Глава 49

— Здравствуй, Джиа, — Моргана одаривает меня своей акульей улыбкой. — Хорошо выглядишь. Как тебе в Италии? Освоилась?

— Спасибо. Чувствую себя как дома.

Она склоняет голову набок, явно уловив в моих словах сарказм.

— О, это прекрасно, — стерва подается вперед, складывая перед собой руки в замок. Словно нарочно демонстрируя острый маникюр кроваво-красного цвета. — Прошу, — она вальяжно откидывается на спинку стула, величественно располагая ладони на подлокотниках, — изложите цель вашего визита. Надеюсь, у вас стоящий повод? Ради этого мне пришлось отмеить поход к стилисту.

Я отвечаю ей скупой улыбкой, зная, что говорить сейчас будет только Рафаэль. Внутри все еще играет мелкая дрожь, однако наша милая беседа с тетушкой оказала на меня нужный эффект. Страх приглушен желанием увидеть падение беловласой суки. Я улавливаю с боку от себя движение. Рафаэль поднимается с места, откидывая полы пиджака в стороны. В его глазах сплошной мрак. И одежда соответствует тому: черный пиджак и под цвет ему черная рубашка и даже галстук. Идеальный. Будоражит одним только видом. Взяв папку с документами, Рафаэль достает бумаги, подтверждающие мое кровное родство с доном де Сандро.

Поприветствовав всех благородным кивком, он убирает одну руку в карман брюк, слегка отодвигая край пиджака в сторону, где я замечаю кобуру с пистолетом.

Как можно незаметней обвожу настороженным взглядом всех сидящих за столом мужчин, уверенная в том, что у каждого из них как минимум по две пушки. От малоприятного прогноза в случае, если все канет в задницу и нас изрешетят в фарш, я кусаю себя за язык до яркого металлического привкуса во рту. Я не должна думать ни о чем, кроме конечной цели. Я справлюсь. Моя разгорающаяся нервозность притупляется раздавшимся надо мной зычным голосом дьявола.

— Сегодня мы собрались за одним столом по одной причине. Я хочу заявить права Джии де Сандро на ее законное место. В моих руках, — Раф демонстративно поднимает бумаги, — доказательства, что эта девушка является родной дочерью дона и первой наследницей…

Постепенно слова Рафаэля приглушаются новым витком странного волнения, но все это время я не отвожу взгляда от Морганы. Как и она от меня. Лишь на мгновение она удостоила Рафаэля своим вниманием, разорвав нашу немую перестрелку. Чертова сука. Как же я ненавижу это чудовище, ее ледяная самоуверенность вызывает сухость во рту, но в тоже время и жажду выколоть эти безжизненные глаза. Кажется, что от этого желания под кожей буквально зарождается нестерпимый зуд. Сейчас мне просто необходимо ненавидеть ее как можно сильнее. Злость вытесняет из моей крови вонь собственной трусости. Ярость завладевает моим рассудком подобно плотному туману. А в голове как монотонные толчки высекаются наставления Рафаэля: «Ты де Сандро. Ты у себя дома».

— Рафаэль, из тебя вышел бы прекрасный адвокат. Но хотелось бы услышать девушку. Она в состоянии заявить нам о своих намерениях или годится только для исполнения супружеских обязанностей? — сбоку от меня раздается хриплый мужской голос, окончательно вырывая меня из адского кольца мыслей. — С чего бы всем нам поддерживать эту молодую особу? Я думаю, девушка не до конца понимает серьезность происходящего.

— Как вас зовут? — я не узнаю собственного голоса, когда слова бесцеремонно срываются с моих губ.

В зале воцаряется тишина, и, даже не глядя на Рафа, я чувствую, как его взгляд давит на меня сверху. Как, собственно, и со всех остальных сторон. Напряжение растет подобно невидимым стенам, заметно сжимая мои легкие в груди. Ни одного из присутствующих я не видела ранее. Хоть и ожидала встретить здесь Марчело. Но я начала говорить, и теперь не имею права отступать.

