Глава 32

После разговора с Эзио я, как всегда, остаюсь одна, с сотнями вопросов в голове, от которых в висках начинает мучительно стучать маленький злобный молоточек. Но всё же, несмотря на дискомфорт, я расправляюсь со своим завтраком и, почувствовав приятное расслабление от нахлынувшего насыщения, отправляюсь к себе в комнату, как можно скорее минуя длинные коридоры. Встретить сейчас Гектора будет совсем не кстати. Точнее, после вчерашнего я бы вообще предпочла никогда с ним не пересекаться. Надеюсь, что наши желания совпадают. И со всеми этими грузными мыслями я падаю на шёлковое покрывало и, не осознавая того, постепенно погружаюсь в сладкую негу томления, отключаясь от реальности после бессонной ночи.

Мой кокон спокойного сна начинает рассыпаться мелким покалыванием на коже. И с каждой секундой оно становится более острым. Более раздражающим, а когда я распахиваю глаза, едва не сваливаюсь с кровати от резкой смены положения. На соседней подушке лежит Майкл, лицо которого я узнаю не сразу. Господи… Да на нём, кажется, нет живого места.

— Что ты здесь делаешь? — рычу на него осипшим спросонья голосом, медленно подтягивая одеяло к груди и хватая ртом воздух, чтобы перевести сбитое дыхание. Этот идиот меня напугал.

— Хотел посмотреть, как сладко спит моя невеста, — дразнящим тоном выдаёт мелкий засранец.

— Если ещё раз, — сглатываю, вплетая пальцы в свои волосы, и провожу сквозь них, задерживаясь на затылке. — Если ещё раз ты зайдёшь в мою комнату, я убью тебя, — простреливаю его презрительным взглядом, но Майкла это не особо смущает, и, по всей видимости, он и не думает уходить. Напротив, поудобнее подпирает свою кучерявую голову рукой, строя довольную физиономию.

— Ты ещё не поняла, что это не так просто, малышка? Я тот еще живчик, — саркастично выдаёт этот мудак, и я замечаю, как его посиневшие губы неспешно растягиваются в болезненной улыбке, трескаясь по краям. Но он, видимо, получает от этого кайф и невозмутимо собирает проявившиеся капли крови кончиком языка, демонстративно дёргая им как шипящий змей. — Что может быть лучше, чем вкус собственной крови… — чуть помедлив он добавляет. — Разве что вкус твоей киски, — он понижает свой голос, словно играет со мной, отчего дыхание вновь учащается, а внутри разгорается непреодолимое желание увеличить дистанцию. — Когда в последний раз тебя ласкали ртом? М-м? Ты ведь хочешь этого? — Замечаю его сфокусированный на моей груди потемневший, безумный взгляд, который он медленно переводит на мои губы, а мысль о том, что сейчас зреет в его голове, заставляет внутри всё съёжиться. — Я знаю в этом толк, — продолжает он дразниться, — могу провести тестдрайв. Вылижу тебя так…

— Заткнись! — шиплю на него и скидываю с себя наглую руку, что незаметно подобралась к моей ноге под одеялом.

— Но ты ведь задумалась об этом? Представила, как я трахаю тебя языком, устроившись между твоих стройных ног? Как руками сминаю сочные ягодицы, насаживая на себя ещё сильнее? — Майкл вновь нагло обводит меня пристальным взглядом. — Можешь не отвечать. Знаю, что представила. Твои бёдра сжались. Люблю наблюдать за реакцией девушки на мои слова, — Майкл скалится, по голодному облизывая изуродованные губы. И вновь просовывает руку под одеяло, что вынуждает меня подорваться с кровати.

— Какой же ты мерзкий! — я мгновенно устремляюсь к выходу из комнаты. — Убирайся! — цежу сквозь зубы, распахнув настежь дверь. — И до свадьбы избавь меня от общения с тобой!

На что Майкл только содрогается от своего раздражающего хохота.

— Ты смелая. Такая же, как я. Готова идти против правил. Я знаю, что в тебе сидит чудовище, жаждущее крови. Чувствую это. И мне нравится в тебе это качество. — Майкл рывком поднимается на ноги и приближается ко мне расслабленной походкой, засунув руки в карманы джинсов. Правый глаз налит кровью, что придаёт его внешнему виду ещё больше безумства. — Мне даже ничего не придётся делать. Ты сама вытащишь нас из этой петли. — Майкл окидывает меня хитрым прищуром, прежде чем протянуть. — О, да-а-а. Я прав, — щерится, подойдя ко мне впритык, но я даже не отступаю, когда он склоняется к моему уху и шепчет. — Ведь королева никогда не платит…

— Майкл, — строгий голос, внезапно раздавшийся за моей спиной, за жалкое мгновение обездвиживает кровь в моих жилах. Твою ж мать, что ж мне так везёт-то?

