Глава 48

ДЖИА

Алкоголь полностью вытравлен огнем, который даже сейчас продолжает расползаться по телу, окутывая внутренности, разум и мысли. Я сплошное пламя, но мне недостаточно. Мало. Наверное, я очень долго отвергала свои темные желания. Как же глупа я была… Сама себе создала дефицит, который рикошетом ударил прямо в голову. Я настолько сильно возненавидела этого мужчину, что, получив его, тут же проиграла. Разве так бывает, будто по щелчку пальцев? Чтобы все эмоции за раз ополчились против меня самой же?

Происходящее сегодня стало последней сдерживающей нитью, которую я оборвала, с дуру ринувшись в этот омут. И я утонула. С первого раза. Без какого-либо шанса на спасение. И теперь во мне пробуждается самая дикая потребность в нем.

Слабая… какая же я слабая рядом с ним…

Голову дурманит его запах, витающий везде. Каждая молекула воздуха насыщена им. Чем-то терпким, дорогим и обжигающе сладким.

Молча наблюдаю за тем, как Рафаэль расслабленно управляет машиной. Сейчас он тоже другой. Хоть и лицо в привычной ему манере не выражает эмоций, а губы сомкнуты… Но его глаза… Они тихо улыбаются, настолько тихо, что нужно прислушаться, чтобы понять это. И я прислушиваюсь, продолжая визуально исследовать его маскулинные черты. Уверенная поза, сосредоточенный взгляд, угловатые челюсти кажутся напряженными, но типичное для него хладнокровие просто напросто отсутствует. И я позволяю себе украдкой насладиться им, как грозовым небом перед дождем. Черные волосы слегка взлохмочены, как-то по-звериному. Руки крепкие и сильные, и, благодаря закатанным по локти рукавам, я сполна могу лицезреть сеть выпуклых вен и стальных желваков, обрывающихся на запястье под крупным браслетом безбожно дорогих часов. Кажется, такая мелочь, но сколько в этой мелочи секса… Строгий. Идеальный. Сексуальный. Ох, даже бедра приходится свести вместе. Как же мне это в нем нравится. И всегда нравилось. Такой неправильный и одновременно правильный во всем.

Прикусываю губы, которые по-прежнему пылают от грубых поцелуев с дьяволом. Я забыла, каково это… В душе разливаются приятные всполохи эйфории… Я живу. Я будто нахожусь в другом мире. Сейчас мне кажется все таким ярким. Необыкновенным. И возвращаться обратно нет ни малейшего желания. Неизбежное возвращение к отвратительной реальности подобно пытке.

— Жалеешь? — хрипло произносит Рафаэль, не сводя взгляда с дороги.

От его чувственного голоса во рту мгновенно пересыхает, и единственное на что меня хватает:

— Нет.

— Чего тогда молчишь всю дорогу? — как-то по-доброму подначивает он. Не улыбается, но тон, с которым он это сказал, заставляет почувствовать обратное.

— Просто… — непонятно, отчего я сжимаю руки так, что ногти впиваются в ладони, — потому что мне хорошо.

Почему я чувствую неловкость?

В этот момент Рафаэль поворачивается ко мне, и я сталкиваюсь с его темными как ночь глазами. Он неспешно обводит меня изучающим взглядом, будто хочет найти подвох в моих словах, спускается ниже и задерживается на моих босых ногах, которые почему-то внезапно захотелось поджать под себя. Но я не делаю этого. После чего он включает обогреватель, и кончики пальцев через мгновение обдает приятным теплом. Осознание, что этот мужчина, помимо командования и похоти, способен на заботу, обезоруживает.

— Спасибо.

Рафаэль ничего мне не отвечает, а у меня язык колет от желании отблагодарить его за этот вечер.

— За все спасибо. Точнее, за сегодняшний вечер. Я имею виду не только секс…

— Джиа, — он перебивает мою бессмысленную болтовню, а я даже не замечаю, как его рука уже сжимает мою коленку. — Мне тоже было хорошо. И я сейчас не только о сексе.

Уголки моих губ предательски поднимаются вверх в широкой улыбке. Но я прикусываю изнутри щеку, чтобы не выдать свое волнение, которое уже зародилось внизу моего живота. Голод… я снова чувствую его рядом с ним.

Это так… странно. Необъяснимо и совсем непонятно. Сначала я хотела его придушить, потом оттрахать как последняя шлюха, а сейчас будто испытываю смущение. Меня смущает буквально все: его голос, взгляд, прикосновение, опасные чувства, что он вызывает во мне одним своим присутствием. Смущает, но при этом не убавляет потребности в нем.

