диего вздохнул.

— Она просто… ревнивая. И у неё бывают вспышки гнева.

— Может, не стоило тогда флиртовать со мной при ней? — заметила я.

— Я не флиртовал, — возразил он, но его глаза выдавали ложь.

— Конечно, — я иронично улыбнулась.

Диего не ответил, вместо этого уставившись на танцующую толпу. Его челюсть была напряжена, а пальцы нервно постукивали по колену.

— Ты не пьёшь? — спросила я, кивая на его нетронутый бокал.

— Я за рулём, — напомнил он. — Кому-то ведь нужно доставить тебя домой.

— Как благородно, — я не сдержала сарказма.

Мы сидели в неловком молчании, наблюдая за весельем вокруг. Музыка грохотала, басы отдавались в груди, а тела на танцполе двигались в едином ритме. Сквозь дымку я заметила, как Серхио возвращается к нам с новой порцией напитков.

— Для самой красивой девушки на вечеринке, — он протянул мне бокал с чем-то розовым и пузырящимся.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась, отпивая глоток. Сладкий вкус с кислинкой обжёг горло.

Внезапно атмосфера вечеринки изменилась. Через открытые двери сада донеслись громкие голоса, крики, затем свист полицейских свистков. Музыка резко оборвалась, вызвав коллективный стон разочарования.

— Что происходит? — я привстала, пытаясь разглядеть источник шума.

— Дерьмо, — выругался Диего, мгновенно напрягшись. — Похоже, полиция.

— Полиция? Но почему… — я не успела закончить, как во двор ворвались несколько офицеров в форме.

— Всем оставаться на местах! — прогремел командный голос. — Это рейд по проверке наркотиков!