— Гек! Дружище! — Майкл театрально разводит руки, будто собирается обнять стоящего позади меня мужчину.

— Я даю тебе секунду унести свою грязную задницу, пиздюк.

Брови Майкла заметно поднимаются вверх, и, выпрямившись, он отступает на шаг, укоризненно качая головой:

— Какая возмутительная наглость, выставлять меня обосранцем перед будущей женой, — с театральной обидой выдаёт Майкл и переводит свой взгляд обратно на меня. — Хуёвый из него купидон. Но да ладно. Зайду позже, — щёлкает пальцами мне по подбородку, но, получив от меня щедрый шлепок по руке, прыскает со смеху и уходит. Только вот легче мне не становится, потому что спину прожигает жаром от присутствия человека, встречи с которым я надеялась сегодня избежать, но, видимо, мои желания никогда не имели значимость…

— Может, объяснишь, что это вчера было? Или стыдно мне в глаза посмотреть? — спокойно произносит Гектор, вынуждая мои щёки вспыхнуть колючим теплом. Потому что я понимаю, куда он ведёт.

— Ты так тщательно наблюдала. Понравилось? — продолжает он загонять меня в смущение. Вот только я не позволю.

— Ну да. Неплохо… — поворачиваюсь, манерно распрямляя плечи, но, встретившись с его пронзительным нефритовым взглядом, запинаюсь. — Ты вполне хорош. Твоя шлюшка стонала даже естественно.

Усмехается:

— Неплохо… Тебе повезло, что ты сделала правильный выбор, — хриплый голос внезапно оказывается слишком близко к моему уху. — Потому что, если бы ты осталась, я заставил бы тебя стонать громче.

От его слов я делаю резкий вдох, и воздух раскаленной гирей падает в самый низ живота.

— Не льсти себе. Хотя, не буду лукавить, пальчиками ты работаешь на твёрдую пятёрку.

Вскинув подбородок, обхожу стоящую преграду в виде Гектора и нарочно задеваю его плечом. Находиться рядом с ним становится пыткой.

— Тебе нравится, когда с тобой обращаются как с игрушкой? — острым копьём вонзается мне в спину. — Когда не предоставляют право выбора, не считаются с твоими чувствами? Такие мужчины тебя впечатляют? Хочешь, чтобы я опустился до этого?

Не оборачиваясь, я слушаю его серьёзный голос, представляя при этом его выражение лица.

— Ты уже опустился до шлюхи. Думаю, этого достаточно.

Пауза затягивается, прежде чем её прерывает Гектор:

— Вернись в комнату и переоденься в удобные вещи. Мы едем в Грайские Альпы.

Месяц спустя. День свадьбы

Филиция отлучилась за шпильками, которых не хватило, чтобы закрепить мою фату. Сегодня я отказалась от вмешательства стилистов и визажистов и доверила свой образ подруге. И ни на секунду не пожалела об этом. Потому что сегодня мне нужно было время, чтобы собраться с силами и настроить себя на предстоящие несколько часов спектакля. Конец которого остаётся до сих пор открытым, ведь этот день может закончиться любым исходом, и ни один из них не обещает мне хэппи энда.

Тяжело дыша, я стараюсь унять внутреннюю дрожь, никто не должен увидеть моего волнения. Никто. Даже я сама. Чёрт побери! Пульс громыхает так, что заглушает всё вокруг. «Соберись, ты не имеешь права на ошибку. Месть придёт с рассветом», — проносится в моей голове, и я перевожу взгляд на часы, судорожно выдыхая скопившийся в напряжённой груди воздух.

— Всё будет хорошо, Джиа, — мягкий голос Филиции внезапно раздаётся позади меня, после чего она кладёт руки мне на плечи, слегка сжимая их, и я накрываю ее ладони своими холодными пальцами, позволяя ей обнять меня.

— Спасибо, — беззвучно слетает с моих губ.

Наверное, каждая девочка мечтает об этом сказочном дне. Желает примерить на себя белоснежное платье и фату невесты.

Когда-то и я была одной из них. Пока мои мечты не спалила лавина жестокой реальности.

И сейчас на меня смотрит девушка, в глазах которой изредка мерцают всполохи угасшего пламени. Кажется, ещё немного, и она испарится до невидимых частиц, оставив после себя воздушное белое облако свадебного платья.