Мужчина, к которому я обратилась с вопросом, устремляет на меня взгляд, искрящийся насмешкой.

— Густаво Мальдини.

— Густаво. Полгода назад меня сделали инвлидом, а над моим телом надругались весьма изощренным способом, — в подтверждении своих слов я задираю рукава, обнажая изуродованные руки. — Всех моих близких людей безжалостно убили, бабушке переразали горло, а подругу изнасиловали и закопали живьем. То же самое ожидало и меня. Я немалый срок прожила в чужом клане и знаю все их слабые точки. Я на шаг впереди. Вы действительно думаете, что я не до конца понимаю серьезность происходящего?

— Ндрагетта. Да, нам известно об этом, и как раз это дает нам повод подозревать вас…

— Я не договорила, — Густаво распахивает глаза, удивленно вскидывая брови. — Позвольте все же ответить на ваш вопрос. Я родилась в этом мире. Но так сложилось, что долгое время не знала о своем истинном родстве с доном де Сандро, который, как оказалось, является моим отцом. По его же распоряжению меня скрывали в России, чтобы защитить от врагов. Но я больше не нуждаюсь в защите. Я не боюсь своего имени и не намерена его скрывать. Я Джиа де Сандро, и я вернулась домой, чтобы выставить свою кандидатуру на место отца. Почему вы поддержите меня? Потому что я заключила выгодный брак с Рафаэлем Росси, приобретя в союзники могущественные кланы американской мафии. Те, с которыми Моргана находится в достаточно непростых отношениях. И также вы поддержите меня, потому что я последняя из де Сандро и первая, кто имеет все права на эти земли, — хватаю папку с документами и швыряю ее в центр стола, поднимаясь на ноги и срываясь на высокие октавы. — Потому что я никогда не предам своих людей! Я родилась в крови. И если потребуется, то и займу это место, утопив в ней всех несогласных.

Сокрушающая дрожь захватывает каждую клеточку моего тела, которое застыло в неподвижной фигуре, и, только почувствовав прикосновение Рафаэля, я позволяю себе ожить.

— Ты умница. Я горжусь тобой, — шепчет он на ухо и, притянув меня к себе за талию, оставляет на моей макушке легкий поцелуй. И это окончательно сбрасывает с меня оковы напряжения. Выдохнув скопившийся в груди жар, я занимаю свое место, все еще переполненная калейдоскопом эмоций.

Дыхание дается с трудом, однако я с вызовом смотрю на Моргану и наблюдаю, как ее губы широко растягиваются в хищном оскале, а после она и вовсе срывается на смех, который постепенно перемешивается с мужским гоготом.

Непрекращающиеся залпы омерзительного смеха рассыпаются в воздухе подобно салюту в темном небе, и я буду не против, если они звучат в честь моей победы.

Присутствующие капо начинают передавать друг другу бумаги с экспертизами ДНК и с доказательствами всех преступлений Салуки. После чего их лица заметно мрачнеют, и с каждой секундой все больше и больше.

— Нам нужно немного времени, синьора де Сандро, — веселье Морганы прекращается, потому что пожилой мужчина обращается с этими словами не к ней, а ко мне.

— Маурицио?! — сучья маска Салуки мгновенно сменяется негодованием. — Что происходит?

— Происходит то, что происходит. Ты потеряла мое доверие, Салуки, — хрипящий голос старика звучит почти бесстрастно. Несмотря на то, что в этих документах имеются прямые доказательства того, как всю его семью перерезала Моргана. Сейчас его дыхание становится давяще тяжелым, а взор отчаянно устремлен в мою сторону. Мужчина одобрительно кивает мне и занимает свое место, сжимая морщинистой ладонью волевой подбородок.