Что будет, когда мы вернемся в гавань?

Мысль о неизбежной встрече с Форксом омрачает сияние сегодняшнего вечера. Ему будет все это неприятно. Знаю. Несложно будет догадаться, чем мы занимались с Рафаэлем, да, мне кажется, у меня на лбу написано, что мы трахались. Но я ведь ничего не обещала Гектору! Не давала надежд. Однако, от этого груз вины не становится легче. Я понятия не имею, как теперь себя вести. Мы с ним никогда не говорили о чувствах. Ну, практически никогда. Шумно выдохнув, я ударяюсь затылком о сиденье. Нельзя мне было в тот первый поцелуй отвечать ему взаимностью. Я ведь должна была знать, что у нас ничего не выйдет. Но я всего лишь пыталась жить и быть счастливой без Рафаэля. Боже, почему у меня сплошные сложности? Я не хочу причинять своим выбором кому-то боль, вот только это неминуемо. Наверное, самая моя большая ошибка в том, что я наивно полагала, что смогу противостоять себе. Я просто ужасная… От всех этих мыслей начинает ужасно гудеть голова. А когда Рафаэль убирает от меня свою руку, чтобы переключить скорость, настроение почему-то угасает еще больше. И тепло, окутывающее мою коленку, исчезает, сменяясь колючим холодом.

— Все нормально? — низкий голос Рафаэля выдергивает меня из размышлений. Немного помедлив с ответом из-за происходящего в собственной голове, я все же киваю:

— Да.

— Тогда прекрати кусать губы. Отвлекает от дороги.

— Рафаэль, — запнувшись, говорю совершенно не то, что ожидала. — Останови машину…

Не задавая лишних вопросов, он выполняет мою просьбу и, повернувшись, порабощает меня своим взглядом, горящим непониманием.

— Не хочу возвращаться, — решаюсь признаться ему в своих переживаниях.

— Гектор не мальчик, Джиа. И все прекрасно понимает.

— Я причиню ему боль. Он не заслуживает этого…

— Ты слишком много думаешь о том, кто и что заслуживает.

От обыденности его тона я моментально прихожу в раздражение, но каким-то чудом проглатываю это колючее желание огрызнуться.

— Он не чужой мне человек, Рафаэль, — мотая головой, я отвожу взгляд в сторону и произношу уже едва слышно. — Я не ты. Мне свойственно переживать за то, что я делаю с жизнью другого человека.

Заставляю себя прикусить язык, потому что знаю, что не имею права его упрекать в этом. Также как и знаю, что винить Рафаэля в том, что случилось сегодня между нами, глупо.

— Джиа, — теплая ладонь дьявола касается моей щеки, провоцируя посмотреть на него. — Скоро решения причинять людям боль станут для тебя привычным делом. Этого не избежать, и ты не можешь проявлять слабость. Ты не слабая. Поняла?

Отдернув голову в сторону, я позволяю сорваться необдуманным словам:

— Рядом с ним мне тоже казалось, что я не слабая.

Ну вот. Я снова не слежу за своим языком. От обрушившегося осознания сказанного в груди все неприятно сжимается и кубарем падает вниз. Зачем я это сказала?

Рафаэль никак не реагирует на мои слова, что еще больше доказывает, насколько сильно они для него неприятны. Слышу звук зажигалки, а после до моего носа долетают клубы горького дыма. Такого же горького, как и вкус моей трусости. Сейчас я нападала на Рафаэля, потому что меня пугало то, как быстро я смогла позволить себе все забыть. Но ты ведь этого хотела…

Из оцепенения меня вырывает звук рычащего мотора. Рафаэль открывает окно и выкидывает окурок, но я не позволяю ему тронуться с места, вновь завладевая его коленями. В глаза не смотрю. Прижимаюсь грудью к его, носом утыкаюсь в шею. Словно ищу защиту от собственных мыслей, которые предательски расстреливают свою хозяйку.

— Я столько времени строила из себя нечто похожее на живое существо, что забыла, каково это на самом деле… Я думала, Гектор вернул меня к жизни. Но сегодня поняла, что ошибалась. Сегодня я сама позволила себе быть слабой. Это был мой выбор. Но это не плохо. Сегодня мне было необходимо это. Рядом с тобой. Понимаешь?

