Глава 37

— Нет, друг мой, вы как всегда вовремя успеваете вытащить мою задницу с того света.

С шокированным видом я поворачиваюсь к Рафаэлю, но для него это, видимо, не было удивлением. А вот для меня очень даже, потому что несколько месяцев назад этого человека застрелили на моих глазах. Я вновь смотрю на приближение призрака из прошлого, а в груди сердце сжимается так, что закипает калейдоскоп противоречивых эмоций: шок, неверие и непонимание, перерастающее в щекочущую радость.

— Балдо?! — непроизвольно вырывается из моей всё ещё взволнованно вздымающейся груди, когда они с Уго подходят к нам, и я окончательно убеждаюсь, что это он.

И нет, мне не привидилось. Мистер Хитман стоит как всегда в строгом костюме и с каменным лицом, не способным на эмоции. Живой. Из плоти и крови. Боль в теле приглушается каким-то облегчением, ведь среди всего дерьма, через которое мне пришлось пройти, появление старого знакомого подобно восходу солнца. Я будто забываю обо всём испытанном ужасе и, поддавшись необъяснимому порыву, подбегаю к лысому киборгу так быстро, как позволяют мне мои ватные ноги и обнимаю его.

— Ты жив, — внезапно сильнее приникаю к нему и ощущаю, как напрягается это большое тело, однако спустя мгновение в ответ он легонько похлопывает меня по спине, держась по максимуму отстранённо. Словно ему непозволительно ко мне прикасаться. Я догадываюсь, что скованность Балдо обусловлена стоящим позади Рафаэлем. Вот только мне плевать. Когда-то Балдо, может, и непозволительно было ко мне прикасаться, но теперь всё будет иначе.

— Ну как всегда, все лавры лысым, — сардонически усмехается Уго и проходит дальше, а я даже не могу ответить ему от перекрывающих меня эмоций. Балдо выжил. Не знаю, каким чудом у него это получилось, но я очень этому рада. Не передать словами как. Ведь всё это время я винила себя в случившемся с ним…

— И я рад видеть вас, синьора, — в его голосе слышны нотки смущения, и я не могу не улыбнуться. Большой и добрый. Я знаю. Балдо именно такой. Отстраняюсь, но не убираю от него своих рук.

— Джиа. Меня зовут Джиа, — стараюсь говорить спокойно, ощущая приятное покалывание в груди, но это длится недолго…

— Балдо, — грозно одёргивает Рафаэль своего солдата. — Вытащи из машины тело и загрузи в багажник. Его нужно доставить к Аллигатору.

Мне приходится отступить, чтобы Балдо незамедлительно выполнил указание, и я провожаю его взглядом.

— Только не в багажник, а в салон, — с уверенностью заявляю ему в догонку и перекрещиваю на груди руки, встречаясь с недовольным лицом Рафаэля и, напротив, весёлым — Уго. — Он не мертвый, чтобы его перевозить как мусор, — поясняю я, чтобы избежать ненужной ссоры, понимая, что, наверное, уколола Рафаэля в обществе его людей. Но, к моему большому удивлению, Раф лишь нервно выпячивает языком нижнюю губу и отдаёт новое распоряжение.

— В салон, Балдо.

Выжимаю из себя улыбку, потому что такое снисхождение от самого дьявола должно быть поощрено. Я поражаюсь тому, как ему удаётся заставлять меня чувствовать себя шизофреничкой. Минуту назад я была готова заслонить его от пули, и это, кстати, тоже весьма необъяснимое для меня явление, но об этом геройском поступке я подумаю позже, потому что сейчас я вновь закипаю от злости к Росси из-за его пренебрежительного отношения к Гектору. А может, злюсь на себя, что я всё ещё имею связь с Рафаэлем, и даже ненависть, которую я растила внутри себя к этому человеку долгие пять месяцев, не в силах затуманить мои нездоровые чувства. А вот усиливающейся головной боли всё же удаётся заглушить ненужные размышления. Мне даже приходится разминать виски пальцами, чтобы хоть немного заглушить пульсацию в них.

— Отведи её в машину, Уго, — в очередной раз распоряжается Рафаэль, разбивая нависшее облако грозовых мыслей в моей голове.

— Идём, принцесска, — кудряш театрально пропускает меня жестом вперёд, и, вздохнув, я взъерошиваю на голове спутанную копну волос, прежде чем сдвинуться с места. Тело всё ноет от многочисленных ушибов, поэтому не вижу смысла гнуть свою линию, ведь я сама уже изнываю от желания сесть в машину и позволить себе расслабиться хоть на жалкое мгновение. Позади раздаются стоны Гектора, и я тут же оборачиваюсь, но лишь утыкаюсь в грудь Уго, который, склонив голову, отрицательно качает ей.