Маурицио Алегьери, один из самый первых капо и занимает эту должность уже много лет. Его слово имеет вес не только в кругах мафии, но и во всех слоях общества. Думаю, за последний десяток лет сегодняшние известия однозначно произвели на него впечатление.

По залу проносится волна приглушенных голосов. Кто-то сгруппировался и обсуждает полученную информацию, яро тыча пальцами в документы, а кто-то сидит, потупив взгляд на сложенные руки на столе.

— Мы не имеем права передавать власть в руки девчонке! — выпаливает Гаспаро. — Да ее тут же свергнут первой же револицией. Это ослабит нас! Да она и оружие-то, наверное, в руках не держала…

— Достаточно, Мальдини, — Моргана спокойно обрывает его тираду. Но как же ей непросто скрывать за равнодушием закипающую в крови бессильную злобу и ярость. Кажется, если бы не стол, сохраняющий дистанцию между нами, она бы вцепилась голыми руками мне в глотку.

Медленно обведя всех присутствующих взглядом, в котором на секунду я замечаю проблеск уязвимости, она прочищает горло, чтобы привлечь внимание. Однако ее присутствие откровенно игнорируют половина капо.

— Мы рассмотрим заявление и соберем совет в ближайшие дни для вынесения решения, — холодно заверяет Салуки и поднимается из-за стола, явно готовая покинуть заседание.

— Мне нужно выйти на улицу, — шепчу я Рафаэлю, после чего поднимаюсь с места и, не глядя ни на кого, направляюсь на выход, оставляя позади себя стихающие голоса. В голове все гудит. Тело буквально охвачено пламенем, посылая колючие разряды в каждое нервное окончание. Осталось совсем немного, и весь этот маскарад закончится.

Первый порыв ветра насыщает меня прохладой ночного воздуха. Где-то на горизонте зарождается первый отблеск рассвета. Я прикрываю глаза, достаю из кармана подвеску, что накануне мне подарил Гектор, и, запрокинув голову назад, жду, пока мои легкие захватит родная мне сладость мужского запаха и горечь сигаретного дыма. Я знаю, что он последовал за мной.

— Ты хорошо держалась, — хвалит Раф таким тоном, что от удовольствия хочется прикрыть глаза. Я поворачиваю голову в сторону. Наблюдаю, как Росси избавляется от недокуренной сигареты и неспешно шагает ко мне. Та часть, что капризно требует его близости, буквально торжествует где-то внутри под налетом вновь зарождающейся тревоги.

— У меня был хороший учитель.

Рафаэль кривит губы в подобии улыбки и, взяв меня в плен своих объятий, требовательно прижимает к горячей груди. Искры наслаждения за одно мгновение рассыпаются чувственным шлейфом внизу живота, на секунду воспаряя тяжестью вспыхнувшего желания прямо в горло. На взвинченные нервы возбуждение ударяет с особой остротой. Глаза закатываются, не спрашивая на то разрешения, когда он ртом находит мою шею, отчаянно прикусывая и всасывая в себя кожу. Грубый стон покидает его горло и увлекает за собой вьюгу головокружительных мурашек.

— Я хочу увезти тебя отсюда…

Звук цокающих каблуков прерывает наше недолгое спокойствие, после чего из дверей вылетает Моргана, стремительно приближаясь ко мне.

Тело молниеносно принимает оборонительную позицию, и я напрягаюсь в руках Рафаэля подобно тугой струне, по которой случайно задели пальцами.

— Мы еще увидимся с тобой, маленькая шлюха! — шипит она мне в лицо, яростно стреляя обезумевшим взглядом.

Напоследок она растягивает губы в акульем оскале и, манерно виляя бедрами, направляется к своему джипу, пока я неотрывно провожаю ее персону в ад. Губы непроизвольно шевелятся, словно ведут отчет. А в голове монотонно стучит: «Месть придет с рассветом».