Молчание затягивается, и мне становится некомфортно сидеть на его коленях, позволяя ударам его сердца касаться своего… Но я не слабая. Он прав. Слабая бы не вынесла и толики того, что выпало на мою долю. Усмирив кусачие эмоции, я поднимаю взгляд, который замирает на напряженном лице Рафаля.

— Я не хотела тебя обидеть, но я не солгала тебе, поэтому не жалею о сказанном.

— Я выгляжу обиженным? — он насмешливо вскидывает брови, но губы по-прежнему остаются без тени улыбки.

— Нет. Но я знаю, что тебе было…

Договорить не получается, потому что в следующую секунду меня поглощает требовательный поцелуй, забирая несказанные мной слова горячим языком. Он дразнит меня сладким дыханием и наказывает горечью табака. Рука, ранее схватившая меня за затылок, властно толкает ему навстречу. Он на мгновение останавливается, позволяя нам обоим насытиться кислородом, и, прежде чем снова утащить меня в гребаное удовольствие, выдыхает прямо в губы.

— Больше никогда не провоцируй меня, — он оттягивает мою нижнюю губу зубами, вырывая из меня гулкий всхлип, — и не теряй контроль над тем, что говоришь.

Две недели спустя

— Японский меч одной рукой не держат, — лаконичный голос Гектора касается моего затылка, когда он помогает мне правильно взять орудие. — Вот видишь? Так гораздо удобней, — совершает моими руками плавные движения, и снова склоняется ближе положенного, обдавая щеку горячим шепотом. — Почувствуй его. Меч должен стать продолжением твоей руки. Вы одно целое.

Как только Гектор восстановился, мы сразу приступили с ним к тренировкам. Хоть Рафаэль и настаивал на том, что займется этим сам, я отказалась. Потому что знала наперед, что каждая вторая тренировка будет испорчена сексом. Но и лукавить в том, что я не хотела терять с Гектором последнюю связывающую нить, не буду. Мне нравилось проводить с ним время. И он по-прежнему был мне нужен. Он был моим третьим талисманом. И, лишившись Грома и Нагайны, я не была готова потерять и его.

Умом я понимала, что этим только все усугубляла, а возможно, даже причиняла ему боль. Ведь на тот момент всем уже было понятно, что Рафаэль получил свое. Меня. И я сама понимала, что, как с Рафом, у меня не будет больше ни с кем. Да, Гектор тоже мог заставлять меня испытывать определенный спектр эмоций. Но каждый раз, когда он прикасался ко мне, что-то внутри отторгало его. А вот тело предательски реагировало и создавало определенные проблемы. Мне пришлось на первое время держать дистанцию, ведь Гектор тоже не подарок и не упускал возможности поиграть на нервах Рафаэля.

Я жила среди двух огней. Гектор принял мой выбор, по крайней мере, сделал вид, но я знала, чувствовала, что он не отпустил меня. А я и не хотела этого. Да. Эгоистично. Но одна лишь мысль, что он был рядом, успокаивала. Потому что я доверяю ему. Сколько раз я ни пыталась убедить себя в обратном, безрезультатно. Вообще, жизнь в течение двух недель на одной территории с четырьмя мужчинами напоминала чертово минное поле. Контролировать себя должен был не только Гектор, Уго или Рафаэль, но и я. Единственным здравомыслящим человеком среди нас был Балдо. Хотя это лишь подтверждало мои подозрения, что он робот…

— Тренировка закончена, — зычный голос Рафаэля вынуждает меня отстраниться от Гектора. — Нам выезжать через час. Ты ведь не в таком виде предстанешь на совете?

Он смотрит прямо на меня. Нечитаемый взгляд скользит по коже подобно раскаленному лезвию. Дыхание и вовсе сбивается. Рафаэлю неприятно видеть, как Гектор прикасается ко мне, но он упрямо не отводит своего взгляда. Его лицо такое же напряженное, словно его только что выточили из камня.

Ничего не сказав своему «тренеру», я кладу оружие в специальный чехол и незамедлительно направляюсь к Рафаэлю.

— Это просто тренировка. Хватит на меня так смотреть, — цежу сквозь зубы, проходя прямо в дом, зная, что он последует за мной.

— Для тебя тренировка, а для него лишний повод потереться членом о твою задницу.

— Господи… Прекрати, Рафаэль.

— Ты понимаешь, что делаешь только хуже? И в первую очередь себе. Хватит испытывать перед ним чувство вины.

