Глава 22

— Гектор, тебе следует пойти спать. Ты пьян. — Я слышу, как он тяжело дышит. Чувствую жар, разгорающийся между нашими телами с такой скоростью, что каждый миллиметр моей кожи словно оживает от колючих мурашек.

— Твои волосы, — он слегка отстраняется, даря возможность вернуть себе самообладание, которое меня бесстыдно покинуло. Но, когда я ощущаю, как его длинные пальцы начинают освобождать плотный пучок от острых шпилек, застываю на месте и невольно прикрываю глаза, позволяя ему касаться себя. — Мне нравится, когда они распущены, — он рассыпает мои локоны по плечам и проходится по ним ладонями.

— Гектор, прекрати… — пульс громыхает так, что дыхание мне даётся с трудом, а ноги предательски дрожат. Даже шевелить языком становится для меня невыносимой пыткой.

Пробую развернуться, чтобы оттолкнуть его, но не успеваю и делаю только хуже… Он вновь вжимает меня в столешницу крепкими бёдрами, пригвождая спиной к своей груди, и, уперев свои руки по обе стороны от меня, окончательно загоняет в тупик.

— У меня был повод напиться, — низкий голос проникает мне под кожу, словно яд, парализующий отдел головного мозга.

Открываю рот, чтобы послать его к чёрту, но лишь беззвучно хватаю губами воздух, когда Гектор мучительно медленно зарывается носом в мои волосы. Зачем он пользуется моей слабостью, которую сам же побудил во мне? Он ошибся тогда, с ним мне комфортнее, чем когда-то в кресле. Но сейчас я ненавижу Гектора, потому что нуждаюсь в нём. И одновременно от этого испытываю омерзение к самой себе.

— Лучше найди повод уйти спать, — вкладываю в свой голос столько холода, сколько могу.

— У меня его нет, — шепчет он хриплым тоном.

— Не вынуждай меня дать его тебе, — едва не рычу от своей беспомощности перед ним и дёргаюсь, чтобы выбраться, но всё тщетно: он и с места не сдвинулся.

— Кто я? — словно не слыша меня, Гектор начинает уводить разговор в свою сторону. — М? Ответь мне, Джиа. Кто я для тебя? — хрипит прямо мне в волосы, обдавая горячим дыханием, но я упрямо сохраняю тишину. Пошёл он! — Я не могу больше находиться рядом с тобой…

— Замолчи, Гектор! Я не хочу ничего слышать! Ты просто нужен мне!

— Кто я для тебя? — требовательно рычит он, грубо накрывая мои руки своими шероховатыми ладонями и придавливая их к столешнице. Его пальцы уверенно переплетаются с моими.

— Гектор…

— Ответь. Ответь, если хочешь, чтобы я остался.

Он перемещает свои руки на мою талию и сдавливает её, вызывая внутри меня пугающее волнение. Поймав ртом воздух, я снова пытаюсь вырваться. Но теперь замираю сама, почувствовав своими бёдрами, каким твёрдым стал его член. От мимолётного соприкосновения я шумно выдыхаю, а от понимания, что Гектор возбуждён, начинаю сгорать от ядовитого чувства стыда.

— Ты поступаешь нечестно… — до боли прикусываю кончик языка, чтобы не обронить стон, когда он сильнее вжимает меня спиной в своё крепкое тело.

— Я? Нечестно? — тяжёлым шёпотом произносит он мне на ухо, и, наконец выпутавшись из его хватки, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Да! Ты! Потому что ты дорог мне, но ответить бо́льшим… — мой голос срывается, — прости… я не могу…

Чувствую исходящий от него терпкий запах алкоголя, перемешанный с мятой и сигаретным дымом. И я нарочно вдыхаю его глубже, надеясь испытать отвращение, но вместо этого голова начинает тяжелеть от какого-то ненормального дурмана. Слышу, как он шумно сглатывает, но, несмотря на нарастающее напряжение между нами, Гектор возвращает мне моё личное пространство, отступая назад.