Из напряжения меня выводит ладонь Рафаэля, которой он сейчас по-собственнически поглаживает мой живот. Росси кажется мне чересчур спокойным, и меня это немного сбивает с толку. Я задираю подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо, но он ждал этого. Наши губы встречаются в затяжном поцелуе, отправляя по моей спине короткое замыкание.

— Рафаэль… я люблю тебя, — выдыхаю ему прямо в рот, чувствуя, как мой желудок задрожал от предвкушения и нервозности. Пальцами перебираю небольшой кулончик, назад пути нет… Рафаэль отстраняется, явно озадаченный моим обеспокоенным голосом. Однако его невысказанный вопрос не успевает коснуться моих ушей, потому что их заложило от взрыва. Взрыва той самой машины, в которую села эта чертова сука.

— Ты цела? — встревоженный голос Рафаэля пробивается сквозь зашкаливающую в висках пульсацию.

Судорожно киваю, облизывая пересохшие губы, не сразу понимая, что лежу на земле, прижатая сверху телом Рафаэля. Адреналин отравляет собственную кровь. Это сделала я… Я убила человека. Лишила жизни. Реальность отказывается совладать с потерянным рассудком.

— Какого хрена?.. — Рафаэля буквально разрывает от злости, и он одним движением поднимает меня на ноги. Осмотрев мое тело и убедившись, что я не пострадала, Раф незамедлительно берет телефон и подносит его к уху. — Уго. Разворачивай свою гребаную задницу и бегом обратно. Ты сказал, что осмотрел периметр… Хуета какая-то…

Я все еще нахожусь в шоковом состоянии, когда замечаю мужскую фигуру, смотрящую на нас из тени деревьев. И лишь клубящийся дым оживляет нечитабельную позу мужчины. Секунда, и наши взгляды пересекаются, вынуждая меня утонуть в чувстве вины. Я по-прежнему считаю, что предала Эзио. И отказываюсь верить в то, что он отдал бы меня в руки Анджело.

Да, Рафаэль хотел, чтобы Моргана жила в страхе, мучилась, предвкушая собственную смерть. Чтобы она прочувствовала этот вкус беспомощности и жевала его очень медленно. И он бы обязательно ей это устроил в тех же красках, что она заслуживает. Но я видела, как Эзио страдает по своей жене, и более того, я знаю, что Мел пришлось пережить в лапах Морганы. Поэтому я не могла смириться с тем, что этой суке удастся отсрочить свой конец. Я не хотела давать ей время и жаждала ее крови. Так же, как и Джаро. И у нас получилось весьма эпично. Гектор помог установить датчик на ее машине, а мне оставалось лишь нажать на кнопку, когда она окажется внутри. Сегодня ее судьба была предрешена. И я сыграла в эту игру без Рафаэля. Но у меня было на это полное право.

Пользуясь случаем, пока Раф отвлекся на разговор, по-прежнему едва сдерживаясь на грани взрыва, я ускользаю в глубь сада, надеясь нагнать Джаро. Знаю, что моя задница не скажет мне спасибо, если Росси обо всем узнает, но я не его солдат. И буду делать то, что считаю нужным. Уверена ему досталась самая несносная жена.

Я останавливаюсь, наткнувшись на спину Эзио. Утопая в мыслях, я даже не заметила, как дошла до небольшой террасы на обрыве.

— Здравствуй, Джиа, — мрачный голос Эзио пробирается прямо под кожу.

— Здравствуй.

— Поздравляю, — Торричели поворачивается ко мне лицом, позволяя обжечься о его ледяные айсберги. Но сегодня они живее беснующегося моря. Они горят синим пламенем, которое так и норовит вырваться за пределы потемневшей радужки. — Сегодня ты пролила первую кровь своего врага.

— Нашего врага, — несмело поправляю его, завороженная безупречным видом мужчины.

На красивом лице Джаро появляется кривая ухмылка.

— Ты рассказала ему о своей маленькой шалости?

— Нет.

Не знаю почему, но меня забавляет наш диалог.

