Глава 16

Толпа мгновенно пришла в движение. Кто-то бросился к выходам, другие замерли на месте, третьи принялись лихорадочно избавляться от запрещённых веществ. Паника распространялась как лесной пожар.

— Нужно уходить, — Диего схватил меня за руку. — Быстро!

Мы втроём бросились к боковому выходу, лавируя между гостями. Сердце колотилось в груди от адреналина и страха. Я не употребляла наркотики, но перспектива оказаться в полицейском участке, совсем не привлекала.

— Сюда! — Диего потянул меня за какую-то живую изгородь, где обнаружилась узкая тропинка.

Мы бежали, спотыкаясь в темноте. Где-то позади слышались крики, свистки, топот ног. Внезапно я почувствовала резкую боль в плече, словно меня полоснули чем-то острым.

— Ай! — я инстинктивно схватилась за плечо. Даже в темноте было видно, как на светлой коже расплывается тёмное пятно крови.

— Что случилось? — Серхио с Диего остановились, тяжело дыша.

— Кажется, поранилась, — я сморщилась от боли. — Должно быть, зацепилась за что-то.

Диего подошёл ближе, осторожно отвёл мою руку и посмотрел на рану.

— Просто царапина, но глубокая, — он достал из кармана платок и прижал к ране. — Надо остановить кровь. Можешь идти?

Я кивнула, стиснув зубы. Боль была острой, но терпимой. Мы продолжили путь, теперь уже медленнее. Диего держал меня за талию, помогая сохранять равновесие.

Добравшись до его машины, припаркованной на соседней улице, мы наконец смогли перевести дух. Диего помог мне сесть, затем обошёл автомобиль и занял место водителя.

— Серхио…? — я обернулась, не видя его рядом с нами. — Куда он делся?

— Вернулся в дом, у него там есть незаконченные дело, — отрезал Диего, заводя мотор.

Дорога домой прошла в напряжённом молчании. Плечо продолжало болеть, а в голове крутились мысли о том, что Энзо был прав, не желая отпускать меня на эту вечеринку. Конечно, он предвидел, что может произойти что-то подобное. От этой мысли стало ещё более неприятно.

Когда мы подъехали к дому, уже было за полночь. Окна в основном были тёмными, только в нескольких комнатах горел приглушённый свет.

— Тебе нужно обработать рану, — сказал Диего, помогая мне выйти из машины. — В моей ванной есть аптечка.

— Я справлюсь сама, — возразила я. — Это всего лишь царапина.

Он выглядел неуверенным, но кивнул:

— Как хочешь.

Мы вошли в дом через боковую дверь, стараясь не шуметь. Диего сразу направился к лестнице, бросив короткое “спокойной ночи”. Я осталась одна в полутёмном холле, всё ещё прижимая к плечу его платок, теперь уже пропитавшийся кровью.

Я поднялась на второй этаж, направляясь к своей комнате, но на повороте коридора заметила полоску света из приоткрытой двери. Кто-то не спал. Я подошла ближе, ведомая каким-то необъяснимым любопытством.

Через щель я увидела Энзо, склонившегося над столом, заваленным чертежами и бумагами. Настольная лампа создавала вокруг него ореол золотистого света, подчёркивая сильную линию челюсти, покрытую лёгкой щетиной. Он выглядел сосредоточенным, между бровей залегла складка, а пальцы уверенно держали карандаш, делая точные линии на бумаге.

Внезапно он поднял голову, словно почувствовав мой взгляд. Наши глаза встретились, и я замерла, пойманная с поличным.

— Лара? — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Что ты делаешь в коридоре?

— Я… увидела свет, — пробормотала я. — Я не хотела мешать.

— Войди, не стой в дверях.

Я неуверенно шагнула внутрь, чувствуя, как щёки заливает румянец. Кабинет был просторным, с высокими книжными шкафами и большими окнами, сейчас закрытыми тяжёлыми шторами. Воздух был наполнен запахом кожи, бумаги и его одеколона — сложного, терпкого, с нотами сандала и чего-то пряного.

— Ты ранена, — не вопрос, а утверждение. Его взгляд был прикован к моему плечу, где кровь уже просочилась сквозь платок.

— Это просто царапина, — я пожала плечами и поморщилась от боли.

Энзо подошёл ко мне, его движения были точными, экономными. От него исходило ощущение сдерживаемой силы.

— Покажи, — потребовал он.

Я нерешительно убрала платок. Порез был длиной около пяти сантиметров, не слишком глубокий, но всё ещё кровоточащий.

— Садись, — он указал на стул у стола. — У меня есть аптечка.

Я послушно села, наблюдая, как он открывает ящик стола и достаёт белую коробку с красным крестом. Его движения были уверенными, привычными, словно ему не раз приходилось обрабатывать раны.

— Что произошло? — спросил он, смачивая антисептиком ватный диск.

— Ничего особенного, — я попыталась звучать небрежно. — Просто зацепилась за что-то острое.

