Глава 19

ДЖИА

Кровь в моих венах напоминает бушующую лаву. Я до сих пор стою в том лабиринте, не веря произошедшему или просто не желая верить. Рафаэль мне не привиделся. Он жив.

Лицо жжёт от требовательных прикосновений его рук, пальцев, губ и той самой колючей щетины. Сердце до сих пор тлеет в густой дымке от его тяжелого прожигающего взгляда, который я по-прежнему чувствую на себе призрачным следом.

Такое ощущение, что этот дьявол только явился из моего прошлого. Ведь он совсем не изменился. Всё тот же идол с хищными глазами, наполненными первобытным голодом. Даже его запах подействовал на меня как токсин, парализовавший лёгкие ароматом терпкой сладости… И только часто вздымающаяся грудь сейчас выдаёт признаки того, что я жива, пока моё окаменевшее тело уподобляется неподвижной статуе.

Слишком долго я себя разрушала мыслями о нем, слишком долго болела его предательством. И вот теперь, когда у меня появилась возможность жить, мужчина, бросивший меня проходить все круги ада в одиночку, вновь разрушает все своим появлением. Он как свирепый шторм в ясный день.

— Джиа, где тебя черти носят?! — раздражённый голос Филиции помогает мне выбраться из тягучего оцепенения, но я по-прежнему не поднимаю на неё глаз.

— Не черти, — еле слышно усмехаюсь, продолжая разглядывать траву под ногами, — а чёрт.

— Что ты там бурчишь? Отец объявит о помолвке через пять минут, — слышу, как подходит Филиция и звонкий стук ее каблуков исчезает в мягкой земле, а в следующую секунду она цепляет меня за руку. — Сначала Майкл, теперь ты… Вы меня сегодня с ума сведёте!

— Идём, — на удивление ровным голосом обрываю тираду Филиции и встречаюсь с её непонимающим взглядом.

— Что произошло? — её буйство сменяется откровенным удивлением.

— Ничего.

Теперь я беру её за руку и утягиваю прочь из этого проклятого лабиринта. Полная смятения, Филиция молча следует за мной, а я не намерена останавливаться. В моей голове словно кислотой выжигается план дальнейших действий. Он больше не получит меня. Никогда.

Зайдя в главный зал, что по-прежнему искрится от белоснежных улыбок, звона бокалов и смеха, я сканирующим взглядом ищу Анджело. И, заметив его в компании пожилой семейной пары, отпускаю Филицию и следую к нему.

Внутри разливается какое-то новое для меня ощущение. Сердце волнительно клокочет, но я ещё никогда не чувствовала себя уверенней, чем сейчас.

Коснувшись пальцами плеча Анджело, я бесцеремонно прерываю разговор, склонившись к его уху:

— Нам нужно поговорить. — И, чуть помедлив, добавляю. — Сейчас.

Одарив пожилую пару дежурной улыбкой, я направляюсь в более спокойное место, но уже во мраке коридора грубая хватка рывком разворачивает меня к лицу взбешённого Анджело.

— Что ты себя позволяешь?! — рычит он, крепче смыкая на моём предплечье свои пальцы. — Думаешь, я буду терпеть твой сучий характер?!

Резким движением я избавляюсь от его хватки. Кожа неприятно саднит, но я никак не выдаю своего дискомфорта.

— Хотите наследника?! Вы его получите. Но сначала вам придётся согласиться на мои условия. Свадьба состоится на моей территории. В Италии.

Мерзкий смех Баскиано эхом разносится в длинном коридоре:

— Маленькая рыбка вздумала поиграть среди акул?

— А вы испугались маленькой рыбки?

Его надменную улыбку сменяет кривой оскал, и какое-то время он молчит, мастерски сохраняя самообладание. Но это не мешает почувствовать во взгляде Анджело налёт опасного раздражения.

— Хорошо, — наконец протягивает он хриплым голосом, одновременно вынимая из кармана пачку сигарет. И, прикурив последнюю, сминает пустую упаковку в кулаке. — Я выполню твои условия. Но, если ты нарушишь своё слово, я лично накачаю тебя спермой. — Он делает шаг навстречу, выпуская мне в лицо облако табачного дыма. — Уяснила?

Ублюдок.

Изо всех сил стараясь не закашлять и не поморщиться, я беру себя в руки и с вызовом заглядываю ему в глаза.

— Поверьте, я вас не разочарую, папа! — саркастично заявляю ему, не отводя своего решительного взгляда, и, одарив старого ублюдка скупой улыбкой, обхожу его и уверенной походкой устремляюсь обратно в зал.

Чёрт! Облизываю губы, ощущая, как они растягиваются в ядовитой улыбке. Мне начинают нравиться шахматы…

Выцепив взглядом кучерявую голову, я демонстративно поднимаю руку и машу ему:

— Дорогой, — максимально милым голосом окликаю Майкла, который вновь блистает в белоснежной рубашке, и, подойдя ближе, беру его под руку. — Надеюсь, ты умеешь веселиться, — прошептав парню на ухо, я вытягиваю его на сцену и замечаю, как загораются его кофейные морионы.

Музыка в ту же секунду прекращается, и всеобщее внимание постепенно концентрируется на нас.

— Минуточку внимания. Мне хотелось бы сделать одно заявление, — выкрикиваю я громче положенного, едва справляясь с нахлынувшим волнением. — Прежде всего, благодарю всех, кто сегодня почтил этот зал своим присутствием. Но сегодня мы собрались здесь не просто так. Это особенный вечер, потому что мы празднуем нашу с Майклом помолвку. И я рада, что вы можете разделить с нами эту радостную новость, — сильнее приникаю к парню, изображая вселенскую любовь. — В скором времени, в Италии, состоится свадьба, после которой мы улетаем в медовый месяц. — Прикусываю губу, опуская ладонь на живот. Ну и сука же я. — Откуда планируем вернуться уже втроём.

Зал взрывается радостными возгласами, Анджело осыпают поздравлениями, Филиция стоит с раскрытым ртом, но сейчас мне плевать на всех. Потому что я замечаю в дверях фигуру своего дьявола, и, не медля больше ни секунды, впиваюсь Майклу в губы, старательно подавляя в себе рвотный рефлекс. Руки от натянувшихся нервов до боли впиваются в шею парня. Господи, только бы этот идиот не испортил мою импровизацию. И Майкл не подводит меня, притягивая за талию ближе к себе. Но когда он пытается просунуть в мой рот свой влажный язык, я запускаю пальцы в его кудри и сжимаю их, пока не слышу сдавленное шипение. Мелкий мерзавец. Я слегка отстраняюсь и, натянув широкую искусственную улыбку, соскальзываю руками на его стройные плечи, плавно поглаживая их.

— Угомонись, малыш, если не хочешь лишиться своих яиц, — цежу сквозь зубы, не переставая улыбаться.

Ощущаю, как мою спину прожигает разъедающий взгляд Рафаэля, внутренности выворачивает от чувства омерзения к самой себе. Но сейчас мне это нужно. Нужно вновь почувствовать боль, чтобы уничтожить его. Ведь я предупреждала: при первой же возможности…