— Твой муж будет в ярости, — в глазах Эзио на секунду проскальзывает искра, тут же скрывшаяся за привычным холодом.

— Знаю.

Джаро достает из кармана пачку сигарет, монотонно постукивая углом по тыльной стороне своей ладони.

— Он также будет зол, если обнаружит нас наедине.

— Эзио. Я знаю Рафаэля лучше тебя, поэтому отдаю отчет своим действиям и возможным последствиям. И дело не в том, что я не боюсь своего мужа. Порой он действительно меня пугает. Но у вас есть одна слабость, которая висит между ног. Думаю, я смогу это использовать с пользой.

Эзио тихо смеется, но после заглядывает мне в лицо самым беспристрастным взглядом, что я когда-либо видела.

— Ты необыкновенная девушка, Джиа. Ты напоминаешь мне о ней.

В носу мгновенно защипало от его слов, а глаза застило мутной пеленой слез. Он говорит о своей жене. В голове невольно проносятся картины моего проживания в доме Торричели. Его внимание ко мне и доброта всегда казались необоснованными, но теперь на меня обрушивается понимание всех его поступков в мой адрес. На языке вертятся сотни вопросов и главный из них: «Почему я? Почему не Фили, которая является ее отражением?» Я ведь внешне совершенно не похожа на его жену. А потом в памяти всплывают слова Гектора: «Рядом с тобой мужчина чувствует себя особенным…»

Молчание затягивается, и из собственных мыслей меня вырывает лишь звук щелкающей зажигалки. Эзио молча прикуривает сигарету, не сводя с меня прищуренных глаз.

Облизав пересохшие губы, я задаю совершенно другой вопрос:

— Ты ведь не расскажешь мне, что произошло между тобой и Рафаэлем?

— Джиа!

До нас доносится громкий крик Рафа, что свидетельствует о его приближении.

Эзио улыбается одним только взглядом и выпускает из носа струи дыма.

— Тебе пора возвращаться, Джиа. Лишняя шумиха сейчас не нужна.

— Не думала, что скажу это, но я скучаю, Джаро. — Замечаю, как его кадык дергается, да я и сама уже давно не контролирую своих эмоций. Прочистив горло, я тут же меняю тему: — Как Филиция?

— Ей не хватает тебя, — он выдыхает сдавленным голосом, скрывая лицо в дымовой завесе.

На меня давит то, что я должна уйти, но я не могу, мне хочется обнять его. Хочется отблагодарить в немом жесте за все, что он сделал для меня. И в следующую секунду я срываюсь с места, заключая его в объятья дрожащих рук.

— Прости меня, Джаро, — я сильнее прижимаюсь к его груди, не в силах удержать предательскую слезинку. — Я всегда выбирала его. И выберу вновь. Прости, что так поступила с тобой.

Меня окутывает его терпкий мужской запах, переплетенный с крепким сигаретным дымом, который буквально заменяет весь существующий вокруг нас воздух. Я ощущаю, как его тело искрит от напряжения. Знаю, что он может разозлиться, но вместо этого его грубые пальцы мягко касаются моего подбородка, заставляя посмотреть прямо в глубину ледяных глаз.

— Теперь ты настоящая де Сандро, — наконец Эзио нарушает сгустившуюся тишину, словно нарочно игнорируя сказанные мной слова. Погладив меня большим пальцем, его губы растягивает слабая улыбка, а после он прижимается ими к моему лбу. — Прощай, моя маленькая убийца.

Эзио резко отстраняется и бесшумно скрывается в череде ветвистых аллей, а я так и продолжаю стоять оловянным солдатиком, не в силах сделать даже вдох. Слезы прожигают кривые тропы на щеках, но я все же заставляю себя смахнуть их и сделать болезненный вдох.

— Джиа! Твою мать!