Сжав кулаки, я разворачиваюсь к Рафаэлю, но он оказывается так близко, что я ударяюсь носом ему прямо в грудь.

— Мы просто. Тренировались. Ясно? Я должна быть готова. Мне нужно научиться постоять за себя.

— И я не против этого. Когда он соблюдает границы.

— Справедливо. Но не стоит видеть во всем подвох. Когда надо, я могу сама дать ему оплеуху. Или ты считаешь, что твоего члена мне недостаточно?

Дыхание перехватывает, когда Рафаэль резко разворачивает меня и отвешивает шлепок прямо по заднице. Но мой писк заглушает его сдавленное рычание:

— Заткнись и иди в душ. У тебя пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок.

Закатив глаза, я удерживаюсь от желания помахать ему средним пальцем и устремляюсь в ванную комнату. Тренировка всегда помогала мне хоть ненадолго забывать о том, что творится в моей голове, но уже после душа, суша перед зеркалом волосы, они начинают атаковать снова. А сидя в машине, я окончательно позволяю тревоге и растерянности накрыть меня с головой. Этот день настал. Рафаэль, как и обещал, все взял в свои руки. Обзвонил лично каждое семейство, чтобы всех собрать за одним столом для голосования капо. Сегодня я встречусь с врагами лицом к лицу. Но вся моя уверенность улетучивается со скоростью света. Без надежды на то, что я могу собрать ее по крупицам в единое целое.

— Прекрати комкать платье, — ладонь Рафаэля проскальзывает мне на поясницу. — Если ты будешь выглядеть так на совете, тебя воспримут за трусливую девчонку.

— Сейчас так и есть. Мне страшно.

— Неизвестность страшит всегда. Но ты де Сандро. Ты у себя дома. Помни это и веди себя как полноправная хозяйка.

Он находит мою руку и заключает в плен своей горячей ладони.

— Держись всегда рядом со мной и думай, прежде чем говорить. f780d3

Он коротко целует меня в шею, и на секунду я получаю порцию облегчения. Он рядом. Гектор рядом. Ничего не случится.

Дальше все как в тумане. Ресторан расположен в здании готического стиля, больше напоминающего собор. А теплый свет фонарей окутывает его определенной атмосферой, и темная парковка уже не так страшит, но все же картинки перед глазами плывут быстрее, чем мой мозг успевает распознать их. Дыхание настолько частое, что, кажется, легкие сейчас разорвет от передозировки кислорода. Я еще крепче держу Рафаэля за руку, пока мы минуем длинный коридор. Я даже не обращаю внимание, как выглядит помещение. Хотя уверена, оно не менее прекрасно, чем снаружи, ведь стены, давящие на меня, буквально пропитаны величием. Однако паника, не желающая отступать, не позволяет мне смотреть по сторонам. Замечаю лишь большое количество людей в форме и костюмах, снующих прямо передо мной.

А когда подходим к громоздким деревянным дверям с высотою минимум в два метра, нервы накаляются до предела. Дыхание перехватывает, а кожу охватывает яростным жаром. «Ты справишься, ты справишься», — шепчу про себя словно мантру.

Двери бесшумно раскрываются, и я окончательно теряю возможность дышать, в то время как Рафаэль жестом пропускает меня вперед. Стоит мне только зайти внутрь, как в помещении становится предательски тихо, и внимание примерно десятка пар глаз устремляется на нас… Я уже жалею о туфлях, которые надела, потому что ноги отказываются меня слушаться, но какими-то чудесными силами я все же шагаю вперед. Волнение лишает возможности видеть, но, чувствуя за своей спиной тепло Рафаэля, я нахожу в себе силы удержать себя в вертикальном положении. Он рядом. Возьми себя в руки, Джиа.

Рафаэль выдвигает для меня стул и помогает усесться за большой длинный стол. Не могу успокоиться, все сейчас чувствуется слишком остро. Пытаюсь не реагировать на заитересованные взгляды, что сейчас как острые стрелы вонзаются прямиком в мою плоть.

Шакалы.

Нервно сглотнув, располагаю руки на дубовой столешнице, манерно выпрямляя плечи. Я дома. Я сильная. Сегодня рядом с Рафом я буду сильной. Секунда, и я встречаюсь с ледяным взглядом Салуки. Ощущаю на физическом уровне, как она вспарывает им мне глотку. И этого становится достаточно, чтобы волнение разлетелось вдребезги, а в крови шумной волной пронесся адреналин.

— Здравствуй, тетя.