Но ничего не происходит.

Она по-прежнему стоит неподвижной фигурой, в облегающем кружевном платье от-кутюр цвета морозного зимнего утра. Такое же холодное, как и невеста.

Прохожусь пальцами вдоль руки, покрытой плотной ажурной тканью до самой кисти, и снова перевожу взгляд на отражение в зеркале.

Атласный верх прячет зарубцевавшиеся шрамы до самой шеи и плавно переходит в кружево на осиной талии. А длинный шлейф, точь-в-точь как у принцессы, делает красоту свадебного платья просто завораживающей. Вот только вся эта мишура не позволяет мне почувствовать себя как в сказке.

Я словно осиротевший дом, в котором больше нет жизни, и, как бы его ни украшали снаружи, внутри — полная пустота.

Разве могла я подумать, что моя свадьба будет такой?

Разве могла представить, что человек, которому я доверила душу, накормит меня ядом?

К сожалению, такие вещи в жизни, подобно внезапному цунами, разрушают тебя до бесполезных обломков и оставляют после только холодный рассудок и равнодушие.

Мне придётся выйти замуж. Иначе смерть близких будет напрасной. И как бы мне ни хотелось прекратить всё и броситься на растерзание стае оголодавших волков, этого не произойдёт.

Я твёрдо решила, что не сдамся. Больше не сдамся. Несмотря на то, что такой ход завёл меня в тупик, я не дам им посмаковать мою беспомощность. Я проиграю эту битву, но войну — никогда.

— Ну, вот и всё, — тихий шёпот врывается в мои мысли. — Готово. — Филиция опускает на моё лицо фату, и на секунду я закрываю глаза.

— А я нет…

Слышу, как она вздыхает позади меня, а после выходит из-за моей спины, опираясь бедрами на край столешницы будуара.

— Каково это? — девушка неуверенно заглядывает мне в глаза. — Выходить замуж не по любви. Что ты чувствуешь?

Я присаживаюсь рядом с ней, стаскивая с себя фату, и начинаю перебирать тонкую вуаль пальцами.

— Это неприятно. Представь, что тебя заставляют есть что-то нелюбимое. Например, спаржу из сои. И при этом силком запихивают ее тебе прямо в рот, отчего все внутренности сворачиваются в один ком и устремляются вверх. Но ты должна съесть эти грёбаные пластмассовые макароны. А когда подошедшая рвота застревает вместе с ними в горле, тебя всё равно заставят проглотить это дерьмо.

— Фу. Как мерзко.

На долю секунды комната заполняется нашим смехом, но, как только он стихает, мы возвращаемся в неизбежную реальность.

— Вот именно это ты и чувствуешь, когда выходишь замуж за нелюбимого человека. Тебе мерзко от осознания, что другого выхода нет, и ты это сделаешь.

Молчим.

Филиция опускает глаза, потому что сказать ей нечего. Она и сама всё понимает.

— Но какая теперь разница? — заявляю я с наигранным безразличием и пожимаю плечами. — Ведь моё сердце давно разбито. И единственный человек, которого я любила, предал меня.

— Я очень долго думала, прежде чем предложить тебе, но, если промолчу и сейчас, другой возможности у меня не будет. — Филиция подаётся вперёд и берёт меня за руки. — Джиа, я могу помочь тебе сбежать.

— Мне некуда бежать. И незачем. Этот брак — шаг к моему возмездию. Не переживай за меня, это ведь просто формальность. Давай будем смотреть на него с этой точки зрения. Так ведь гораздо проще, верно?

Она отрицательно качает головой, бережно выпуская мои руки из своего тепла.

— Будь осторожна. Сделаешь это, и назад пути не будет, — взволнованно вздохнув полной грудью, Филиция отталкивается и подходит к окну, медленно отодвигая в сторону плотную штору.

— Его уже нет, — шепчу я и замечаю, как губы Филиции растягивает загадочная улыбка, пока она неотрывно смотрит в окно:

— Что-то мне подсказывает, что ты ошибаешься, Джиа.

Мне не нравится то, что я вижу на лице Филиции, и, оттолкнувшись от будуара, сама подхожу к окну, отдёргивая штору в сторону. А когда замечаю Майкла, идущего в развалочку с битой на плече, спину окатывает неприятным холодом. Что задумал этот псих? Идиот! Если он всё испортит, я лично придушу его! Но все свои кипящие мысли я оставляю при себе, маскируя распространяющееся внутри себя волнение искусственной улыбкой. Такой же искусственной, как и всё происходящее вокруг меня.