Я не успеваю обернуться, как Рафаэль уже хватает меня за плечи и рывком прижимает к своей груди. Я чувствую, как его сердце едва не пробивает ребра, а сила, с которой он сжимает мое тело, ломает последние капли самообладания, и я перехожу на рыдание. Рафаэль тут же разворачивает меня, пристально окидывая встревоженным взглядом.

— Что случилось? Детка, почему ты плачешь? Тебе причинили боль? — не получив моего ответа, он вновь прижимает меня к себе, покрывая волосы короткими поцелуями. — Почему ты так далеко ушла? Почему никогда меня не слушаешь? Черт подери, Джиа… — Раф сокрушается шумным вздохом, продолжая гладить меня по волосам и успокаивать горячими губами.

— Все хорошо, — всхлипываю и задираю подбородок, чтобы соединить наши взгляды. Я чувствую вину за то, что заставила его так переживать. — Просто перенервничала и решила подышать свежим воздухом.

Он укоризненно качает головой, пальцами вытирая капли слез с моего лица.

— Ты когда-нибудь поймёшь, что, если с тобой что-то случится, я с ума сойду?

Происходящее кажется мне нереальным, и последние волны нахлынувшей истерики окончательно стихают.

— Со мной все в порядке, — шепчу я, ощущая, как губы невольно растягиваются в улыбке. — Прости, я не хотела заставлять тебя нервничать, — ласково касаюсь его колючей щетины ладонью. — Ты вроде говорил, что куда-то собирался меня отвезти?

— Собирался. Но после такой выходки твоя задница заслуживает горячей порки, а не романтического ужина.

Я удивленно вскидываю брови, отстраняясь еще сильней, потому что не верю своим ушам.

— Романтического ужина? Ты серьезно?

— Не придирайся к словам, детка.

Раф нарочно нападает на мои губы, чтобы избежать подобного разговора. Наказывает меня жадными укусами, пальцами исследуя мое тело, что уже предвещает горячую порку. Мне приходится уцепиться за его пиджак, чтобы противостоять голодному напору. Но я позволяю себе рассыпаться на осколки наслаждения, когда его утробный рык обжигает мое горло.

— Останови меня…

— Я бы никогда этого не сделала, и к тому же у меня нет ни единого шанса устоять перед свиданием с дьяволом, — дразню Рафаэля, щелкая языком по его губам, но тут же взвизгиваю, когда широкая ладонь опускается на мою ягодицу со звонким шлепком.

— Не время болтать, мышка, — Раф подхватывает меня на руки, — сейчас здесь опасно, я должен тебя увезти.

Я неохотно возвращаюсь в реальность происходящего, когда он проносит меня мимо столпотворения людей в форме. Шум и бесконечные разговоры приглушает ударивший в нос запах гари. А в следующую секунду сердце замирает в груди подобно ледяной глыбе. Окровавленное тело Морганы уносят в сторону скорой помощи. Сомнения неприятными иглами закрадываются прямо в мозг. Нет, она не могла выжить… Даже если я раньше времени нажала кнопку… Тревожные мысли обрываются, когда Рафаэль опускает меня на землю, но сразу же усаживает в подъехавшую машину, крепко фиксируя ремнем безопасности. Боже, мне так стыдно, что заставляю его нервничать… Он ведь даже не догадывается, чьих рук это дело. Но, несмотря на все, что произошло, этот секрет останется моим. Ведь я никак не наврежу им Рафаэлю и никогда бы не навредила. Просто это мой выбор. И я ни о чем не жалею. Это мое первое решение, которое я приняла самостоятельно.

Отдав Уго и Балдо распоряжение, Рафаэль садится за руль, и через мгновение мы уже трогаемся с места. Я устраиваюсь на сиденье бочком, насколько мне это позволяет ремень безопасности, и любуюсь им. Постепенно усталость накатывает на меня, и былое напряжение окончательно выходит за чертоги моего тела, но я не позволяю опуститься векам. Желание насладиться сегодняшним рассветом с любимым мужчиной намного сильнее.

— Устала?

— Для тебя — никогда.