— Ты слышала, куда я должен тебя отвезти? Давай ты не будешь создавать проблем на мою задницу.

Закатываю глаза и, развернувшись, вновь продолжаю двигаться вперёд, словно я знаю, куда идти, но, раз кудрявый молча следует за мной, значит, всё верно. И мои догадки подтверждаются, когда я замечаю стоящий впереди внедорожник.

Уго опережает меня, чтобы раскрыть дверь:

— Знаешь, если я когда-нибудь женюсь, то хочу, чтоб у моей невесты было такое же платье.

Я невольно опускаю взгляд, чтобы осмотреть свой внешний вид, и ужасаюсь, видя изорванный подол и кровавые пятна на ранее белоснежной ткани… Про лицо и волосы даже думать не хочется, чувствую, я и так выгляжу весьма эпично.

— Какая у тебя ограниченная фантазия, Уго, но так и быть, я сохраню его ради такого случая, — с иронией парирую я, забираясь в салон сквозь неконтролируемый стон боли, и, как только опускаю уставшее тело на сиденье, растекаюсь как расплавленная лужица воска, не в силах больше пошевелиться, пока дверь с моей стороны не распахивается, вынуждая меня дёрнуться в сторону. А в следующее мгновение я невольно прихожу в напряжение от увиденной картины: Балдо в охапку с безжизненным телом Гектора забирается в салон и заталкивает его на сиденье так, что голова заваливается на бок. Дверь с хлопком закрывается, и я тут же придвигаюсь ближе и помогаю принять ему более удобное положение.

— Гектор… ты меня слышишь? — шепчу я, проходясь костяшками пальцев по измученному лицу телохранителя, бегло сканируя его встревоженным взглядом, но в ответ он лишь с трудом сглатывает и дотягивается своей дрожащей рукой до моей, опуская ладонь на свою грудь и заставляя почувствовать меня, как слабо бьётся его сердце. Приникаю лбом к окрававленному виску Гектора и едва сдерживаю вновь нахлынувшую горечь слёз. — Всё будет хорошо, я буду молиться за тебя. Ты ещё не научил меня убивать, помнишь? Ты обещал.

На что Гектор при попытке повернуть голову ко мне лишь мучительно выдыхает, обречённо принимая свою беспомощность, и молча кивает, после чего его дыхание переходит на тихие хрипы, вынуждая моё сердце болезненно щемить в груди. Рядом с ним, видя его плачевное состояние, моя боль меркнет, сменяясь душевными переживаниями.

Новое громыхание дверц нарушает нашу минутную слабость, и я отстраняюсь, замечая усаживающегося рядом Балдо, а затем передние места занимают Уго и Раф.

— Проедь через убежище, — с тяжестью произносит Рафаэль, испуская тихое шипение, пока устраивается в кресле. Уго не оставляет это без внимания и смеривает его укоризненным взглядом, одновременно поворачивая ключ зажигания.

— Я довезу вас до гавани. Вы не пройдёте столько пешком, Раф, — серьёзным голосом заявляет Гирландайо, явно понимая, о чём идёт речь, и вновь бросает взгляд на Рафаэля. — Ты не пройдёшь.

— Я справлюсь.

— Тебе требуется помощь.

— Я сказал, — грозно рычит Росси, вновь шипя сквозь зубы от резкого движения, — довезёшь нас до убежища. Иначе ты не успеешь доставить спецназовца к Аллигатору.

— Да и срать я хотел на него!

— Кудрявый! — цедит Рафаэль так яро, что плотное платье, и без того раздражающее меня, становится внезапно теснее, затрудняя моё дыхание. — Жми. На газ. И не пизди.

Прыснув со смеха, Уго резко выжимает газ, и мы срываемся с места так, что я едва не вылетаю в просвет между сиденьев, но крепкая хватка за шкирку возвращает меня обратно. Балдо.

— Спасибо, — сглатываю от испуга и, облизнув губы, откидываюсь на подголовник. Вот только очередная порция боли грозится взять надо мной вверх, и я решаю отвлечься на разговор. — Как ты выжил? — шепчу так, чтобы услышал только Балдо. — Я ведь видела…

Но Балдо только кивает в сторону своего босса и отрицательно качает головой. Вынуждая меня испытать в душе неприятное чувство презрения оттого, что он чересчур пресмыкается перед Рафаэлем. Но я обещаю это исправить.

Вновь перевожу взгляд на тяжело дышащего Гектора. И, взяв его руку в свою, бережно преплетаю наши пальцы. Я хочу, чтобы он чувствовал меня. Чувствовал, что нужен мне.