— Тебе не за что извиняться. Ты заслуживаешь совершенно другой жизни. Тебя вообще не должно было быть в этом мире!

Облизнув пересохшие губы, я пытаюсь отдышаться, постепенно выбираясь из цепкой паутины его близости. Прочистив горло, я вздёргиваю подбородок, скидывая непослушную прядь со своего лица, и, удостоверившись, что готова выдержать царапающий взгляд Гектора, начинаю словно чужим голосом:

— А где я должна быть? Всю жизнь провести во лжи?! Я, в отличие от тебя, предпочту грязную правду.

— Знаю. И только поэтому я не достоин находиться рядом с тобой.

— Почему?! Почему ты сейчас хочешь оставить меня? Или это опять подлый шантаж? Что ты хочешь услышать от меня? Что?! — не выдерживаю и срываюсь на крик.

Но Гектор молчит, а у меня где-то в глубине звенят отголоски обжигающего пламени от его прикосновений. Возвращающаяся реальность окончательно выталкивает меня из наэлетрилизованного состояния, и, прикрыв глаза, я опираюсь поясницей о столешницу, отчаянно растирая уставшее лицо ладонями. Моя жизнь похожа на хронический круговорот стихийных бедствий.

— Ты мне не нравилась, — спустя несколько мгновений тишины он начинает говорить спокойным тоном.

И я опускаю руки, встречаясь с внимательным взглядом Гектора, исследующим каждый дюйм на моём лице. Он не приближается. Но даже на расстоянии моё дыхание то учащается, то перехватывает. Кажется, я физически чувствую, как он скользит зелёными лазерами по моей коже. И, по непонятной мне причине, я не отвечаю ему, словно боюсь помешать сказать то, что он явно долго держал в себе.

— Но ты ведь совершенно другая, Джиа, — Гектор ласково заправляет мне бунтарский локон за ухо. — Не похожая ни на одну женщину. Сломленная, но всё же упрямая. Бесстрашная и непокорная. Даже красота твоя кусается. Ты и у мертвого вызовешь интерес к себе. У нас слишком много общего. И то, что я начинаю чувствовать, пугает меня. Поэтому мне даже пришлось напиться, чтобы признаться тебе в этом.

От его слов моё сердце острыми ударами вонзается в грудную клетку… и сейчас ранее обжигающее тепло превратилось в беспощадный холод.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — во рту пересохло от нахлынувшей тревоги.

— Потому что теперь я должен исчезнуть из твоей жизни. Потому что допустил то, что запрещал себе много лет. Для такого, как я, лучше быть волком-одиночкой. Я не люблю правду, но лгать самому себе не умею.

— А если я не хочу, чтобы ты исчезал? — нервно кусаю свои губы, опасаясь сказать лишнего. Мы всё ещё висим на тонкой нити.

— Так докажи мне это.

Гектор делает шаг и рывком прижимается своим лбом к моему, касаясь раскрывшихся от неожиданности губ.

— Докажи, что я нужен тебе, — он опаляет мой рот своим горячим дыханием, а в следующую секунду его твёрдые губы накрывают мои. И я машинально упираюсь ему ладонями в грудь, пытаясь вырваться из уносящего в бездну поцелуя.

— Нет, нет, нет… Гектор, — шепчу я в перерывах, когда он позволяет мне схватить воздух, но вновь забирает его у меня. — Ты пьян, прошу, остановись… — он нарочно прикусывает мой язык, обжигая каждое нервное окончание острым ударом тока.

Очередная попытка вырваться причиняет мне только боль, потому что его цепкие пальцы намертво впились в мой затылок, сливая наши губы в единое целое. Он освобождает одну руку и, подцепив подол платья, задирает его, после чего рывком усаживает меня на стол, выбивая из моей груди протестующий стон.

— Я больше не отступлю, Джиа, — яростно рычит он, пока мы на опережение хватаем несуществующий сейчас воздух. — Ты либо попросишь меня уйти, либо…

— Либо мне придётся пристрелить своего брата, — раздается жесткий голос за спиной Гектора.