— На вечеринке, куда я не хотел тебя отпускать, — заметил он, осторожно прикладывая вату к ране. Я вздрогнула от жжения.

— Ты был прав, доволен? — огрызнулась я, стиснув зубы от боли.

Его глаза потемнели.

— Нет, Лара. Я не доволен тем, что ты вернулась раненой.

Мы помолчали, пока он обрабатывал порез. Его пальцы были тёплыми и удивительно нежными для такого сильного мужчины. Каждое прикосновение отзывалось странным трепетом внутри.

— Там был полицейский рейд, — наконец произнесла я тихо. — Все начали разбегаться, и в суматохе я поранилась.

Энзо замер на мгновение, его челюсти сжались.

— Наркотики?

— Видимо, да. Хотя я ничего такого не видела, — я посмотрела ему в глаза. — Я не принимаю наркотики, если ты об этом.

— Я знаю, — неожиданно мягко ответил он. — Но ты могла попасть в серьёзные неприятности. Диего должен был о тебе позаботиться.

— Он и позаботился, — защитила я его пасынка. — Вывел меня оттуда.

Энзо хмыкнул, заклеивая рану пластырем.

— После того, как подверг опасности.

— Он не знал, что будет облава, — возразила я, хотя внутренний голос говорил, что, возможно, Диего что-то подозревал.

— Он знает своих друзей, — Энзо закрыл аптечку и отошёл к столу, опираясь на него. — И их… развлечения.

Я вдруг почувствовала себя наивной и глупой. Конечно, Энзо лучше знал, что происходит в кругах золотой молодёжи Марбельи. И его предупреждение было не просто желанием контролировать меня.

— Я должна извиниться? — спросила я, вскинув подбородок. — За то, что пошла на вечеринку? Я взрослая женщина, Энзо. Я сама решаю, куда мне ходить.

— Ты под моей крышей, — его голос стал жёстче. — И пока это так, я несу за тебя ответственность.

— Я тебя об этом не просила, — парировала я, вставая. Голова слегка закружилась — то ли от алкоголя, то ли от близости Энзо. — И я не твоя дочь.

— Я прекрасно это знаю, — ответил он, его взгляд скользнул по моему телу, всё ещё одетому в вызывающий наряд. — Поверь мне, я очень хорошо это знаю.

Что-то в его тоне, в том, как потемнели его глаза, заставило меня задрожать. Не от страха — от чего-то совсем другого, тёмного и опасного.

— Что ты имеешь в виду? — я сделала шаг к нему, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Ты умная девушка, Лара, — его голос стал ниже. — Ты знаешь, что я имею в виду.

Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание. Его взгляд был прикован к моим губам.

— Скажи это, — потребовала я, сама не понимая, откуда взялась эта смелость. — Скажи, что ты имеешь в виду.

Энзо издал звук, похожий на рычание, и внезапно его руки оказались на моей талии, притягивая меня к нему. Я не сопротивлялась — наоборот, подалась вперёд, как будто всё моё тело жаждало этого контакта.

— Лара… — прошептал он, его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. — Ты точно будешь моей погибелью.

Наши губы столкнулись в яростном, голодном поцелуе. Его руки скользнули вниз, обхватывая мои бёдра, поднимая меня. Я обвила ногами его талию, не разрывая поцелуя. Он развернулся и посадил меня на стол, смахнув какие-то бумаги.

Его руки были повсюду — на моей спине, в волосах, скользя по бёдрам. Мои пальцы лихорадочно расстёгивали пуговицы его рубашки, жаждая прикоснуться к обнажённой коже. Когда его рука скользнула под мою юбку, я не сдержала стона. Его пальцы добрались до края трусиков, и он прервал поцелуй, глядя мне в глаза.

— Ты уже мокрая для меня, — произнёс он, его голос был хриплым от желания. — Ты представляешь, что я хочу с тобой сделать?

— Да, — выдохнула я, выгибаясь навстречу его прикосновениям. — Покажи мне.

Его пальцы скользнули под ткань, и я задохнулась от ощущений. Его прикосновение было как электрический разряд — горячее, почти болезненное в своей интенсивности.

Он начал водить пальцем по моему клитору, не разрывая поцелуя. Искры буквально посыпались из глаз, когда он вошел в меня одним своим пальцем и начал медленно двигаться внутри. Когда он добавил второй палец, мне пришлось прикусить губу, чтобы не закричать от наслаждения.

Его пальцы двигались все быстрее, большой палец кружил по клитору, и я чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное, неудержимое. Моё тело начало дрожать, мышцы сжимались вокруг его пальцев. Я сгорала заживо от ощущений, каждая клеточка тела кричала от удовольствия.

Когда оргазм наконец накрыл меня волной, это было как взрыв сверхновой. Второй оргазм в моей жизни — и такой сладкий, такой всеобъемлющий, что на мгновение я потеряла связь с реальностью. Всё, что существовало — это его руки, его губы и это невероятное, пульсирующее наслаждение.