Глава 4

Спустя пару дней. Спортзал

— Разминку сделала? — вместе с требовательным голосом в зале появляется и его хозяин, одетый в спортивный костюм чёрного цвета. Ещё раз отмечаю его хорошую физическую форму, заметную даже под свободной футболкой.

Гектор уверенной походкой направляется в мою сторону, словно торопится куда-то, а я автоматически готовлюсь к его нападкам.

— Сделала, — отвечаю ему без особого энтузиазма. — Что дальше?

— Для начала я проведу осмотр.

Я удивлённо вскидываю бровь, обращая на него всё своё внимание, но, судя по его выражению лица, это не было шуткой.

— Осмотр состояния твоих мышц.

— Для этого у меня есть врач.

— Мы не начнём тренировку, пока я не пойму, какую нагрузку могу тебе дать. А понять я это смогу, когда проведу осмотр. Не переживай, ты не в моём вкусе, в трусики не полезу. — От его бестактности челюсть сама ползёт вниз, пока он пальцами не приподнимает мне её обратно. — И я буду весьма благодарен, если твой милый ротик будет все это время закрыт. В спортзале должны работать другие мышцы, направь силы в нужное русло.

Я отдёргиваю голову, избавляясь от нежеланных прикосновений его пальцев. На что Гектор лишь усмехается и опускается передо мной на колено, крепко обхватывая мою ногу руками.

Из груди вырывается шумный вздох, а тело словно пронзает острым ударом тока. Все мои внутренности сводит так, что пошевелиться не могу. Но минутное оцепенение растворяется в колючих мурашках, когда я начинаю чувствовать чужое тепло.

Напряжение натягивает все мои мышцы, в то время как телохранитель невозмутимо продолжает исследовать мои ноги.

Его прикосновения отличаются. Он не причиняет мне боли, но и не осторожничает, как это делали до него врачи и медсёстры.

— Расслабь, — командует он твёрдым голосом, уверенно ведя широкими ладонями по моим бёдрам, едва не лишая меня возможности дышать.

Он вторгается в моё личное пространство, в мой храм, стены которого никто не должен увидеть.

От гнетущей обстановки я закусываю губы, надеясь, что он не заметит шрамов, скрытых под плотной тканью легинсов.

— Больно? — он сгибает и разгибает колено, одновременно ощупывая напряжённые мышцы.

— Здесь, немного.

— Немного, — раздражённо огрызается он и выпускает мою ногу. — Давай, поднимайся, — Гектор встаёт с колена и отходит к тренажёру, начиная греметь утяжелителями, пока устанавливает нужную нагрузку. — Тебя долго ждать? — закончив, он вновь сосредотачивает свой недовольный взгляд на мне.

— Э-эм. Ты мне не поможешь?

— Нет. Здесь пройти пять метров. До туалета ты ведь как-то ходишь?

— Да, хожу. С помощью специальных поручней! — выпалив с напором, я нервно сжимаю кулаки, чтобы не показать ему средний палец.

— Заткнись и делай, что говорю.

От шока воздух болезненно покидает мои лёгкие, и в неверии я усмехаюсь:

— Ты можешь хотя бы попытаться не быть таким говнюком?!

— Могу. Но пока ты этого не заслужила.

— Ла-а-адно… — протягиваю я, несколько раз кивая в такт.

Думаю, заткнуться будет действительно проще и лучше, в первую очередь для моей нервной системы. Которая, кстати, в его присутствии работает по максимуму.

Скрепя зубы делаю то, что он попросил, и поднимаюсь на ноги. Но тело вдруг чувствуется таким тяжелым, что они словно проваливаются в зефирное облако, и я едва успеваю упереться в скамейку и смягчить свое падение.

Дыхание становится шумным, смешиваясь с моим мучительным шипением.

Супер, телохранитель даже не шелохнулся. Ну и хер с ним.

Я вновь поднимаюсь на ноги, но на этот раз осторожнее и, приняв вертикальное положение, до боли впиваюсь в собственные ладони ногтями, чтобы не поддаться подступающему головокружению.

«Всё хорошо, Джиа. Ты сделаешь это. Ты встанешь и дойдёшь сама! Надо надрать этому подонку задницу!»

Бурчу себе под нос и, сделав глубокий вдох, шагаю вперёд. Ноги начинают дрожать, но, несмотря на слабость, я упорно преодолеваю каждый маленький шаг. Ощущаю, как спина покрывается испариной, а в горле от переизбытка эмоций пересохло. Меня бросает то в жар, то в холод из-за того, что я передвигаюсь на своих ногах без какой-либо страховки.

— Ты как? — вторгается спокойный голос Гектора в мое сосредоточенное сознание.

— Нормально, — быстро слетает с моих губ, и я облизываю их, вновь возвращая внимание к движениям своих ног.

— Умница, — с этими словами Гектор протягивает мне руку и помогает сесть на тренажёр.

Мысленно усмехаюсь. Надо же, заслужила похвалу от бессердечного терминатора.

— Не переоценивай мой жест.

Я непонимающе заглядываю ему в глаза, ожидая пояснения.

— Уголки губ опусти, больно довольная. Или мне помочь поубавить твоё веселье?

Да уж, видимо, благородные рыцари в этой жизни проходят мимо, а мне достаются злобные чудовища. Но я настолько устала, что абсолютно не осталось сил на перепалку с ним.

— У тебя есть минута на то, чтобы перевести дыхание.

Он опирается о перекладину и нависает надо мной, пока я прихожу в себя.

Ну и обленилась я. Прошла пять метров, а уже мокрая как мышь.

— Ложись на живот. — Я бросаю на него недовольный взгляд, но выполняю. — Руки сюда, — Гектор фиксирует их на железных поручнях, — держись крепко, чтобы тело не съезжало в сторону. — Он отходит, и я уже чувствую его руки на своих лодыжках. — Расслабь ноги, — слегка встряхивает мои ещё дрожащие конечности и располагает голени под специальные валики. — Вес я поставил небольшой, но тебе нужно сделать пять подходов по двадцать пять раз. Сначала выдыхаешь, потом сгибаешь ноги в коленях, задерживаешь и на вдохе плавно опускаешь ноги. Повторюсь: опускаешь плавно. Понятно?

— Да.

— Приступай.

Начинаю выполнять все указания в точности как он сказал, но уже на пятом разе я понимаю, что надолго меня не хватит. А его комментарии «Размах шире», «Плавнее», «Ещё», как заноза под кожей, только мешали мне и запускали в кровь адреналин вперемешку с раздражением.

— Я больше не могу, — судорожный шёпот срывается с моих губ, и я резко опускаю ноги, тут же морщась от боли в мышцах, которые словно скрутило жгутом, пропитанным кислотой.

— Можешь! Ещё!

— Нет! Я устала!

— Это я устал от твоего нытья! Вперёд, Джиа. Давай! — подначивает он меня своим командирским тоном, и я даже не замечаю, как мои ноги снова тянут вес вверх.

Но на третьем подходе я всё же растекаюсь на тренажёре вялой лужицей, не в силах пошевелить языком. Только, как обезумевшая, хватаю воздух пересохшими губами.

— Откуда у тебя столько шрамов? — жёсткий голос пробирается в моё затуманенное сознание, мгновенно повергая в шок.

Какого… Твою ж мать… Ударяюсь лбом о мягкую кушетку тренажёра и сдерживаю внезапно подступившие слёзы.

Этот ублюдок задрал мою кофту? Неужели я не почувствовала этого, пока находилась в оцепенении после нагрузки?

— Так откуда?

— Оставь меня, — сдавленно рычу на него, стараясь присесть, а когда ощущаю на себе его руку, раздражённо отталкиваю Гектора в грудь и чуть не валюсь вслед за ним на пол. Но он ловко заключает меня в обруч своих крепких рук, ставя на ноги. — Какого чёрта ты это сделал? Никто не имеет права их видеть! Никто! Особенно такие, как ты! — каждый мой крик грозится сорваться на рыдание, пока я усердно пытаюсь вырваться из его хватки, упираясь ладонями ему в грудь.

— Успокойся! — он ловко перехватывает меня подмышки и встряхивает, как глупого котенка. — Я почувствовал их, ещё когда осматривал твои ноги. Ты думаешь, одна такая? Думаешь, только у тебя есть шрамы? Хватит себя жалеть! Хватит бояться, Джиа! — резким движением усадив меня обратно на тренажёр, он разворачивается и задирает свою футболку.

Вокруг воцаряется тишина, которую нарушает лишь моё шумное дыхание, когда взгляд замирает на огромной татуировке в виде дракона, покрывающей всю спину Гектора.

— Проведи рукой, — хрипит он, внешне сохраняя спокойствие, но его глубокое дыхание всё же выдает напряжение.

Медленно поднявшись на ноги, я протягиваю к его спине руку, но замираю, не решаясь дотронуться.

— Ну же, — рычит он, словно сейчас взорвётся от напряжения, и я несмело касаюсь его крепких лопаток ладонью. Но практически сразу отдёргиваю руку, когда ощущаю множество неровностей на его коже. Таких же неровностей, как и на моём теле, но под плотным орнаментом татуировок их было совершенно не видно.

Каждый пытается спрятать историю своего храма.

— Эти шрамы я получил от осколочного ранения в Могадишо, — Гектор разворачивается, перехватывая мою руку, и запускает её себе под кофту. — А это от пулевого, — сам проводит моей ладонью по своей груди, и я чувствую, как громко бьётся его сердце, след от ранения практически в этой области. Он взволнован, никто не любит, когда вторгаются на их территорию. — О шрамах не страшно говорить, Джиа, страшно вспоминать причину их появления. Но разве не это делает нас сильнее?

Он отпускает мою руку, и, пошевелив пальцами в воздухе, я сжимаю их в кулак, сохраняя на ладони следы его шрамов.

— У моих шрамов нет благородства. Ты защищал жизни людей, ты должен гордиться ими. А мои — лишь творение рук больного психопата.

— Некоторые испытания хуже смерти. И ты их выдержала, что бы то ни было. Так что тебе есть, чем гордиться, — окинув меня серьёзным взглядом, он спокойно добавляет: — На сегодня хватит.

Гектор разворачивается и направляется на выход, а я по-прежнему стою неподвижно.

— Ты научишь меня? — уверенно бросаю в спину телохранителя, вынуждая его задержаться на пороге. — Научишь убивать?

— Когда-нибудь.